После неудачной морской битвы при Киссунте Антиох провел зиму в подготовке к дальнейшей борьбе. Главное внимание было уделено флоту. Причина понятна. «Великий царь» решил остановить римлян в морских боях, уничтожить их флот и тем самым обезопасить свои азиатские владения. Ведь без флота римляне не могли переправиться в Азию. План выглядел хорошо, если бы не один нюанс: Антиох переходил к стратегической обороне против Рима. А значит, заранее признавал свою слабость. Но и в обороне царь совершит несколько крупных ошибок.

Пока же он серьезно готовился к грядущим сражениям: Ганнибала послал к финикийцам за новыми подкреплениями, Поликсениду приказал чинить и строить суда в малоазийских портах.

Своего сына Селевка «Великий царь» оставил в Эолиде, чтобы тот удерживал города Малой Азии. На них нападали пергамцы с суши и римляне — с моря. Сам Антиох уехал в Великую Фригию набирать солдат. Прежде всего он вступил в переговоры с галатами, которые еще не утратили древней кельтской доблести и охотно нанимались к тому, кто платил. Ждал он подкреплений и с востока своей державы.

Римский флот зимовал в Канах. Туда явился пергамский царь Эвмен с двумя тысячами пехоты и полутысячей конницы. Этот царь превратился в настоящего пирата. Из всех владений у него оставался только Пергам, да еще несколько маленьких островов, включая Эгину. Опираясь на них, царь промышлял морским разбоем. В этом духе было и предложение, которое Эвмен сделал римлянам. Царь выпросил у римлян 5000 солдат, чтобы совершить набег на побережье. Римляне просьбу удовлетворили, и Эвмен разграбил один из городов и захватил большую добычу.

Но вскоре против римских мародеров началось восстание. Тит Ливий пишет об этом крайне туманно. Если называть вещи своими именами, произошло вот что. Римские моряки занимали несколько городов на архипелаге и вели себя весьма разнузданно. Богатые жители смогли откупиться от них. Все тяготы постоя, вся грубость и всё насилие падали на бедноту, и она вспомнила об Антиохе. Правление «Великого царя» как хранителя империи было гораздо более мягким. Словом, жители восстали и изгнали римлян с нескольких важных баз. Чтобы не потерять всё, римский флот двинулся во Фракию. Командовал им всё еще Ливий Салинатор — новый начальник, обыкновенно назначаемый после смены консулов, пока не прибыл. Ливий сначала пошел на север, к Пергаму. Напал на города Эолиды, захватил часть из них и передал в распоряжение Эвмена.

Затем римский адмирал вошел в Геллеспонт (Дарданеллы). Десять кораблей он оставил у азиатского города Абидос, а сам переправился в Европу и осадил фракийский Сест, в котором сидел гарнизон Антиоха.

Сест сдался римлянам без боя. Салинатор тотчас переправился снова в Азию и подступил к Абидосу. План его был прост: захватить господство на Геллеспонте, отрезать европейские владения Антиоха от азиатских и создать удобный плацдарм для Сципионов. Однако Абидос, в отличие от Сеста, оказал сопротивление и запер ворота. Салинатор начал его осаду.

Как только римляне ушли из южной и средней частей Эгейского моря, туда явился адмирал Антиоха Поликсенид. Вскоре он узнал, что приближается родосский флот под началом наварха Павсистрата, который базировался на острове Самос. В нем было 27 кораблей. Поликсенид располагал гораздо большими силами: в его распоряжении было 70 палубных судов и легких челнов. Но он решил понапрасну не тратить силы, а пошел на хитрость. Поликсенид притворился, что готов предать Антиоха и перейти на сторону родосцев, тем более что сам был родосским изгнанником. Он снесся с Павсистратом и сообщил, что хочет вернуться на родину, предварительно сдав весь флот Антиоха. Павсистрат боялся поверить своему счастью! Как человек осторожный, он опасался ловушки, но и отвергнуть представившийся случай не мог. Наварх стал требовать у мнимого предателя дополнительных доказательств. Хитрый Поликсенид тотчас собственноручно написал, что готов предать Антиоха, и в доказательство своих намерений скрепил письмо личной печатью. Павсистрат наконец поверил. Он решил, что Поликсенид не стал бы давать ему в руки письменное доказательство своего предательства, если бы и в самом деле не собирался его совершить. Руководствуясь этим спорным аргументом, он продолжал переговоры.

Флот Поликсенида находился возле Эфеса. Наварх отпустил команды кораблей на берег, несколько судов выволок на сушу для ремонта и всем видом показывал неготовность к сражению. Павсистрат торжествовал.

Но тут родосцы захватили в плен одного из солдат Антиоха, и тот выдал планы Поликсенида. Пораженные моряки привели пленного к Павсистрату. Оказывается, корабли Поликсенида стоят наготове, моряки прячутся неподалеку и ждут сигнала, и вообще никогда ни один флот не готовился к битве так тщательно, как сейчас готовится эфесская эскадра.

Вся хитрость висела на волоске. Павсистрат выслушал пленника... и не поверил ему. Отказаться от всего из-за сомнительного доноса перепуганного солдата Антиоха, когда удача сама идет в руки? Ни за что! Так рассуждал Павсистрат. Эта ошибка стоила ему жизни.

Усыпив бдительность врага, Поликсенид ночью вывел свои корабли в море и подошел к гавани на острове Самос, где стоял родосский флот. Вход в гавань защищали два мыса. Чтобы захватить их, Поликсенид выслал вперед отряд на быстроходных кораблях под началом своего офицера Никандра — отчаянного человека и опытного воина. Этот сорвиголова должен был атаковать мысы с суши и занять их до начала морского сражения.

На заре Павсистрат увидел вражеский флот. Его собственные корабли не были готовы к сражению. Шанс его состоял в том, чтобы с мысов обстрелять корабли противника и помешать им войти в гавань. Однако там уже хозяйничали воины Никандра. Увидев себя окруженными с суши и моря, родосцы бросились на корабли. Павсистрат решил прорваться из гавани и уйти в море. Но тут его встретил Поликсенид! Он маневрировал, обрубал весла у врагов, атаковал таранами, в то время как воины на мысу осыпали родосцев стрелами...

Корабль Павсистрата, едва вырвавшись из узкого горла гавани, превратившейся в ловушку, был атакован врагом. На него напали сразу три быстроходных квинквиремы. На одной из них находился Поликсенид. Силы были неравны. Корабль Павсистрата пронзили вражеские тараны. Он стал тонуть. Последних его защитников засыпали дротиками. Среди погибших оказался и сам родосский наварх. Поликсенид торжествовал победу.

Родосская эскадра была уничтожена. Спаслись лишь семь кораблей. Они отбились от врага огненными снарядами (изобретение погибшего Павсистрата) и ушли на север. Вскоре им удалось соединиться с римской эскадрой.

Поликсенид полностью восстановил свое реноме великого флотоводца. Он потопил и захватил 20 кораблей неприятеля. Это была большая удача.