Заключив мир с фараоном, Антиох всю зиму 217 года до н. э. готовился к борьбе с Ахеем Младшим: приводил армию в порядок, делал запасы, покупал вооружение, искал подходящих офицеров.

Что происходило в Малой Азии в эти годы? Подробностей нет, но в целом события выглядели так.

Ахей опирался на малоазийских греков и на восточные элементы в своем царстве. Кроме того, он смог заручиться поддержкой понтийского царя Митридата, который внезапно по каким-то причинам порвал с Антиохом и выдал свою дочь Лаодику за Ахея Младшего. Выше мы видели, что другая дочь с таким же именем стала женой Антиоха. Понтийские цари не проявляли никакой фантазии в выборе женских имен для своих дочерей.

Причины переориентации Митридата можно объяснить его давней враждой с вифинами. Тогда предмет договора с Ахеем становится понятен. Митридат хотел округлить свои владения за счет Вифинии, Ахей — за счет Пергама.

Вероятно, с помощью понтийцев Ахею Младшему удалось остановить контрнаступление пергамского царя Аттала, против которого к тому же взбунтовались наемники-галаты.

В 217 году до н. э. Ахей уже сам готовился к решительному наступлению на Пергам. Но тут до него дошли слухи, что Антиох помирился с Египтом и готовит нападение на Малую Азию. Это сразу изменило расстановку сил.

Весной 216 года до н. э. Антиох лично во главе армии перевалил хребты Тавра и вошел в пределы владений Ахея. Война с узурпатором началась. Союзниками Антиоха стали пергамский царь Аттал и вифинский правитель.

Детали военных действий утрачены. Нам известно, что кампания складывалась очень удачно для Антиоха. Сказывался элементарный численный перевес. К тому же сирийский царь обрел военный опыт в победах и поражениях, а потому очень грамотно распоряжался войсками.

Ахей оказался зажат меж двумя противниками — Пергамом и «Азией». Единственного могущественного союзника — фараона Египта — он утратил. Ценным другом мог стать молодой македонский царь Филипп V, но тот предпочел договориться о дружбе с Антиохом. Кроме того, Филипп был занят сложными делами на западе. Доходили слухи о великой войне между Римом и Карфагеном. Грозный торгаш-военачальник Ханни-Баал, более известный под именем Ганнибала, истреблял римлян в Италии. Филипп вступил с ним в тайные переговоры о союзе. Заниматься делами какого-то Ахея македонскому царю было не с руки. Вероятно, понтийский царь Митридат тоже вышел из игры, обеспечив свой нейтралитет.

Ахей остался со своими противниками один на один. Тогда он сделал ставку на оборону ключевых крепостей и городов. Это оказалось ошибочным решением, хотя другого не было; укрепленные пункты стали сдаваться пергамцам и сирийцам. Ахей с главной армией маневрировал на неуклонно сужавшемся пространстве своих владений. Наконец после серии неудач он отступил в свою столицу Сарды (215 год до н. э.). Город был обведен мощной стеной. Над ним высился неприступный акрополь на скале — в это укрепление можно было уйти в случае потери городских кварталов.

В Сардах Ахей и заперся. На что он надеялся? Прежде всего на случай. Не стоит относиться к этой надежде скептически. Ситуация в эллинистических государствах слишком часто менялась самым неожиданным образом. На сирийцев могли напасть египтяне. Антиох мог разругаться с Атталом. Наконец, в Сирии могло вспыхнуть восстание. Ахей сидел и ждал.

Блокада Сард растянулась на целый год. Непрерывно следовали стычки, вылазки, штурмы. Кажется, Ахей умудрялся получать даже какие-то подкрепления. Может быть, Антиох отослал часть войск по домам, потому что содержать их столь долгое время было дорого. Другую часть базилевс разместил гарнизонами в захваченных городах. Короче, его войска поредели. Ахей и его ратники сражались без устали. Осада зашла в тупик.

Дело Антиоха спас один из наемных офицеров, критянин Лагор. Полибий характеризует его как человека «чрезвычайно опытного» в военном деле. Лагору пришел в голову смелый план, которым он поделился с базилевсом. Укрепленные города брать очень легко, заявил наемник. Захватывают их по беспечности защитников. Просто атаковать надо в самых укрепленных пунктах. Они-то и остаются без охраны. Следует хорошо изучить местность и нанести удар.

Антиоху понравилась эта мысль. Он приказал критянину действовать.

Дерзость плана сочеталась с большой осторожностью, которая отличала поступки Лагора. Он провел несколько тщательных рекогносцировок, допросил перебежчиков и наконец — эврика! — обнаружил пункт, откуда можно начать атаку.

Стена у квартала Приопа, где акрополь примыкал к городу, была столь отвесна, что оставалась фактически без охраны. Она возвышалась на скале. У подножия находился овраг, куда жители Сард бросали покойников и туши павших лошадей. Поэтому здесь всегда кружило много коршунов, жрущих падаль.

Наблюдательный Лагор заприметил, что птицы, поев досыта, отдыхают на откосах скал и даже на самой стене. Значит, в этом месте город не охраняется. Сделав такой вывод, критянин отправился ночью в овраг, зажав нос, чтобы не чуять зловония. Он тщательно исследовал, где можно подойти к стене и установить лестницы, после чего вернулся в лагерь и сообщил о своем открытии царю.

Антиох пришел в восторг от этого известия. Недаром критяне считались самыми хитрыми людьми из всех народов греческого круга! Лагор попросил в подмогу нескольких людей. Прежде всего — нашего старого знакомого Теодота-этолийца.

Это был один из самых способных военных своего времени. К тому же — опытный диверсант и храбрец, как мы уже видели в истории с отчаянной попыткой убить Птолемея IV. Другим соратником стал начальник царских гипаспистов Дионисий. Гипасписты были чем-то вроде спецназа древности: могли штурмовать крепости, лазать по скалам, вести бои в неблагоприятных условиях — там, где пасовали прочие подразделения. Разумеется, начальник полка гипаспистов обладал теми же качествами, что и его подчиненные.

Обсудив детали, Лагор, Теодот-этолиец и Дионисий стали ждать безлунной ночи, чтобы выполнить дерзкий план. Такая ночь наступила. Накануне поздно вечером они выбрали из всего войска пятнадцать самых сильных и отважных людей. Им предстояло нести лестницы, вместе с вождями взбираться на стену и делить опасности авантюрного предприятия. Затем набрали еще тридцать солдат, которые должны были засесть на подступах к городу. Когда Лагор и его товарищи взберутся на стены и достигнут ближайших ворот, эти тридцать воинов должны были подскочить к воротам снаружи и разбить дверные петли и косяк. То есть расчистить путь остальному войску.

Наконец, у подножия скалы в полной готовности должны были находиться 2000 человек. Им надлежало ворваться в ворота и захватить центральную площадь Сард, которая несколько возвышалась над городскими кварталами. В центре площади стоял греческий театр, удобный для того, чтобы укрепиться в нем. Дабы набор солдат и странные приготовления не возбудили подозрений, Лагор распространил слух, что к Ахею идут подкрепления — какой-то отряд этолийцев. Они хотят проникнуть в город через потайной ход в зловонном овраге. Цель же Лагора и двухтысячного отряда — воспрепятствовать этому.

Таков был его план — продуманный, логичный и отчаянно рискованный.

Лишь только луна скрылась, Лагор и его товарищи пробрались тайком с лестницами к обрыву и разместились в овраге среди падали и мусора. На рассвете царь Антиох отрядил часть воинов на сторожевые посты, а прочих выстроил в боевую линию в поле, будто приглашая врага на вылазку. Такое случалось и раньше (за год осады бывало всякое), поэтому не вызвало подозрений. Но внезапно в лагере Антиоха началось волнение. Солдаты увидели, как из оврага взметнулись две лестницы к стенам акрополя и по ним взбираются двое. Один из них был Лагор, другой — Дионисий, но этого, разумеется, солдаты не знали. По счастью, как раз в этом месте на скале нависал утес, поэтому защитники акрополя не видели храбрых офицеров, которые карабкались вверх. Но они видели, как забурлил лагерь Антиоха.

Судьба предприятия висела на волоске. Если бы Ахей и его соратники поняли причину волнения — всему конец. Тогда Антиох решил отвлечь внимание осажденных. Он обошел скалу и повел войска на Персидские ворота — противоположные тем, на которые в действительности планировалось нападение.

Ахей был опытным воином. С наблюдательного пункта он следил за маневрами осаждавших, но не мог понять, в чем причина странных эволюций противника. Наконец он послал отряд воинов навстречу врагу. У Персидских ворот завязалась схватка. Защитниками в этом месте командовал Ари-баз — вероятно, знатный персидский военачальник на службе Ахея. Он повел своих врукопашную.

В это время Лагор, Теодот-этолиец и Дионисий со своими спутниками перевалили утес, взобрались на стену и достигли противоположных ворот. Здесь всё было тихо. Схватка бушевала на противоположном краю города. Караульные заметили их слишком поздно. Лагор и его товарищи бросились на врага. Пока они рубились с охранниками, другие воины, поднявшиеся следом, ломали запоры. Услыхав шум, к воротам бросились тридцать сирийских солдат, оставленных в засаде снаружи. Они также принялись кромсать створки. Хотя ворота были заколочены, опытные солдаты быстро справились с задачей.

Сирийцы вошли в город и заняли театр на площади. Арибаз услышал шум у себя в тылу и понял, что враг проник в город. Он отвел большую часть своих людей от Персидских ворот и поспешил к площади, чтобы выбить неприятеля оттуда. Завязалось новое сражение.

Тут базилевс Антиох показал себя с самой лучшей стороны. Понимая, что исход дела висит на волоске, он усилил натиск на Персидские ворота и ворвался в Сарды с другой стороны. Враг был полностью окружен. Но это был еще не конец. Хотя Сарды оказались в руках Антиоха, оставалось еще внутреннее укрепление, куда скрылись Ахей и его товарищи, включая Арибаза. Это была старая крепость на скале. Захватить ее представлялось очень трудным делом, почти невозможным. Тем более что в гарнизоне хватало людей и у них было достаточно воды и припасов. Осада продолжалась.