У Исаака и его жены Ревекки (Ривки) было два сына-близнеца, Йаков и Эсав; причем Эсав{98} вышел первым из утробы матери (Быт., гл. 25). Однако Йакову с помощью матери удалось добиться того, что перед смертью Исаак благословил именно его как первородного сына (Быт., гл. 27). Э. А. Спейзер усматривает параллель к этому рассказу в хурритских текстах из Нузи (XV в. до н. э.). Так, в хурритском обществе право первородства не обязательно являлось следствием хронологического первенства; оно могло быть установлено личным решением отца. При этом наиболее важными распоряжениями считались те, которые делались на смертном одре. И такого рода распоряжения обычно начинались формулой: «Вот я состарился» (ср.: Быт. 27:1: «Когда Исаак состарился...»).
Йаков, он же Израиль (см.: Быт. 32:25–28), подобно Исааку, взял жен из семьи своих родичей в Верхней Месопотамии. От своей старшей жены Леи (синод.: Лия; букв. «Дикая корова», видимо, когда-то тотемное животное группы племен) он родил шестерых сыновей: Реувена (Рувима), Шимона (Симеона), Леви, Йехуду (Иуду), Иссахара и Зевулуна (Завулона); а от рабыни Леи Зилпы (Зелфы) — Гада и Ашера (Асира). От младшей и любимой жены своей Рахели (Рахили, букв. «Овца») Йаков родил Йосефа (Иосифа) и Бинйамина, а от ее рабыни Билхи (Валлы) — Дана и Нафтали (Неффалима). Двенадцать сыновей Йакова-Израиля стали родоначальниками-эпонимами двенадцати колен (племен) Израилевых. Многие из племен имели свое символическое (первоначально тотемное?) животное или растение (см.: Быт., гл. 49): Йехуда — молодой лев (ср.: Втор. 33:20, 22 о Гаде и Дане), Иссахар — осел, Дан — змей, Нафтали — олень (или теребинт), Йосеф — отрасль плодоносного дерева (или: бык/буйвол; Втор. 33:17), Бинйамин — волк. Йосеф оказался впоследствии предком-эпонимом не одного, а двух племен — Эфраима (Ефрема) и Менашше (Манассии){99}, а Леви, вероятно, был предком не племени, а особого «сословия» левитов, монополизировавших богослужебные действия в культе племенного союза YHWH-Господа{100}.
Как уже отмечалось, имя Йаков является сокращенной формой от Йаков-Эл (одно из возможных значений — «Да защитит Эл» или «Эл защитил»). Эта именная форма (с компонентом 'Эл или именем другого бога) — типичное западносемитское (аморейское) имя собственное среднебронзового века и гиксосского периода. Оно засвидетельствовано также в Угарите в эпоху поздней бронзы (форма ia-qub-ba'l =ya'qub-ba'l). Но позднее родственные именные формы зафиксирова-
Библейские патриархи в контексте истории 37 ны лишь в персидскую эпоху. С другой стороны, «Йаков-Эл» (наряду с «Йосеф-Эл») встречается как наименования некоей местности в центральном Ханаане в списках побежденных противников Тутмоса III и более поздних египетских фараонов. Некоторые исследователи, дифференцируя Йакова и Израиля, пытаются выявить особую группу традиций, сформировавшихся вокруг последнего. Допускается также наличие ранней племенной группы, проживавшей в центральном нагорье Ханаана и называвшейся «Израиль».
Во Втор. 32:15, 33:5, 26 и Ис. 44:2 в качестве синонима имени-этнонима Йаков употребляется обозначение Йешурун, буквально означающее «выпрямленный» (отсюда «прямой», «праведный» и т. п.). Возможно, данное наименование возникло в среде израильтян как своего рода реакция на интерпретацию некоторыми их соседями (эдомитянами?) имени народа Йаков как «лукавствующий» (ср., например: Быт. 27:36). Подробнее о термине Йешурун речь пойдет в гл. IV, III, 2 в связи обсуждением Песни и Благословения Моисея (Втор., гл. 32 и 33).
Что касается имени Израиль, то его этимология, возможно, проясняется в свете борьбы почитателей YHWH-Господа с культом духов предков. Так, в книге Бытия 32:25–33 (синод.: стихи 24–32; источник Яхвист{101}) засвидетельствован рассказ о ночной борьбе Йакова с 'ělōhîm у переправы через реку Йаббок в Заиорданье (совр. река Нахр аз-Зарка, впадающая в Иордан), когда он получил также имя Израиль:
И остался Йаков один; и боролся некто ('îš; (некий) муж/человек{102}. — И. Т.) с ним до восхода зари; но увидел тот, что не одолевает его, и тронул сустав бедра его{103}; и вывихнулся сустав бедра Йакова, когда он боролся с ним. И сказал тот: «Отпусти меня, ибо взошла заря». Но он сказал: «Не отпущу тебя, пока не благословишь меня». И сказал ему тот: «Как имя твое?». И сказал он: «Йаков». И сказал ему тот: «Не Йаков должно быть впредь имя твое, а Израиль (yiśrā'ēl; Йисраэл), ибо ты боролся (śārîtā) с 'ělōhîm и людьми ('ănāšîm), и превозмог». И спросил Йаков и сказал: «Скажи же имя твое». И сказал тот: «Зачем это ты спрашиваешь об имени моем?». И благословил он его там. И нарек Йаков имя месту тому: «Пени'эл (то есть «Лик 'эла ('l)». — И. Т.){104}, — ибо видел я 'ělōhîm лицом к лицу, но душа моя (то есть «жизнь моя». — И. Т.) спаслась»{105}. И взошло над ним солнце, когда он проходил Пену'эл, и он хромал на бедро свое. Поэтому не едят сыны Израилевы сухожилия, которое у сустава бедра, до сего дня, ибо коснулся (тот) в суставе бедра Йакова сухожилия.
Уже в древности термин 'ělōhîm/resp. 'ēl, стал интерпретироваться в данном рассказе как относящийся к Самому Господу Богу. Эта традиция засвидетельствована, например, в 3 Цар. 18:31 и 17:34:
И взял Илия двенадцать камней, по числу колен сынов Йакова, которому Господь сказал так: «Израиль будет имя твое».
До сих пор поступают они по прежним установлениям: не чтят они Господа (должным образом) и не поступают по законам и по установлениям, и по Учению, и по заповедям, что заповедал Господь сынам Йакова, которому Он дал имя Израиль.
Отсюда широко распространенное истолкование имени «Израиль» как «Боровшийся с Богом», «Богоборец». Эта интерпретация, возможно, возникла под влиянием традиции, зафиксированной в тексте Быт. 35:9—10 (Священнический источник), согласно которой Сам Бог, благословив Йакова, нарек ему имя Израиль в Бет-Эле.
У израильского пророка Осии (середина VIII в. до н. э.; 12:4—5а-b[3—4а-b]) засвидетельствовано толкование, согласно которому с Йаковом боролся ангел.
В утробе схватил он за пяту брата своего,
а возмужав, боролся с ангелом ('ělōhîm; «богом». — И. Т.);
боролся он с ангелом (таl'āк) и превозмог,
плакал и умолял его.
Раввинистическая традиция допускает, что это мог быть ангел-хранитель Эсава, брата Йакова (Вавилонский Талмуд, Хуллин, 91b; Берешит Рабба, 77–78){106}.
Обе упомянутые интерпретации сталкиваются с рядом трудностей. Источник, к которому относится рассматриваемый текст Быт. 32:25–33, употребляет в своем повествовании Тетраграмматон изначально, так что вопрос Йакова: «Скажи же имя твое» (Быт. 32:30) был бы неуместен (в контексте данного источника), если бы он адресовался к Господу (ср. также: Быт. 32:10 [источник Яхвист]). Вероятно, Йаков хочет узнать имя существа, дабы приобрести определенную власть над ним (ср.: Суд. 13:17–18, где содержится аналогичный вопрос, заданный Маноахом, будущим отцом Самсона, ангелу Господню, и ответ, полученный им).
Далее, ангел является никем и ничем неодолимым исполнителем воли Бога, и состязаться с ним человеку не под силу. Кроме того, в стихе 25 сказано, что Йаков боролся с человеческим существом ('îš). Термин 'îš («мужчина», «человек»)/мн. ч. 'ănāšîm («люди») иногда употребляются в Библии и по отношению к ангелам (см., например: Быт., гл. 18; Нав. 5:13–15; Суд., гл. 13), однако из соответствующих контекстов явствует, что речь идет именно об ангельских существах, а не о людях. Упомянутые выше интерпретации термина 'ělōhîm в Быт. 32:25–33 не объясняют также, почему фигурирующее под этим обозначением лицо должно было покинуть поверхность земли с восходом солнца — ведь ангелы часто являются людям в дневное время (в том числе и самому Йакову; см., например: в той же 32-й главе стихи 1–3 [источник Элохист]). Но главное, при таком истолковании пассажа неясен его общий смысл — непонятно, почему богобоязненный Йаков, поборник монотеизма и противник всяких языческих культов (см., например: Быт. 35:1–4), «вступает в борьбу» с Богом или ангелом Божиим и вследствие этого получает «богопротивное» имя Израиль-Богоборец (Ангелоборец).
Кажется правдоподобным предположить, что под термином 'ělōhîm/resp. 'ēl, в Быт. 32:25–33 подразумевается дух из потустороннего мира, сила которого соизмерима с силой Йакова. Судя по 1 Цар. 28:8 и сл., древние израильтяне верили, что духи почивших могут появляться на земле в ночное время; с учетом последнего обстоятельства становится понятным, почему ''ělōhîm, о котором идет речь в Быт. 32:25–33, и стремится покинуть этот мир до восхода солнца. Судя по 2 Цар. 4:12 и Ис. 57:11, духи перешедших в потусторонний мир могли причинять вред живущим; в рассматриваемом же пассаже «'ělōhîm повреждает сустав бедра своего противника — Йакова. В свете сказанного текст Быт. 32:25–33 может быть интерпретирован как аллегорическое выражение борьбы Йакова-Израиля, персонифицирующего собой израильтян, с древним и имевшим широкое распространение у жителей Восточного Средиземноморья культом духов предков. (Неоднократно встречающиеся в Библии категорические запреты на общение с духами почивших — Лев. 19:31, 20:6, 27, Втор. 18:11, 1 Цар. 28:3, 9—12, 4 Цар. 23:24{107} — как кажется, указывают на то, что эта практика была широко распространена в древнем Ханаане.) Имя же Израиль могло бы быть истолковано в этом случае как Боровшийся с духом resp. Тот, кто борется с (культом) духов (предков) (ср.: Быт. 31:32). Исходя из этого, текст Быт. 32:29 мы предложили бы перевести следующим образом: «...ибо ты боролся (śārîta) с духами ('ělōhîm или: «духом». — И. Т.) и людьми ('ănāšîm, sc. идолопоклонниками; ср., например: Быт. 35:1–4. — И. Т.), и превозмог»; то есть Йаков благоуспешно боролся с существами однопорядковой с собой силы за чистоту монотеизма.
Ряд имен сыновей Йакова-Израиля, прежде всего Шимон, а также сын Йосефа Менашше, рассматриваются исследователями как (скорее всего) формы имен собственных; другие же имена — в том числе Йехуда, Зевулун, Ашер, Нафтали, Бинйамин, а также Эфраим — соотносятся с географическими названиями. Так, полагают, что «Йехуда», «Эфраим» и «Нафтали» первоначально могли являться наименованиями горных цепей (ср.: Нав. 20:7), затем же были экстраполированы на группы обитателей соответствующих регионов. «Зевулун», вероятно, имеет значение «нагорье»; «Ашером», возможно, именуется у египтян прибрежный район к северу от Кармеля в позднебронзовый век. Имя «Бинйамин», то есть «сын (resp. сыны) юга», могло указывать на то, что члены соответствующего колена проживали к югу от своих собратьев.
Замечено, что комплекс традиций, лежащих в основе повествований книги Бытия, в конечном счете представляет собой тщательно разработанное описание родственных связей, которые существовали (или считались существующими) между предками Израиля и его соседями. Современные антропологические исследования показывают, что родственные паттерны очень часто являются центральными факторами в социальной структуре и самоопределении общины. На основе Быт., гл. 12–36, Р. А. Оден заключил, что рассказы о патриархах представляют собой разработку двух типов генеалогий: линейной, идущей от Авраама (и, мы можем добавить, от Шема или даже Шета) к Йакову и определяющей Израиль извне, то есть в отношении к другим народам, и разветвленной, сегментарной, начинающейся с двенадцати сыновей Йакова и определяющей Израиль изнутри, то есть обозначающей отношения составляющих его племен (колен) и более мелких подразделений{108}.
Яркие и емкие характеристики коленам Израиля даются в древних поэтических произведениях — Завещании Йакова (Быт. 49:1-28) и Благословении Моисея (Втор., гл. 33), перевод которых будет приведен нами соответственно в гл. II, 1, и гл. IV, III, 2 (о коленах Израиля и их расселении см. далее также: гл. V, 2).