В анналах мировой истории церковная летопись стоит особняком. Все мы слышали о крестовых походах и гугенотских войнах, о римских папах и испанской инквизиции, но, за исключением небольшого набора хрестоматийных фактов, церковное прошлое остается для нас почти полностью terra incognita. На широком полотне общечеловеческой истории, где духовным институтам отводится только внешняя и косвенная роль, церковные хроники выглядят чем-то обособленным и исторически малозначительным. В них видят скорее внутреннее дело самой Церкви, продолжение ее вероучения и религиозной проповеди, в лучшем случае — поприще для работы узких специалистов, которым в силу выбранной профессии приходится изучать хитроумные тонкости догматического богословия и вникать в бесконечные распри и раздоры давно забытых иереев. У человека несведущего может сложиться впечатление, что история Церкви — это скучная семинарская наука, которая интересна только некоторым просвещенным верующим и профессорам духовных академий.
Однако достаточно взять любой известный первоисточник по этой теме — например, труды Евсевия Кесарийского или Сократа Схоластика, — чтобы убедиться, насколько ошибочны эти представления. Церковная история, которую мы чаще всего знаем непосредственно из рассказов ее очевидцев (а порой и прямых участников), — это увлекательное повествование, вызывающее интерес у любого непредвзятого читателя, независимо от его взглядов и вероисповедания. Так же, как книги великих античных историков — Фукидида, Тацита или Плутарха, — она написана живой и прекрасной прозой, доставляющей не меньше удовольствия, чем пользы. Но дело не только в познавательности и развлекательности этих книг. Летопись христианства несет в себе свод важных и глубоких знаний, показывая, как на протяжении веков строилось и формировалось грандиозное и многосложное строение Вселенской Церкви, как оно пронизывало и изменяло человеческую и общественную жизнь, в какие сложные и подчас причудливые отношения вступало с государством и властями, какое отражение все это нашло в ее внутренней структуре, правилах, традициях и укладе повседневной жизни. Не зная церковного прошлого, мы не сможем до конца понять, что Церковь представляет собой сегодня и почему занимает такое необычное и порой противоречивое положение в современном обществе, которое во многих отношениях ушло очень далеко от христианства.
Историю Церкви нужно знать прежде всего самим христианам. Многие из них смутно представляют себе смысл и значение церковных догматов и канонов, которые часто не столько сознательно принимаются и осмысливаются, сколько подразумеваются сами собой. Если спросить современного среднего прихожанина, что тот думает, например, о двух природах и волях во Христе, вряд ли он сможет дать достаточно ясный и вразумительный ответ. Все эти знания христианин сегодня получает — если вообще получает — в готовом виде, как непререкаемый факт, освященный властью и авторитетом традиции: он верит в то, во что верит Церковь, прежде всего потому, что верит в саму Церковь. Это характерно не только для православия, но и для других вероучений и церквей. Поэтому живущие в православной стране автоматически становятся православными, в католической — католиками, в мусульманской — мусульманами и т. д.
Здесь заключается большая проблема для христианства. Многие, поворачивающиеся спиной к христианской вере и активно ее отрицающие, отказываются не от Христа и Его учения, которое они плохо знают и понимают, а именно от Церкви. Церкви, слишком сильно скомпрометировавшей себя в истории, совершившей много ошибок, в которых она к тому же не особенно склонна раскаиваться. Для таких людей, стоит им только усомниться в Церкви, рушится сразу и вся традиция, и весь авторитет столетий, и, следовательно, вся христианская догматика. Даже продолжая верить в Бога, они становятся легкой жертвой любой секты, эксплуатирующей давно известные еретические идеи, противоядия против которых они не имеют, потому что не понимают истоки и корни, которые эти идеи сформировали. Многие и вовсе отворачиваются от христианства и ищут истины где угодно: в ярких и аляповатых культах восточного толка, в полупротестантских «харизматических» церквях, в сибирских землянках и скитах новоявленных духоборов и хлыстовцев, — только не в своей «домашней» Церкви.
Но тот, кто знает церковную историю, никогда не станет слепой добычей полубезумных фанатиков или изощренных демагогов. Знание того, как формировались догматы, как и почему боролась за них Церковь (боролась чаще всего с самой собой), — это надежная прививка против шарлатанства и религиозной истерии, откуда бы они ни исходили. Разумеется, здесь есть и обратная опасность: «многое знание порождает многую скорбь», а в нашем случае может легко смутить и сбить с толку. В церковной истории, по словам одного русского философа, заключен большой соблазн: слишком уж «человеческой» она выглядит, слишком много в ней темных и некрасивых сторон, компрометирующих, по естественной логике, и само учение Христа. Если так вели себя Его последователи, то не бросает ли это тень на самого Учителя? Не удивительно, что и в самой Церкви отношение к собственной истории не слишком благосклонное. Большинство наших выдающихся церковных историков: Болотов, Лебедев, Карташев, Афанасьев — хотя формально и находятся в почете, но принимаются не без оговорок о «неблагоприятном влиянии на них протестантской исторической науки». Порой складывается впечатление, что изучение истории — это вообще явление чисто протестантское и поэтому сомнительное, что идут в нее только те, у кого внутри есть особая «протестантская» жилка, и что большинству простых верующих лучше вообще о ней не знать и держаться от нее подальше, получая необходимый минимум в безопасно отфильтрованном и рафинированном виде. Церковь тысячу раз предпочтет для чтения назидательные и душеспасительные жития святых, полные потрясающих подвигов и чудес, чем суровую и безжалостную правду реально прожитого ею прошлого. И уж тем более вряд ли она станет рекомендовать такое чтение неопытным неофитам.
Возможно, с чисто педагогической точки зрения все это оправдано. Выражаясь военным языком, история действительно вредна и опасна новобранцам, она годится только для сильных и испытанных бойцов. После чтения церковной истории шаткая вера может пошатнуться еще больше, а крепкая — еще больше укрепиться. С другой стороны, истина всегда лучше умолчаний и неведения. Выше мы назвали историю прививкой, и это в самом деле так: она помогает переболеть болезнью в более легкой, безопасной форме, чтобы потом справиться с тяжелым недугом. Понимая историю, зная прошлое Церкви со всеми ее слабостями, падениями, страстями и умопомрачениями, можно не только оставаться православным — об этом свидетельствует опыт многих историков Церкви, — но и крепче и надежней держаться за ее фундамент, заложенный под временной и преходящей шелухой.
Разумеется, представленный здесь труд адресован не только христианам. Эта книга была написана для людей самых разных представлений и воззрений, включая тех, кто возьмет ее в руки просто из любопытства. Она не является ни апологией, ни критикой христианства и представляет собой только свод фактических событий, который каждый может понимать и толковать по-своему. Найдется немало убежденных атеистов, для которых сама постановка вопроса о вере, если она предпринимается всерьез, кажется заведомым жульничеством и шарлатанством. Несмотря на это, возможно, и они смогут почерпнуть что-то полезное из этой работы. Задача автора заключалась в том, чтобы в самой простой, популярной, почти «школьной» форме подать такую сложную вещь, как церковная история, сделать ее по возможности легкой, компактной и доступной для чтения, постаравшись растворить в прозрачном слоге все темноты богословия, нагромождения ересей и витиеватости византинизма. Следовало перенести огромное полотно церковных хроник в книжную миниатюру, не утратив при этом глубины и полноты картины, нигде не солгав и ничего не упростив, но сохранив в предельно сжатой форме все основные краски и смыслы оригинала. О том, насколько удалась эта попытка, мы предоставляем судить читателю.
Добавим, что настоящий том является продолжением предыдущей части — «От гонений к триумфу», где говорилось о первых пятистах лет существования христианства. Вторая книга рассказывает о дальнейшем пути древней неразделенной Церкви с V по XI век, когда произошел фундаментальный раскол западных и восточных христиан и на месте единой христианской ойкумены появились две самостоятельных конфессии: православие и католицизм. Как и почему произошло это событие, что ему предшествовало и каким в те времена было устройство Церкви, что такое монофизитство и монофелитство, откуда появились монахи, как проходили вселенские соборы, почему началась и чем закончилась борьба с иконами — обо всем этом и о многом другом мы попытались рассказать в этой книге.