Гияс ад-Дин Туглак (1320–1325). Основатель новой династии родился в незнатной семье и выдвинулся в правление Ала ад-Дина благодаря своим военным талантам. Ко времени своего вступления на престол он был уже человеком немолодым.
Гияс ад-Дин Туглак сразу расположил к себе прежних вельмож, одарив их землями и должностями, тогда как все, что успел раздать своим приверженцам Хосров, было конфисковано. В отношении индусов он проводил ту же политику, что и Ала ад-Дин: «Индусам надо оставлять ровно столько, сколько нужно для того, чтобы они, с одной стороны, не стали дерзкими, располагая богатством, а с другой стороны, чтобы они не впали в отчаяние и не бросили своих земель и занятий». Были предприняты надлежащие меры для сбора налогов и проверки фискальных отчетов. Превосходно была организована почта. Повысилась дисциплина в армии.
Крепкую руку Гияс ад-Дина ощутили наместники и вассальные правители, которые после смерти Ала ад-Дина стали вести себя как полноправные хозяева. Был наказан Пратапрудра II из Варангала, не признавший сюзеренитета новой династии. Джауна-хан, старший сын и наследник султана, предпринял поход в Варангал, захватил Пратапрудру и отправил его в Дели. Варангал был переименован в Султанпур, а Телингана была поставлена под управление мусульманских чиновников, хотя формально Какатии сохранили свою власть. Затем под управление султана возвратилась Бенгалия, независимая со времен Бугра-хана. Восточная Бенгалия была непосредственно подчинена Дели, а правитель Северной Бенгалии Насир ад-Дин признал себя вассалом султана.
По возвращении Гияс ад-Дина Туглака из Бенгалии его сын Джауна-хан устроил ему торжественную встречу в Афганпуре, близ Дели, в специально сооруженном павильоне, который, по словам Ибн-Батуты, был «построен так, что, если к нему в определенном месте прикоснутся слоны, он должен был обрушиться». По просьбе сына султан разрешил устроить шествие слонов вокруг павильона. Как только слоны прикоснулись к сооружению, оно рухнуло, и султан был раздавлен.
В нескольких милях к югу от Дели лежат развалины Туглакабада, крепости, построенной Гияс ад-Дином. Ибн-Батута говорит: «Здесь находились сокровища и дворцы Туглака, а также большой дворец, построенный из позолоченных кирпичей, который при свете солнца блестел так ослепительно, что никто не мог долго смотреть на него. Сюда он складывал огромные ценности, и рассказывают, что он построил здесь большой резервуар, куда сливал расплавленное золото, которое превратилось в глыбу».
Мухаммед Туглак (1325–1351). Джауна-хан, наследовавший Гияс ад-Дину Туглаку под именем Мухаммеда Тугла-ка, был весьма странным человеком. Барани, знавший его лично, говорит: «Я должен заметить, что султан Мухаммед был одним из чудес творения. Противоречивость его качеств выходила за рамки всякого понимания и здравого смысла». Некоторые историки, впрочем, рассматривают описание Мухаммеда, сделанное Барани, как своего рода сатиру. Как бы там ни было, султан был, несомненно, одаренным человеком. Он увлекался физическими упражнениями и охотой, был превосходным воином. Его щедрость вошла в предания. Барани говорит, что он раздавал за один раз столько, сколько Хатим — щедрый бедуин из арабских преданий — раздавал за год. Мухаммед был образованным человеком, он интересовался логикой, астрономией, философией, математикой, естествознанием, был хорошо знаком с персидскими классиками и писал хорошие стихи на персидском языке. Он был превосходным каллиграфом.
Мухаммеда обычно считают ответственным за распад Делийского султаната, говоря, что он плохо управлял обширной и беспокойной империей. Его длительное пребывание на троне, действительно, имело гибельные последствия, но нужно помнить, что у политического упадка существовало множество причин и его вряд ли стоит сводить к деятельности одного человека.
Одним из наиболее порицаемых мероприятий Мухаммеда было перенесение столицы из Дели в Девагири, который был переименован в Даулатабад. Султан посчитал необходимым поместить столицу в стратегически выгодном пункте, подальше от северо-западной границы, которая постоянно подвергалась набегам монголов, и поближе к недавно покоренным государствам Южной Индии.
Когда Мухаммед решил перенести столицу, населению Дели было приказано переселиться в Даулатабад со всем своим имуществом. На дороге из Дели в Даулатабад были выстроены временные хижины, где переселенцы получали пищу и воду. По обеим сторонам дороги были посажены деревья для защиты от солнца. Ибн-Батута, далекий от симпатий к султану, рассказывает, что слепой и калека, не пожелавшие уходить из Дели, были схвачены и приведены к султану; калека был тут же убит, а слепого было приказано тащить волоком в Даулатабад.
Перенесение столицы было частым явлением в древности, и Мухаммед не заслуживает порицания только за то, что решил оставить Дели. Однако учреждение новой столицы было сопряжено со многими неудобствами. Отсюда не могла эффективно управляться Бенгалия, столь важная для султаната. Враждебное отношение мусульманского населения Дели, его нежелание жить в Декане в окружении индусов — это тоже важный фактор, который надо было учитывать. Через несколько лет Мухаммед понял свою ошибку и снова перевел свой двор в Дели, а население, которое едва успело обосноваться на новом месте, получило приказ вернуться обратно.
Другой честолюбивый план Мухаммеда Туглака заключался в завоевании Хоросана, Ирака и территории, расположенной за Амударьей. Барани пишет, что в армию набрали 370 тысяч человек, которым заплатили жалованье за год вперед, но так и не выступили в поход, и спустя некоторое время армия была распущена. Дело в том, что Мухаммед, желая прослыть великим завоевателем, с опозданием понял, что придется идти через покрытые снегом перевалы Гиндукуша или Гималаев.
Столь дорогостоящие проекты требовали больших расходов. Барани говорит, что налоги в двуречье Ганга и Джамны были «увеличены в десять и в двадцать раз», и описывает последствия этой меры следующим образом: «Страна была разорена, и количество обрабатываемой земли резко сократилось. Крестьяне из отдаленных провинций, до которых доходили слухи о судьбе населения в двуречье, опасаясь, что такие же требования будут предъявлены и к ним, отказывались повиноваться и бежали в леса. Сокращение обрабатываемых земель, разорение крестьян, перебои в подвозе зерна из отдаленных провинций привели к голоду в Дели и его окрестностях, а также в двуречье... С этого времени начался упадок могущества державы Мухаммеда».
Современные нумизматы называют Мухаммеда «королем монетчиков». При нем был выпущен ряд новых монет, замечательных по своему художественному рисунку и выполнению. Но наиболее интересным его экспериментом было введение неполноценной монеты, что причинило ему много неприятностей.
В XIII веке медные и бронзовые монеты имели хождение в Китае и Иране, и Мухаммед, вероятно, знал об этом. Как бы то ни было, оскудение казны заставило его последовать этому примеру. Не посоветовавшись со своими министрами, султан приказал выпустить медные и бронзовые монеты и объявил, что они будут иметь хождение наряду с золотыми и серебряными. Однако он не принял мер против подделки монет. Барани говорит, что в результате дом каждого индуса превратился в монетный двор. Золото и серебро прятали, а налоги платили фальшивой монетой. Купцы покупали товары в Индии на медную монету, а, продавая их за границей, получали золото. Ввоз товаров почти прекратился, так как чужестранные купцы отказывались принимать неполноценные деньги. Когда беспорядок достиг кульминации, султан распорядился изъять из обращения медные и бронзовые монеты и приказал выдавать населению в обмен на них золото и серебро. После этого казна окончательно истощилась.
Число недовольных в стране росло. Естественно, что лица, претендовавшие на власть в провинциях, воспользовались этим и стали все смелее выступать против султана. В 1335 году в Мабаре — области на восточном побережье Южной Индии — восстал и отделился от империи эмир Джалал ад-Дин Ахсан. В 1339–1340 годах в результате сложных внутренних процессов столь же безнаказанно отложилась Бенгалия. В 1347 году в Девагири султанский военачальник Хасан Зафар-хан, принявший титул Бахман-шаха, объявил о создании собственного султаната — первого мусульманского государства на юге Индии. А были еще подавленные восстания в Пенджабе, в Гуджарате, в Каре, где с местного мятежного наместника Майна содрали кожу, в Ауде, в Даулатабаде...
Индусы на юге также поспешили воспользоваться неурядицами в Делийском султанате. В 1336 году здесь возникло государство Виджаянагар, которому предстояло довольно быстро превратиться в индусскую империю.
Султан метался от одной мятежной провинции к другой. Преследуя гуджаратского мятежника Таги, он направился в Синд, намереваясь затем ударить по самозваному султану Бахман-шаху, но 20 марта 1351 года скоропостижно умер в военном лагере неподалеку от столицы Синда Тхатты. Историк Бадауни, живший при дворе правителя Могольской империи Акбара Великого, сказал о его смерти: «Правитель избавился от своего народа, а народ от своего правителя».
Фируз Туглак (1351–1388). Смерть Мухаммеда Туглака вызвала смятение в его армии. В этом критическом положении находившаяся в лагере знать предложила занять престол Фирузу Туглаку, двоюродному брату покойного султана, который увел армию в Дели.
Фируз занял трон в зрелом возрасте. Он был сыном Раджаба, младшего брата Гияс ад-Дина Туглака. Его мать была дочерью раджпуте кого князя. Он занимал высокие посты и приобрел значительный политический и административный опыт, но по характеру был, скорее, затворником. Современные ему летописцы, Барани и Афиф, изображают его идеальным мусульманским правителем, высоко превозносят его скромность, милосердие, преданность вере и правдолюбие. Но очевидно, ему не хватало честолюбия, мужества и желания воевать — качеств, необходимых в его век правителю.
Воевать тем не менее пришлось. Фируз совершил два похода в Бенгалию, безуспешно пытаясь вернуть ее в подчинение Делийского султаната. Его войска взяли в 1360 году Ориссу. Здесь Фируз занял древний центр паломничеств Пури и осквернил храм божества Джаганнатхи, который почитается как одна из аватар Кришны; статуя божества, по одной версии, была брошена в море, по другой — отвезена в Дели для попрания ногами мусульман. Фирузу также удалось овладеть Нагоркотом и заставить местного индусского правителя платить дань. В 1362 году Фируз направился во главе армии, которая насчитывала 90 тысяч всадников и 480 слонов, в Синд, дабы наказать его жителей за неверность Мухаммеду Туглаку. Но взять сразу Тхатту не удалось. Фируз приступил к осаде, но тут в его лагере начался голод, и вспыхнула эпидемия. Тогда он решил снять осаду и повел свою армию в Гуджарат, но предатели-проводники завели ее в болота. Плодородных долин Гуджарата достигла едва ли половина воинов из тех, что год назад вышли из Дели. Тут, однако, Фируз проявил не всегда свойственную ему твердость: когда воины отдохнули, он вновь повел их на Тхатту и все-таки взял город.
После возвращения в Дели Фируз объявил, что впредь армия будет использоваться только для подавления восстаний, и сдержал это обещание. Предложение своих советников вмешаться в дела государства Бахманидов (1365–1366) было им решительно отвергнуто.
В 1374 году тяжелым ударом для Фируза стала смерть старшего сына Фатх-хана. Постепенно он впал в старческое слабоумие и стал игрушкой в руках своего министра Хан-и-Джахана. Всемогущий министр пытался поссорить султана со старшим из оставшихся в живых сыновей — Мухаммед-ханом. Но Мухаммед-хан добился падения министра. Фируз привлек Мухаммед-хана к управлению страной и даже в 1387 году передал ему титул правителя. Однако Мухаммед-хан (он же — Насир ад-Дин Мухаммед-шах) пренебрегал государственными делами и предавался развлечениям. Против него выступила знать, и в результате власть снова перешла к старому султану, а Мухаммед бежал в Сирмур. Тогда Фируз пожаловал титул правителя своему внуку Туглак-ха-ну, сыну Фатх-хана. Несколько месяцев спустя, в сентябре 1388 года, он умер в возрасте восьмидесяти трех лет.
Рожденный индусской женщиной и воспитанный Мухаммедом Туглаком, который был свободен от предрассудков, Фируз тем не менее был фанатиком и преследовал не только индуистов, но и мусульман, замеченных в ереси. В автобиографии «Фатухат-и-Фируз-шахи» Фируз гордо заявляет, что он «убивал вождей неверных, которые совращали других с истинного пути», разрушал индусские храмы и строил мечети на их месте. При нем государство стало настойчиво обращать индусов в ислам. Фируз говорит: «Я поощрял своих подданных-иноверцев принять веру Пророка и объявил, что каждый, кто повторит символ веры и станет мусульманином, будет освобожден от джизьи (подушной подати с иноверцев). Весть об этом дошла до народа, и многие индусы пришли, чтобы принять ислам; им оказали честь, позволив сделать это». Шиитов при Фирузе преследовали и публично сжигали их священные книги.
Как ортодоксальный суннит, Фируз был, естественно, заинтересован в распространении учения ислама. Он построил много медресе, которые получали щедрые пожалования. Многие мусульманские богословы и ученые пользовались его покровительством. Он интересовался также светской литературой. Знаменитые исторические работы Барани и Афи-фа были созданы во время его правления. После завоевания Нагаркота в руки Фируза попала большая библиотека. По его приказу несколько санскритских работ, находившихся в этой библиотеке, были переведены на фарси.
Преемники Фируза. Преемником Фируза стал его внук Гияс ад-Дин Туглак-шах II, но он был в феврале 1389 года убит приверженцами его двоюродного брата Абу Бекра. Абу Бекр был возведен на престол, но через несколько месяцев его сверг Насир ад-Дин Мухаммед-шах. Он умер в январе 1394 года. Его сын и преемник Ала ад-Дин Сикандар-шах умер через два месяца. Следующим султаном был младший брат Ала ад-Дина — Насир ад-Дин Махмуд-шах, последний из Туглаков, правивший в Дели. Но его власть не была признана некоторыми вельможами, которые выдвинули в качестве претендента на престол другого внука Фируза Ту-глака — Нусрат-шаха. Империя быстро распадалась. Евнух Малик Сарвар, носивший громкий титул султан-уш-шарк («правитель Востока»), объявил себя независимым правителем в Джаунпуре и основал династию Шарки. Многие наместники провинций тут же последовали его примеру.
Нашествие Тимура (1398–1399). В это тяжелое для султаната время в Индию вторгся тюркско-монгольский полководец Тимур, до этого покоривший Иран, Афганистан и Месопотамию. Предлогом для его похода в Индию была терпимость султанов Дели к идолопоклонству, но подлинной целью, конечно, был грабеж. Он, очевидно, не собирался присоединить Индостан к своей обширной империи.
Тимур перешел Инд в сентябре 1398 года и, разрушая, подобно монголам, все на своем пути, в декабре появился близ Дели. Накануне решающей битвы он отдал приказ об истреблении 100 тысяч пленных индусов, так как опасался, что они присоединятся к врагу. Приказ выполнялся с такой строгостью, что, по словам мусульманского летописца, один набожный мусульманский вероучитель, который за свою жизнь и воробья не тронул, вынужден был убить пятнадцать человек.
Но султан Насир ад-Дин Махмуд оказал слабое сопротивление завоевателю. Его армия, насчитывавшая 10 тысяч всадников, 40 тысяч пехотинцев и 120 слонов, 17 декабря была наголову разбита Тимуром. Султан бежал в Гуджарат. 18 декабря Тимур занял Дели и согласился, по просьбе мусульманского духовенства, пощадить жителей. Однако его воины начали грабежи и вынудили население оказать сопротивление, что привело в итоге к массовым убийствам. В течение нескольких дней четыре города — Дели, Сири, Джаханпанах и Старый Дели — были опустошены. Мусульманский летописец говорит: «Из голов индусов были сложены высокие башни, а их тела стали добычей хищных зверей и птиц... Те из жителей, которым удалось спастись, были уведены в плен... даже самый скромный имел, по крайней мере, двадцать рабов».
Вместе с Тимуром в Дели явился Сайид Хизр-хан, который за несколько лет до этого был наместником Мултана, но затем поднял мятеж против Насир ад-Дина, а когда мятеж провалился, бежал ко двору Тимура. Теперь Тимур вновь назначил его наместником Мултана, Лахора и Дипалпура. Себя Хизр-хан причислял к сайидам — потомкам пророка Мухаммеда, на что указывает принятое им имя, но эти претензии вызывают сомнение.
После ухода Тимура 1 января 1399 года Дели обезлюдел. Бадауни говорит, что «город был полностью разрушен, оставшиеся жители умерли, в течение целых двух месяцев даже птица не пошевелила крылом в Дели». Насир ад-Дин вернулся в Дели в 1401 году и правил до своей смерти в феврале 1413 года. Его власть распространялась лишь на Дели, Рохтак, Самбхал и двуречье Ганга и Джамны.
Насир ад-Дин стал последним правителем из династии Ту-глаков. После его смерти знать избрала султаном военачальника Даулат-хана Лоди. Но в мае 1414 года Хизр-хан, которому стало мало Мултана, подступил с войском к Дели, разбил Даулат-хана и заключил его в тюрьму, где тот вскоре умер.