Кутб ад-Дин Айбек (1206–1210). После смерти Мухаммеда Гури Кутб ад-Дин, с одобрения тюркских эмиров в Индии, присвоил себе титул султана, и Махмуд, ставший султаном Гура, вынужден был с этим согласиться. Таким образом, со вступления Кутб ад-Дина на престол 24 июня 1206 года началась история Делийского султаната, а сам султан стал основателем династии Гулямов.
Слово «гулям» означает «дворцовый раб» — такое название династия получила потому, что первые правители султаната Кутб ад-Дин и Илтутмиш когда-то были гулямами. Первым хозяином Кутб ад-Дина был казн (мусульманский судья) из Нишапура, который обучил его верховой езде и стрельбе из лука и дал хорошие познания в литературе. После смерти казн его сыновья продали Кутб ад-Дина торговцу, который привез его в Газну и перепродал Мухаммеду Гури. Достоинства Кугб ад-Дина скоро привлекли внимание Мухаммеда. Постепенно он поднимался все выше, пока не стал наместником своего господина в Индостане.
Еще два гуляма Мухаммеда Гури достигли больших высот — Насир ад-Дин Кубача, наместник Мултана и Уча, и Тадж ад-Дин Йилдуз, наместник Кирмана. Последний занял Газну после смерти своего господина, но в 1208 году вынужден был уступить город Кутб ад-Дину. Но прошел месяц, и жители Газны, недовольные поведением солдат Кутб ад-Дина, тайно связались с Тадж ад-Дином и предложили ему вернуться. Тадж ад-Дин внезапно напал на Газну, и Кутб ад-Дин бежал в Лахор.
Вскоре после этого позорного отступления Кутб ад-Дин умер (ноябрь 1210), упав с коня во время игры в човган (поло). В течение своего кратковременного правления он не отметился значительными деяниями. Мусульманские летописцы высоко оценивают его милостивое управление и беспристрастный суд, однако это больше похоже на дань традиции. Кутб ад-Дин был, несомненно, щедр, поскольку его обычно называют лакх бахш (раздающий сотни тысяч монет).
Илтутмиш (1211–1236). Преемником Кутб ад-Дина стал Арам-шах, ставленник тюркской знати Лахора и, следовательно, не имевший опоры в Дели. Через несколько месяцев тюркская знать Дели, не принимавшая участия в избрании Арам-шаха, предложила занять трон Илтутмишу, зятю Кутб ад-Дина, бывшему наместником в Бадауне. Илтутмиш пошел походом на Дели, пленил Арам-шаха и занял престол.
Илтутмиш хотя и происходил из знатного рода, в раннем детстве был продан в рабство. Купленный и воспитанный Кутб ад-Дином, он навсегда сохранил привязанность к своему хозяину.
Положение Илтутмиша после победы над Арам-шахом было непрочным. После смерти Кутб ад-Дина ни Али Мар-дан Хилджи, управлявший в Бенгалии, ни Насир ад-Дин Кубача, укрепившийся в Мултане и желавший распространить свою власть на весь Пенджаб, ни правитель Газны Тадж ад-Дин Йилдуз, претендовавший на верховную власть в Индии и требовавший, чтобы Илтутмиш считался его наместником, не хотели признавать независимое существование Дели. И даже некоторые из «держателей военных ленов» в самом Делийском султанате отказывались повиноваться новому правителю.
Илтутмиш действовал с мудрой осторожностью. Смирив гордыню, сначала он подчинил непокорных «владельцев военных ленов» и, только укрепив свою власть в султанате, обратил внимание на более сильных противников, число которых успело уменьшиться, — Али Мардан Хилджи был убит в Бенгалии в результате дворцового переворота. Первым от руки Илтутмиша пал Тадж ад-Дин, который к этому времени был изгнан из Газны хорезмшахом Мухаммедом II и обосновался в Лахоре. В 1216 году Илтутмиш разбил войско Тадж ад-Дина в битве при Тараине. Тадж ад-Дин попал в плен и был убит. Затем настала очередь Насир ад-Дина. В 1217 году Илтутмиш отобрал у него часть владений и довершил дело через одиннадцать лет, отобрав у Насир адДина, которого ослабил удар монголов, Мултан и Уч. После этого Насир ад-Дин покончил с собой, утопившись в Инде.
Первое появление монголов. Монголы появились на северо-западной границе Индии в 1221 году. Чингисхан опустошил Китай, Среднюю и Западную Азию. В Бухаре он поверг в ужас мусульман, растоптав Коран копытами коня. Он победил Хорезмское государство и вынудил Джалал ад-Дина, последнего хорезмшаха, искать убежища в Лахоре. Монголы разграбили Синд и Западный Пенджаб, но, напуганные чрезвычайно жарким климатом Пенджаба, к счастью для Илтутмиша, не пошли вглубь Индии и повернули обратно. Тем не менее после падения Насир ад-Дина у новых владений Илтутмиша и владений монголов в Афганистане оказалась общая граница.
Илтутмиш тем временем задумал захватить Бенгалию. В 1225 году он повел против Гияс ад-Дина Хилджи, объявившего себя после убийства Али Мардана султаном Бенгалии, большую армию. Гияс ад-Дин сдался без сопротивления, отказался от титула султана, признал себя вассалом
Дели и согласился платить дань. Но как только Илтутмиш вернулся в Дели, он взял все свои обещания обратно. В результате под управлением Дели Бенгалия оказалась только в 1231 году, после смерти Гияс ад-Дина и двух следующих за ним правителей.
Илтутмиш умер в апреле 1236 года. Его обычно считают самым крупным из правивших в Дели султанов из династии Гулямов. При нем тюркская империя в Индии значительно укрепилась. Его щедрость и покровительство наукам превозносятся современным ему историком Дзузджани, который говорит: «Со времени сотворения мира никогда не было суверена такой примерной набожности, столь милостивого и почтительного к отшельникам, святым людям, ученым богословам и законоведам».
Раззия (1236–1240). Перед смертью Илтутмиш передал престол дочери Раззие, поскольку не видел среди своих сыновей способных нести бремя управления империей. Но знать не пожелала признать женщину своим сувереном и возвела на престол старшего сына Илтутмиша безвольного Рукн ад-Дина Фируза. Новый султан вел разгульный образ жизни, а ведение государственных дел попало в руки его матери Шах-Туркан. Вскоре в султанате начались неурядицы, от него попытались отложиться наместники ряда областей, а Сайф ад-Дин Хасан Карлуг, правивший Газной, Кирманом и Бамианом, вторгся в Нижний Синд и напал на Уч. Раззия искусно воспользовалась брожением в народе и спровоцировала нападение на Шах-Туркан, которая была растерзана толпой. Раззия была провозглашена правительницей. Тогда же, в ноябре 1236 года, был убит Рукн ад-Дин, а сама Раззия вновь объявлена правительницей.
Перед ней стояла очень трудная задача. Наместники Бадауна, Мултана, Ханси и Лахора во главе с вазиром Рукн ад-Дина — Низам аль-Мульком Джунайди шли на Дели; они не могли примириться с ее восшествием на престол. Раззия не располагала достаточными силами, чтобы дать им бой, но искусными интригами сумела посеять рознь в их лагере. Союз распался, восставшие наместники разошлись в разные стороны, и некоторые из них позже были убиты.
Хотя правление женщины не было чем-то новым для мусульман и такая возможность ими признавалась, все же существовало предубеждение против Раззии. Она, по-видимому, оскорбила чувства ортодоксальных мусульман, отказавшись от женской одежды и уединения в зенане — женской половине дома. Ее также упрекали за то, что она отдавала предпочтение перед прочими царедворцами военачальнику Джамал ад-Дину Якуту родом из Абиссинии. В конце концов недовольство политикой Раззии вылилось в открытые выступления. Самым сильным ее противником оказался Ихтиар ад-Дин Алыуния, наместник Бхатинды; за его спиной стояла едва ли не вся тюркская знать, вождем которой был эмир-и-хаджиб (глава правительственного аппарата) Ихтиар ад-Дин Айтегин. Раззия отправилась в поход на Бхатинду, но это решение оказалось роковым. Когда она достигла Бхатинды, Якут был убит, а сама она была заключена в крепость под надзор Альтунии. На освободившийся престол в апреле 1240 года знать возвела Муизз ад-Дина Бахрама, младшего сына Илтутмиша, но вся власть при этом сосредоточилась ' в руках Айтегина. Бахрам терпел такое положение недолго, и через три месяца Айтегин был убит. Между тем Альтуния, раздосадованный тем, что его обошли при распределении плодов успешного переворота, освободил Раззию, женился на ней и пошел походом на Дели, дабы «восстановить законную власть», но в октябре 1240 года был наголову разбит Бахрамом. Он и Раззия пытались спастись бегством, но были убиты в случайной стычке какими-то разбойниками.
Раззия была единственной женщиной, которая занимала престол Дели. Дзузджани описывает ее как «великую, проницательную правительницу, справедливую, благодетельную покровительницу ученых, творящую правосудие, заботящуюся о своих подданных, обладающую военным талантом и наделенную всеми замечательными качествами и свойствами, необходимыми правителю». В заключение, однако, он с горечью восклицает: «Но что дали ей все эти замечательные достоинства?»
Муизз ад-Дин Бахрам (1240–1242). После убийства Айтегина Бахрам передал пост эмир-и-хаджиба еще одному влиятельному представителю тюркской знати Бадр ад-Дину Сункару, но вскоре объявил его изменником и казнил. Насильственная смерть Сункара «полностью изменила настроения эмиров, — говорит Дзузджани, — все они стали бояться султана, относились к нему с подозрением, и ни один из них ему больше не доверял».
Тут как гром среди ясного неба пришла весть, что монголы вернулись и уже перешли Инд. В декабре 1241 года они захватили Лахор, убив многих его жителей и сровняв с землей городские стены. Султан послал против монголов войско, но в результате интриг вероломного вазира Низам аль-Мулька оно взбунтовалось, с полпути повернуло назад и осадило в Дели крепость, в которой успел укрыться Бахрам. Он продержался там несколько месяцев, но в мае 1242 года крепость была взята, и султан был убит.
Ала ад-Дин Масуд (1242–1246). Насир ад-Дин Махмуд (1246–1265). Тюркская аристократия, образовавшая к этому времени вблизи трона «собрание сорока», возвела на него Ала ад-Дина Масуд-шаха — сына Рукн ад-Дина Фируза. Бездарный, надменный и не склонный делить с кем-либо власть, он начал с того, что казнил Низам аль-Мулька, а затем еще несколько человек из числа тех, кто сделал его султаном. Это не могло понравиться «собранию сорока», и в конце концов Масуд был убит, а на престол посажен Насир ад-Дин Махмуд, младший сын Илтутмиша, которому было тогда семнадцать или восемнадцать лет. В отличие от своих предшественников он правил в течение длительного периода и умер естественной смертью, что было уже немалым достижением. По-видимому, Махмуд вел сравнительно скромную жизнь и удовлетворялся номинальной властью, передав управление государственными делами «собранию сорока».
Гияс ад-Дин Балбан (1265–1287). Улуг-хан, более известный как Гияс ад-Дин Балбан, несомненно, — наиболее выдающаяся фигура в истории правления Насир ад-Дина. В юности Улуг-хан был захвачен в плен монголами и продан в рабство в Багдаде. Хозяин привез Улуг-хана в Дели, где его купил Илтутмиш. Он быстро выдвинулся благодаря своим способностям и стал членом «собрания сорока». При Раззие Улуг-хан был эмир-и-шикаром (заведующим султанской охотой). Он участвовал в свержении Раззии и получил за это от Бахрама в награду обширные владения. Возможно, что он сыграл важную роль и в свержении Масуда.
В какой-то момент Балбан был близок к тому, чтобы стать правителем империи. В 1240 году он выдал свою дочь замуж за Бахрама и вскоре после этого получил должность наиб-и-мамлаката — заместителя султана. Сделаться султаном тогда Балбану не удалось, но влияние свое он сохранил. Во всяком случае, при Махмуде именно он усмирял восстававших против центральной власти правителей провинций, подавлял выступления индусских вождей, пытавшихся сбросить ярмо мусульманского правления, и организовывал отпор монголам, которые несколько раз пытались захватить Дели руками переметнувшихся к ним вассалов султана. Правда, в 1259 году в Дели прибыли посланцы монгольского воена- t чальника Хул агу, которые заверили Балбана, что граница Делийского государства останется неприкосновенной, но он не верил этим обещаниям. К концу правления Махмуда большая часть Пенджаба находилась в сфере влияния монголов, и это означало постоянную угрозу нападения наДели.
Достоверные сведения о последних годах правления Махмуда отсутствуют, поскольку «Табакат-и-Насири», наш основной источник по данному периоду, неожиданно обрывается на этом месте, а хроника Барани начинается со вступления Балбана на престол. По-видимому, Махмуд умер в 1265 году. Он не оставил наследника мужского пола, и преемником его стал Балбан.
Большой политический опыт Балбана подсказал ему, что первым делом следует приструнить знать. Вступив на престол, он установил персидский церемониал при своем дворе, сразу дав понять, что у правителя не может быть равных, ибо считал, как пишет Барани, что «только божественный престиж правителя и внушаемый им благоговейный страх могут заставить людей повиноваться... Его двор представлял собой торжественное собрание, где были неведомы шутка и смех, откуда были изгнаны вино и азартные игры». Отчасти это произошло потому, что они были запрещены законом ислама, но главным образом потому, что они порождали товарищеские отношения и фамильярность.
Балбан не упускал ни одной возможности, чтобы показать свою власть. Он осуществлял правосудие, невзирая на лица, и даже самые могущественные аристократы не могли рассчитывать на какую-либо поблажку. Причем в отношении «собрания сорока» он был особенно строг. Так, например, Малик Бакбак, наместник Бадауна, приказал засечь до смерти своего слугу. За это преступление его по приказу султана самого засекли до смерти. Хайбат-хан, наместник Ауда, убил человека в припадке пьяной ярости. Балбан приговорил его к плетям и затем передал на суд вдове убитого. При Балбане пышным цветом расцвел институт осведомителей (барид), от которых он получал сведения о поведении знати. Каждый осведомитель, плохо выполнивший свои обязанности, подвергался жестокому наказанию. Осведомитель, умолчавший в своем отчете о преступлении Малик Бакбака, был повешен на городских воротах Бадауна.
Утвердившись у власти, Балбан провел военную реформу, которая значительно повысила боеспособность армии. Илтутмиш пожаловал землю многим солдатам на условиях несения военной службы. Наследники этих солдат продолжали пользоваться этими наделами, хотя весьма нерадиво относились к выполнению военных обязанностей. Балбан разделил владельцев земли на три категории: 1) престарелые, негодные к военной службе; 2) молодые, годные к военной службе; 3) вдовы и сироты. У стариков, вдов и сирот он приказал отобрать землю и назначить им взамен содержание; молодые были взяты в регулярную армию, а доходы от их деревень отныне было велено собирать государственным чиновникам. Правда, позже, по ходатайству престарелого котвала (градоначальника) Дели, султан частично отменил свой приказ и возвратил земли старикам.
Укрепление армии было тем важнее, что Балбану постоянно приходилось бороться на два фронта: подавлять внутренние мятежи и отражать нападения монголов. Наиболее серьезное восстание в годы его правления произошло в Бенгалии, местная знать которой то и дело повторяла попытки освободиться от контроля со стороны Дели. Барани говорит: «Народ этой страны в течение многих лет проявлял склонность к восстанию, и недовольным и злонамеренным мятежникам обычно удавалось совратить верных наместников». Очередным таким наместником стал Мугис ад-Дин Туграл-хан, который, по Барани, «потерял от тщеславия голову». Он присвоил себе титул султана, чеканил монеты и приказал читать хутбу — молитву о здравии законного правителя — с упоминанием своего имени. Щедрая раздача денег обеспечила ему много последователей. Возможно, что при этом Туграл рассчитывал на преклонный возраст султана и на то, что ему будет не до Бенгалии, ибо в это время на северо-западной границе султаната появились монголы.
В 1278 году Балбан поручил Малику Турмати — наместнику Ауда — привести Туграла в повиновение. Однако Малик Турмати был побежден Тугралом, чье золото подкупило многих командиров и солдат его армии. Балбан приказал повесить Малика Турмати на городских воротах Ауда и послал новую армию под командованием другого военачальника, по-видимому Шихаб ад-Дина, нового наместника Ауда, который добился не большего успеха, чем его предшественник. Тогда Балбан решил лично идти в поход. В сопровождении своего второго сына Бугра-хана он явился в Бенгалию во главе армии, насчитывавшей почти 200 тысяч человек, и нашел ее столицу Лакхнаути обезлюдевшей, так как жители в страхе покинули город. Туграл со своими приверженцами бежал, но был пойман и обезглавлен (1281).
Балбан жестоко расправился с его сторонниками. «На каждой стороне главного базара был вбит ряд кольев, на которые были посажены члены семьи и приверженцы Туграла. Никому до сих пор не приходилось видеть столь ужасное зрелище, и многие теряли сознание от ужаса и отвращения». Балбан, поручая управление Бенгалией Бугра-хану, напомнил при этом ему об этой расправе: «Пойми меня и не забывай, что если наместники Индостана или Синда, Малвы или Гуджарата, Лакхнаути или Сонаргаона поднимут меч и восстанут против престола Дели, такое же наказание, какое постигло Туграла и его семью, постигнет и их, их жен, их детей и всех их приверженцев».
Одним из важнейших факторов, определявших политику Балбана, была постоянная угроза монгольского нашествия. Однажды он сказал своим придворным, призывавшим его завоевать Малву и Гуджарат, что не хочет подвергать Дели участи Багдада. Вероятно, Балбан все время помнил о том, как в 1258 году Хул агу захватил Багдад и зверски убил халифа Мустасима. Он опасался расширять империю и распылять силы, так как был вынужден постоянно держать войско на северо-западной границе.
Пограничная область сначала находилась под управлением двоюродного брата Балбана Шер-хана Сункара, а с его смертью Балбан назначил туда своего старшего сына Мухаммед-хана. Пограничный округ Сунам-Саман был отдан под управление Бугра-хана. Сыновья успешно защищали границу от набегов монголов. Но в 1286 году, во время очередного их вторжения, наследник престола Мухаммед-хан попал в засаду и был убит.
Мухаммед-хан был способным воином, однако современным ему летописцам больше всего импонировало его покровительство наукам. Пользуясь его покровительством, начал свою литературную деятельность выдающийся поэт Амир Хосров. Мухаммед-хан составил антологию персидских стихов, содержавшую около 30 тысяч двустиший.
После его смерти Балбан призвал Бугра-хана, назначил его наследником и велел быть при себе, но тот нарушил волю отца и без разрешения вернулся в Бенгалию. Поэтому, уже будучи на смертном одре, Балбан назвал своим наследником Кей-Хосрова — сына Мухаммеда. Но после смерти Балбана знать не посчиталась с его последней волей и возвела на престол молодого Кейкубада — сына Бугра-хана.
Кейкубад (1287–1290). Бугра-хан не препятствовал вступлению своего сына на престол, но тут же объявил себя независимым правителем Бенгалии. Новый султан не был готов нести бремя власти и поначалу стал марионеткой в руках вельможи по имени Низам ад-Дин. Его короткое правление ознаменовалось вторжением в Пенджаб крупной монгольской армии во главе с Тимур-ханом. Малик Мухаммед Бак-бак разбил монголов близ Лахора и привел в Дели больше тысячи пленных, которые по его приказу были или обезглавлены, или растоптаны слонами. При этом были убиты также многие «новые мусульмане» — монголы, принявшие ислам и поселившиеся в Дели.
Бугра-хан, разгневанный безрассудной расправой и обеспокоенный возможной реакцией на нее монголов, встретился с Кейкубадом и, вероятно, дал ему кое-какие советы. Во всяком случае, Низам ад-Дин вскоре был отравлен, и Кейкубад попытался взять власть в свои руки. Главнокомандующим армией он назначил Джалал ад-Дина Фируза Хилджи, не принадлежащего к тюркской знати, которая смотрела свысока на племя хилджи. Дело в том, что хилджи, хотя и были тюрками, долгое время жили среди афганцев и заимствовали многие афганские обычаи.
Трудно сказать, как события развивались бы далее, но вскоре после этого Кейкубад умер. Знать возвела на престол его малолетнего сына, которому было присвоено имя Шаме ад-Дин Каюмарс. Но спустя несколько дней Джалал ад-Дин Хилджи приказал убить Каюмарса и вступил на престол (март 1290). Таким образом, династия Гулямов прекратила свое существование, и, как говорит Барани, власть навсегда ушла из рук тюрков.