Большевики, отбросив традиции русской педагогики как устаревшие, объявили о строительстве новой, подлинно демократической школы. В те годы особенно популярным был зарубежный опыт, прежде всего заимствованный из американской педагогики, и педагогические изобретения внедрялись по горячим следам, нередко сразу после их появления на свет.

Большие надежды в советской России возлагались на американское новшество под название Дальтон-план — систему индивидуализированного обучения. Придумала его в начале XX века Е. Паркхерст из штата Массачусетс. Учащиеся, по мысли автора этого метода, не должны заниматься в классе, осваивая основы наук, — это рутина, им необходимо предоставить свободу в выборе занятий и самостоятельность в планировании своего рабочего времени. Для этого учебный материал разбивался на месячные разделы — подряды, а они, в свою очередь, на ежедневные задания. В начале учебного года каждый ученик заключал со школой контракт о том, как он самостоятельно будет прорабатывать полученное задание. Работа педагогов сводилась к консультированию школьников.

Дальтон-план подходил для новой, революционной школы как нельзя лучше — он развивал инициативу, поощрял самостоятельность учеников в приобретении знаний, учил самоконтролю, а главное — укреплял связь школы с жизнью, то есть делал то, чего так не хватало старой школе. Но уже в первые годы применения этого метода даже самые революционно настроенные педагоги убедились, что у новшества есть не только достоинства.

Многие ценные человеческие качества раскрываются как раз во время коллективной работы, а в детстве, когда характер и индивидуальность еще только формируются, это особенно важно. Индивидуальная работа имеет право на существование в школьной жизни, но она должна, как показывает практика, сочетаться с коллективным поиском истины. Поэтому, критично оценив результаты Дальтон-плана, в России придумали сочетать его с методом «проектов» — тоже американским изобретением.

Согласно этому методу, вместо обязательной программы обучения ученикам предлагалось осуществлять «проекты», причем не индивидуально, а подвижными звеньями и бригадами. «Проекты» должны были охватывать все сферы жизни ученика. Под руководством учителя дети выбирали тему «проекта», составляли план работы и шли к намеченной цели. Авторами метода «проектов» были американский философ и педагог Дж. Дьюи и его ученик В. X. Килпатрик^{201}, их главная идея заключалась в том, чтобы ученики принимали активное участие в обучении, а знания, полученные в школе, носили сугубо прикладной характер.

Чтобы понять суть этого метода, достаточно увидеть темы «проектов». Вот некоторые из работ, выполнявшихся в американских школах:

— Как м-р Чэз стрижет своих овец.

— Как м-р Лонг делает патоку.

— Как м-с Гин выращивает такие красивые цветы.

— Чем отличается сосна от кедра.

— Набрать диких каштанов.

— Как м-р Слокум собирает хлопок.

— Проследить, как черепаха переступает через ветку.

— Как м-р Вильямс упаковывает яйца.

— Поудить на речке.

— Покататься на пони м-ра Джима Шотланда.

— Чем овца отличается от козла.

— Как работает трактор м-ра Боуэра.

— Как м-с Боссерман ощипывает гусей.

— Наловить лягушек для аквариума.

— Как новый дом м-ра Боссермана снабжается электрическим светом, водой и теплом.

— Как собираются налоги.

— Как происходит назначение дорожного инспектора.

— Как расходуются налоги.

Это не злая сатира на американскую систему образования, а всего лишь список работ, которые выполняли ученики американской сельской школы в 1920-е годы. Как видим, все «проекты» отличаются простотой, мягко говоря. Представим четырнадцатилетних детей (темы «проектов» предназначены для этого возраста), которые день за днем наблюдают, как черепаха перешагивает через ветку, или пытаются осознать, чем овца отличается от козла. Возникает вполне логичный вопрос: «А где же, собственно, обучение основам наук?» Оно происходит мимоходом, поясняют авторы метода, то есть по ходу проработки таких вот «проектов» дети учатся писать, считать, говорить и постигают на элементарном уровне биологию, родную историю и географию.

Постигнув таким оригинальным способом основы наук, дети переходили к постижению жизни. Чтобы это важное дело продвигалось быстрее, им предлагались так называемые практические «проекты»:

— Обработка огорода.

— Изготовление коробки для гвоздей.

— Изготовление салазок.

— Мытье школьных салфеток и полотенец.

— Глаженье школьных салфеток и полотенец.

— Чистка школьного участка.

— Посадка цветов на школьном дворе.

— Чистка зубов после завтрака.

— Мытье рук перед завтраком.

Интересно, что сказали бы те самые российские юноши, добровольно покинувшие стены «гимназии-тюрьмы», если бы вместо набивших оскомину французского, математики, естественной истории и изящной словесности им предложили бы обучаться чистить зубы и мыть руки перед едой? Наверное, спросили бы: кого же готовит такая школа? Авторы метода ответили бы: «Американская сельская школа воспитывает детей фермеров как продолжателей дела их родителей» — то есть таких же фермеров. А фермерам, как считали авторы проекта, не нужны ни всемирная история, ни литература, ни история искусств, ни астрономия или, скажем, химия и уж тем более иностранные языки. Кстати, экзамены после окончания школы, где обучение велось по методу «проектов», представляли собой выполнение тестов, проверявших не уровень знаний, а степень овладения различными практическими навыками и умениями.

Нетрудно догадаться, почему прикладной, сугубо практический характер обучения в американской школе был так привлекателен для практиков, революционно преобразующих школу в России. Впрочем, некоторые дальновидные педагоги уже тогда возражали против программы «проектов», ограниченных интересами фермерского двора и отдающих мещанским душком. Поэтому пересаженные в 1920-е годы на советскую почву «проекты» насыщались идеями классовой борьбы и назывались примерно так: «Взаимоотношения крестьян и помещиков», «Крестьянские волнения» и т. д.^{202}