При похоронах у них существует также множество суеверных и языческих обрядов, как, например, они кладут в руки покойнику письмо к св. Николаю, которого почитают главным своим заступником и стражем врат царствия небесного, каким паписты считают Петра.
В зимнее время, когда все бывает покрыто снегом и земля так замерзает, что нельзя действовать ни заступом, ни ломом, они не хоронят покойников, а ставят их (сколько ни умрет в течение зимы) в дом, выстроенный в предместье или за городом, который называют Божедом, или Божий дом: здесь трупы накладываются друг на друга, как дрова в лесу, и от мороза становятся твердыми, как камень; весною же, когда лед растает, всякий берет своего покойника и предает его тело земле (Флетчер, с. 118).
Московитяне, во всех других случаях не скупящиеся высказывать свое тщеславие при отправлении общественных обрядов, обыкновенно делают похороны своим покойникам не так чтобы с большой пышностью, зато с большим суеверием. Труп, обмытый мыльщиками и обернутый полотном, кладут в деревянный гроб и выносят; впереди него, вместо растрепанных плакальщиц, родственницы покойного поют, или лучше завывают, с диким воплем, жалобные похоронные песни. Священник несет образ, особенно уважаемый покойником при жизни; за гробом идет несколько духовных лиц, множество родных и друзей с зажженными восковыми свечами. Гроб открывают на кладбище, вне которого из русских никто не хоронится, кроме застигнутых скоропостижной смертью или лишенных общения с другими по приговору церкви; все провожатые, несколько раз целуя усопшего, говорят последнее прости покойнику, которого тотчас же могильщики и предают земле с обращенным к востоку лицом.
Смешно то сумасбродство равнодушного невежества московитян, что перед тем, как закрывать гроб, священник вкладывает в пальцы хоронимому бумагу за подписью золотыми буквами и печатью духовного причта того места, где проживал он; духовные удостоверяют своим свидетельством в этой бумаге, что покойный при жизни исповедовал греческую веру и хотя грешил, но вполне очищал себя исповедью, разрешеньем и причащением, соблюдал посты, часто повторял молитвы, чтил Бога и всех святых, почему и дан ему этот лист для предъявления св. Петру, чтобы он без задержки впустил его в райские двери к блаженной радости (Майерберг, с. 102).
Под каменными храмами у них подвалы, а под деревянными — комнаты, и туда помещают более богатых умерших, заключивши их в склепе, а через сорок дней устраивают в честь их поминки. Для погребения простого народа вырывают большой ров и кладут в него, и если кто умер без священных обрядов, совсем не бросают земли, но спустя три или четыре месяца устраивают там домик, и похороны сопровождаются над умершими большим плачем и воплем всех сошедшихся родственников и соседей, но хоронят по обряду религии; эти церемонии исполняются три раза ежегодно. Хотя от трупов умерших происходит величайшее зловоние, однако легко увидеть, что к такого рода поминкам стекается большое множество людей; по окончании же их, чтобы забыть свою печаль, они в соседней харчевне предаются пьянству (Даниил, принц из Бухова, с. 41).
Мертвых русские погребают до истечения 24 часов, не исключая ни царя, ни раба, так что умершего утром вечером уже хоронят. Усопшего обыкновенно оплакивают нанятые женщины, взывая к нему: «Зачем ты умер? Разве царь тебя не жаловал? Разве у тебя мало было богатства, детей, или не имел ты жены честной?» Если же умирает женщина, приговаривают: «Разве ты не имела доброго мужа?» — и подобные глупости. На покойника надевают новую рубаху, чулки, башмаки, похожие на туфли, и шапку; потом кладут его в гроб и несут на кладбище в присутствии родных и друзей, которые после погребения плачут на могиле с жалобными воплями. В конце шестой недели приходят на могилу вдова и несколько ближайших друзей, приносят напитки, яства и после довольных слез, с прежними стонами, едят принесенные кушанья, раздавая остатки их нищим. Так поступает простой народ; в случаях же смерти особы значительной по возвращении с кладбища дается пир в доме, где родственники сами делают вопросы, или нанимают для того женщин; причем раздают бедным все, что приносят на могилу. Такие пиры бывают ежегодно по одному разу в память усопшего. По прошествии шести недель траур оканчивается, и вдова может снова выйти замуж (Маржерет, с. 262–268).