Дворец князя московитян, главная часть города Москвы, лежащая точно сердце в середине, называется ими Кремлем. Место это, более других возвышенное, омывается с одной стороны Москвой, с остальных трех окружено разделяющейся на два рукава рекой Неглинной. Его кругом замыкают тройным рядом очень крепкие стены; в них выходом служат двое ворот к Китай-городу да двое же к Белому городу с каменными по ту и другую сторону мостами, возведенными на насыпях. Эти ворота затворяются тремя дверьми, из коих первая — железная, вторая — медная, третья — бронзовая, расписанная разными фигурами их патриархов, обитая металлическими листами. На первых воротах со стены возвышается башня — массивная, красивая и прочная; на башне замечательные часы, по образцу чешских разделенные на 24 части, называемые у них часами, так хитро, что медные колокола по порядку наигрывают музыкальную гамму и, как скоро проиграет она раз, показывается первая четверть, а вторая, третья и четвертая — когда она повторится два, три и, наконец, четыре раза; часы же обозначают ударами большого колокола. Двуглавый орел с коронами, весь вызолоченный, с возвышающейся, сверх того, третьей золотой короной побольше, составляет верхушку всего здания.

Одна только эта часть города Москвы, занимаемая князем и двором, имеет столько церквей, что их насчитывают не менее пятидесяти. Главная из них — церковь Св. Николая, дворцовая. Первая за нею — великолепный храм, где обыкновенно погребаются или сами князья, или их близкие родственники. Третья — соборная, очень большая и украшенная, красоту увеличивает, на передней стороне храма, посередине, образ св. Матери — Девы, совершенно как нассауский, длиной, однако же, в четыре фута, написанный очень художественно. Другое украшение храма — башня, до середины четырехугольная, а с середины доверху круглая; ее тамошние жители зовут Иван Великий (Таннер, с. 57–85).

Дворец царя и великого князя по постройке, по наружному виду и по убранству не так роскошен, как те, которые я видел. Это очень низкая постройка — восьмиквадратная, очень похожая на старые английские строения с небольшими окнами (Ченслер, с. 3).

Вокруг царского жилища расположено несколько сотен солдат с оружием наготове, которые никому не позволяют пройти по внутреннему двору, находящемуся под окнами царских покоев, если при нем есть шпага или какое-либо другое оружие. Вследствие сего никто никоим образом не может так, как это обыкновенно делается при дворах всех европейских государей, лично изложить царю свое дело, явиться к нему на суд или даже побеседовать с придворными во внутренних покоях дворца (Рейтенфельс, с. 90).