Только в одной столице Московии живут более искусные мастера, которые, однако, по большей части немцы; в других же местах, кроме портных и сапожников, почти нет никаких. Остальной народ занимается либо торговлей, либо же земледелием (Даниил, принц из Бухова, с. 71).

Так как московитяне воздерживаются от пьянства, то города их изобилуют прилежными в разных родах мастерами, которые, посылая нам деревянные чаши и палки для опоры слабым, старым и пьяным, седла, копья, украшения и различное оружие, грабят у нас золото (Михалон Литвин, с. 33).

Люди эти очень способны к разным ремеслам, легко перенимают все, что увидят у немцев, и в немного лет они научились и переняли у последних много такого, чего прежде совсем и не знали. Поэтому в настоящее время они улучшенные изделия свои продают уже за гораздо высшую цену в сравнении с прежними ценами. Особенно удивили меня русские золотых дел мастера, которые делают теперь серебряную с разными украшениями посуду с таким искусством и изяществом, что не уступают в том нисколько немцам (Олеарий, с. 199).

Число искусных мастеров, некогда весьма небольшое в Московии, в наше время сильно увеличилось и самые мастерства в высокой степени усовершенствовались. Этого русские достигли благодаря становящемуся с каждым днем все более свободному обращению с иностранцами, а также и природной понятливости и способности их ума. И действительно, они не только радушно принимают иностранных мастеров, европейских и азиатских, являющихся к ним по собственному желанию, но и приглашают их к себе, предлагая через послов и письменно большое вознаграждение, причем так успешно подражают им, что нередко превосходят их новыми изобретениями. В кузнечном мастерстве, в искусстве изготовлять порох и ткань сукна они уже стали весьма опытны. В более сложных же и требующих знания и опытности делах, как добывание металлов и приготовление их надело, они более полагаются на знание и опытность французов и немцев, чем на свои собственные.

Последние добывают в округе города Тулы, расположенного близ источников реки Волги и в иных местах железо, а близ Новгорода медь с большой выгодой для государства. Не так давно царь послал некоторых из них за Казань по направлению к Сибири, откуда незадолго перед этим были доставлены в Москву прекрасные образцы скрытых там сокровищ, для обстоятельного исследования недр тех гор, что отстоят недалеко от Рифейских и заключают в себе серебряную и золотую руду. Я полагаю, что, без сомнения, из глубины холодной московской земли можно вырыть обильные богатства, если только для этого будет призвано несколько опытных иностранцев и сами русские отнесутся к этому делу с большим рвением. Что касается прочих ремесел, то мосхи обладают особенно им свойственным наследственным умением строить чрезвычайно изящные деревянные дома, вытачивать из дерева разного рода утварь, искусно ткать полотно, идущее на исподнее платье, и некоторыми другими, требующими усидчивости. Не буду здесь говорить о мастер-ствах, требующих постоянного сидения, но живопись у них совершению своеобразна, обращена на священные предметы, ибо кроме некоторых цветочков и животных они пишут исключительно одних давно умерших святых по греческим образцам. Мало того, считается поступком не только не благочестивым, но заслуживающим наказания, если торговец изображениями блаженных небожителей выставит на продажу рядом с ними картины светского содержания. В случае желания иметь изображения светских лиц они поручают иностранным художникам написать таковые (зато этим последним строго запрещено писать изображения святых), хотя мосхи, не знаю почему, кроме изображений святых, не любят изображений человеческих лиц и иных картин.

Цирюльники (дабы не подумали, что я умолчал о них из презрения, ибо я много раз видел их в Москве не без ощущения тошноты) сидят на рынке старых вещей и потому называемом Вшивым в низеньких лавочках, крытых древесной корой, и обрезают простому народу волосы на голове теми же ножами, которыми разрезают хлеб и прочую пищу (Рейтенфельс, с. 135, 137).

В числе прочих заведений немцев есть в одной миле отсюда большой стеклянный завод да железный, а близ реки Яузы, впадающей за городом в Москву, бумажная фабрика. Еще и поныне есть следы, что они когда-то искали золотую и серебряную руды, но напрасно; все золото и серебро, какое только у них есть, ввозится из других стран.

Разных драгоценностей у московитян много — жемчуга, смарагдов, бирюзы, сапфиров — благодаря частым торговым сношениям с персиянами. По крайней мере, мелкие граненые рубины до того у них дешевы, что продаются на фунты — по 20 московских или 6 немецких флоринов за фунт (Таннер, с. 70).

Во всей России прежде не было ни одной рудокопни, и только несколько лет тому назад на татарской границе у Тулы, в 26 милях от Москвы, начали разработку одного рудника. Несколько немецких горных мастеров, присланных по просьбе его царского величества его светлостью курфюрстом Саксонским, начали разработку этого рудника, устроили дело, и теперь он дает хорошую добычу.

В семи верстах, или в полуторах милях от этой рудокопни, между двумя горами, в приятной долине, при удобной речке построен железный завод, где изготовляется железо, в полосах выделываемое, и выливаются также всякого рода другие вещи (Олеарий, с. 123–124).