Почему Татьяна Ларина, написавшая Онегину письмо с объяснением, рискует своей честью? Почему Онегин, не желая на дуэли убивать Ленского, выстрелил первым? Что такое бал и чем он похож на парад? Почему именитые люди считали неприличным ездить в наемной карете и когда они перестали обращать на это внимание? Когда на дверце кареты изображали два герба и что это значило? В каком порядке гости усаживались за стол во время званого обеда? И почему в порядочном обществе считалось неприличным явиться на утренний визит в бриллиантах? Все это мелочи быта, но без них многое непонятно в произведениях Пушкина, Лермонтова, Льва Толстого. Это наша история — уже поэтому быт наших предков нам интересен. Это история культуры — а в ней нет мелочей.
Культура — построение многоярусное. И если высшее ее проявление — искусство, то «культура быта» — ее фундамент, кирпичи, из которых здание строится. Человек начинает обучаться искусству поведения в обществе с детства, как родному языку, и обычно не отдает себе отчета в том, каким огромным количеством навыков — «слов» этого культурного языка — он овладевает. Это естественный путь развития. Но есть случаи, когда человек должен вести себя особенным образом, когда каждый его жест приобретает особое значение: например, в церкви, на дипломатическом приеме или во дворце. Перед нами ритуальное поведение, и правилам такого поведения человек учится как иностранному языку — нарушать «грамматику» этого поведения нельзя, даже опасно.
В истории бывают времена, когда резко меняется весь строй жизни общества, и тогда даже бытовому поведению приходится учиться как ритуальному. В России такой крутой поворот связан с именем Петра!. В своем стремлении повернуть страну лицом к Европе царь-преобразователь железной рукой вводил чужеземные обычаи. Заучивать новые правила помогала книга «Юности честное зерцало». Бытовое поведение перестало быть нейтральным.
Потом Павел I запретил носить круглые шляпы — эти моды шли из Франции, казнившей своего короля, и в России воспринимались как революционные. А Николай I преследовал эспаньолки как недопустимое проявление вольнодумства...
В XVIII веке все понимали язык тафтяных мушек, которые наклеивали налицо, — при помощи мушек и веера, которым их прикрывали или обнаруживали, кокетки могли объясниться в любви или проявить свою суровость. А «язык цветов» переписывали в альбомы еще и в конце XIX века. Замужняя дама надевала платье цветов мундира своего мужа, а по составу публики, которая гуляет по Невскому проспекту, можно довольно точно определить время дня. Все эти особенности быта, отделенного от нас двумя столетиями, чужой язык, он требует расшифровки. «Говорить о поэтике бытового поведения — значит утверждать... что определенные формы обычной, каждодневной деятельности были сознательно ориентированы на нормы и законы художественных текстов и переживались непосредственно эстетически, — пишет Ю. Μ. Лотман в статье «Поэтика бытового поведения в русской культуре XVIII века». — Если бы это положение удалось доказать, оно могло бы стать одной из важнейших типологических характеристик культуры изучаемого периода».