Появление такого воинского подразделения, как лейб-компания — столь не похожего на прежде бывшие в России, — было обусловлено рядом факторов. Цесаревна Елизавета Петровна пришла к власти, реально опираясь лишь на гренадеров Преображенского полка. Они в прямом смысле на своих могучих плечах внесли «дщерь» Петра на вершину власти. Разумеется, Елизавета была им безмерно благодарна и хотела их щедро отблагодарить. В этой связи пожалование гренадерам дворянства (а большинство из них его от рождения не имело), офицерских рангов и поместий — вполне объяснимо. Но императрица пожелала не просто сохранить приведшее ее к власти подразделение, но и возвысить его над всеми и сделать из него свою личную охрану. Более того — она стала командиром (капитаном) лейб-компании, а своих самых приближенных лиц назначила ее офицерами.
Елизавета Петровна, с детства привыкшая к гвардейской среде, лучше, чем кто-либо из особ ее ранга, могла оценить отвагу преображенских гренадеров: ведь они нарушили присягу пусть не пользующемуся уважением, но все же законному монарху Ивану VI и ради нее шагнули морозной ночью 25 ноября 1741 года в неизвестность. Ведь никто им не гарантировал, что захват власти произойдет гладко и что гвардейские и иные полки, расквартированные в столице и вблизи нее, не выступят против них. Елизавета Петровна, конечно, осознавала, что и она — такая же преступница, как и гренадеры. Ведь она также нарушила присягу. Поэтому, даже взойдя на престол, она не могла отделаться от мысли, что кто-то может в любой момент прийти и не просто предъявить ей обвинения, но и заточить ее в крепость (свергнутый ею Иван VI томился там в течение всего ее царствования). Кто ее не предаст в таком случае? Только те, кто сделал ее императрицей! Поэтому Елизавета Петровна и днем, и ночью буквально окружала себя кольцом из лейб-компанцев — у себя во дворце или отправляясь куда бы то ни было. В сущности, вся ее жизнь проходила под лейб-компанской охраной.
История царствования Елизаветы Петровны также тесно связана с историей лейб-компании. Ее офицеры занимали самое высокое положение и самые высокие посты в государстве: А. Г. Разумовский был мужем государыни, М. И. Воронцов — вице-канцлером, а затем и канцлером, А. И. Шувалов руководил Тайной канцелярией, П. И. Шувалов занимался практически всеми внутриполитическими вопросами. Первоначально лейб-компанию возглавляли иностранцы на русской службе: ландграф Гессенский и Ю. Грюнштейн. На долю ландграфа как профессионального военного выпала задача налаживания службы лейб-компанцев. В этом участвовал и Грюнштейн, который был популярен в среде бывших преображенцев. Но вот в 1745 году они уходят: ландграф Гессенский умирает, а Грюнштейн изгоняется в связи с громким скандалом. Тогда у руля лейб-компании встают тайный муж императрицы А. Г. Разумовский и ее родственник И. С. Гендриков, и, таким образом, личная охрана государыни окончательно перешла в руки безусловно надежных лиц.
В начале царствования Елизаветы Петровны открылся ряд так называемых «заговоров». Хотя причисленные к «заговорщикам» лица не пошли дальше, как тогда говорили, «непригожих речей» в адрес государыни, ее окружения и лейб-компании, но императрица, как сама в недавнем прошлом заговорщица, отнеслась к этому со всей серьезностью. Она понимала, что переход от слов к делу может быть весьма скорым, поэтому невоздержанные на язык наказывались подчас с избыточной жестокостью. После всех этих случаев у Елизаветы Петровны должна была укрепиться мысль о жизненной важности для нее службы лейб-компании, коль скоро недовольные ее правлением всячески лейб-компанцев поносили.
Исследователи обычно много претензий предъявляли лейб-компанцам, видя в них пьяниц и буянов. При этом они приводили факты, не только почерпнутые из документов лейб-компании, но и содержащиеся в мемуарах современников и реляциях иностранных дипломатов. Однако и те, и другие часто путали лейб-компанцев с гвардейцами вообще, так что не всегда ясно, кто конкретно совершал те или иные проступки. То, что дисциплина среди расквартированных в Петербурге военнослужащих после переворота 25 ноября 1741 года упала, — это ясно. Однако это была общая тенденция, и лейб-компанцы всего лишь выражали ее наряду с представителями других полков. Мы видим, что особенно в различных проступках замечены лейб-компанцы первого призыва. По мере того как ветераны уходили и на их место набирались преимущественно гвардейцы, офицеры и дворяне по происхождению, уровень дисциплины в лейб-компании повышался. Возникает вопрос: почему капитан лейб-компанцев Елизавета Петровна часто была снисходительна к «продерзостям» своих подчиненных? Один из возможных ответов заключается в том, что она и сама не прочь была отдать дань Бахусу. А капитан-поручик А. Г. Разумовский был под стать ей и во хмелю отличался склонностью к кулачным расправам. Что же можно было ожидать от рядовых гренадеров?
За время правления Елизаветы Петровны в лейб-компании служили свыше 600 строевых чинов (не считая более 80 заротных). Половина из них в 1742 году стала помещиками, правда, в подавляющей массе — мелкопоместными. Не все из них интегрировались в землевладельческое сословие. Тем не менее лейб-компанцы составили существенную часть пошехонских помещиков и мало чем выделялись из общей среды. Можно сказать, что тем они и интересны историку, что являются типичными детьми своего времени, отразившими как «высокие», так и «низкие» его проявления.