Оттоманская Турция, сформировавшаяся на руинах Византийской империи, во второй половине XV и первой половине XVI века являлась самым могущественным государством в регионе, который традиционно называют Ближним Востоком. Она контролировала Малую Азию и Балканы и представляла серьезную опасность для Италии, Австрии, Венгрии, Валахии, Молдавии и Польши. После крымской кампании 1475 года оттоманские султаны получили возможность следить и частично управлять политикой крымских ханов, которые стали их вассалами. Москва вынуждена была теперь считаться с Турцией, поскольку в дипломатической системе Ивана III Крыму отводилась значительная роль.
Период правления султана Мехмеда II Завоевателя (1451–1481 годы) характеризовался яростной экспансией Оттоманской империи. Напротив, правление сына и преемника Баязида II «Святого» (1481–1512 годы) было периодом относительного покоя и закрепления достигнутых ранее успехов. В своих «Рассуждениях...» Никколо Макиавелли, современник Баязида, говорит, что он, «хотя и предпочитал мир войне, все-таки мог наслаждаться плодами трудов своего отца Мехмеда, раздавившего, подобно Давиду, своих соседей, и оставившего ему прочное государство, которое Баязид легко мог сохранить при помощи искусства поддерживать мир». Баязид был философом на троне, приверженцем суфизма, и больше любил религиозные размышления, чем ратные подвиги.
Несмотря на миролюбивый нрав Баязида, в его правление Турция значительно укрепила свои позиции в районе Черного моря. В 1484 году турки захватили Килию в дельте Дуная и Аккерман в устье Днестра. Тогда же в северо-восточной оконечности Черного моря они заняли Таманский полуостров (древняя Тмутаракань) и подчинили себе черкесов, а затем установили полный контроль над Черным морем, по которому запретили плавание всем иностранным судам. Была сформулирована особая турецкая доктрина, согласно которой Черное море являлось «девственным» и не должно было оскверняться христианскими кораблями. Окончательно она была опрокинута только в 1774 году, во время правления Екатерины II.
В своем письме к гражданам Рагузы от 2 августа 1484 года Баязид назвал Килию ключом к Молдавии и Венгрии, а Аккерман — к Польше, Руси и Татарии.
Что же касается политики Ивана III, то турки пристально следили за обменом посольствами между Москвой, с одной стороны, и Молдавией и Венгрией, с другой. В 1482 году венгерский посол прибыл в Москву для обсуждения совместных действий против короля Казимира. Иван III был рад удобному случаю упрочить позиции Москвы на западе и послал одного из своих лучших дипломатов, Федора Курицына, в Венгрию для заключения союза с королем Матвеем Корвином. Великий князь Московский также весьма желал установить дружественные отношения с воеводой Стефаном Молдавским (Волошским). В 1482 году Иван и Стефан договорились о браке Ивана Молодого и дочери Стефана Елены. Свадьба состоялась в Москве 1 января 1483 года. Следует отметить, что мать Елены была дочерью князя Олелько Киевского и, таким образом, сестрой князя Михаила Олельковича, казненного Казимиром в 1481 году.
Курицын оставался в Венгрии больше года и собрал значительную информацию о центральноевропейских и балканских делах. На обратном пути он провел переговоры с воеводой Стефаном, а затем, осенью 1484 года, то есть вскоре после захвата турками Аккермана, оказался в Крыму. Из-за напряженности в отношениях с венграми турки с подозрительностью отнеслись к его миссии, схватили Курицына и продержали под арестом в Аккермане больше двух лет. Только летом 1487 года он смог возвратиться в Москву.
Захват турками в то время территории Тамани, казалось бы, не задел интересы Руси. С точки зрения историка, однако, это событие было существенным, поскольку свидетельствовало о намерении турок заявить свои права на этот район (в котором в XI веке процветало русское Тмутараканское княжество) до того, как это в состоянии будут сделать русские. В этой связи следует отметить, что в 1487 году князь Тамани Захария Гвизольфи, до этого бывший вассалом генуэзцев и смещенный турками, обратился к Ивану III с просьбой разрешить ему приехать в Москву и поступить на великокняжескую службу. Иван III ответил согласием, но по разным причинам Захария так и не добрался до Москвы.
Примерно в то же время пытались установить связи с Москвой грузины. Сохранился русский перевод письма (датированного 1483 годом) Ивану III кахетинского царя Александра. Оно содержит имена грузинских послов. В русских источниках нет информации об этом посольстве; первое упоминание о грузинской миссии в Москве в них относится к 1492 году.
До уничтожения турками в 1475 году итальянских колоний в Крыму крымскую торговлю контролировали преимущественно генуэзцы. Московские купцы участвовали в ней весьма активно и получали значительные доходы. После 1475 года торговлю в Крыму прибрали к рукам турки, но русские купцы продолжали посещать крымские базары. Таким образом, поддержание хороших отношений с Крымом отвечало русским коммерческим интересам.
Политический союз Москвы и Крыма против Литвы и Золотой Орды сохранялся все правление Ивана III. Менгли-Гирей, опираясь на него, пытался противостоять Золотой Орде. Литва непосредственно Крыму не угрожала, но состояние войны с ней было выгодно Менгли-Гирею, поскольку позволяло время от времени совершать набеги на южные области Литвы — фактически украинские земли. Ужасен был набег крымских татар на Киев в 1482 году, после чего город много лет пребывал в руинах. Нападения на соседние страны, следует заметить, составляли важный источник дохода татарских ханств того периода. В церквах и особняках знати обычно захватывали много золота и драгоценностей, но главной добычей становились пленники — мужчины, женщины и дети. Их приводили в Каффу и продавали там для отправки морем на невольничьи рынки Турции, Египта и Италии. Набеги Менгли-Гирея на Украину отвлекали внимание Казимира от других дел и часто заставляли отказываться от военных предприятий против Москвы. Это превращало Менгли-Гирея в ценного союзника Ивана III.
После распада Золотой Орды серьезную внешнеполитическую проблему для Москвы представляло Казанское ханство. Для его ослабления Иван III сначала хотел использовать своего вассала — царевича Касима, которому первый хан Казани Махмудек приходился братом. После смерти Махмудека ханом стал его сын Ибрахим, а Касим женился на вдове Махмудека — матери Ибрахима. В 1467 году группа казанской знати предложила трон Касиму. Однако Ибрахим отказался освободить престол, рассчитывая на поддержку большей части казанской армии. На помощь Касиму Иван III направил русские войска. Против Казани было предпринято три похода. Первые два провалились, третий завершился мирным договором. Ибрахим остался ханом Казани. Касим же умер во время или вскоре после третьей кампании (примерно в 1460 году).
Около 1482 года умер Ибрахим, ему наследовал Алигам (называемый также Али-ханом), его сын от одной из второстепенных жен. Старшей женой Ибрахима была Нур-Султан, дочь князя Темира из рода мангкытов. От нее Ибрахим имел двух сыновей: Мухаммеда-Эмина и Абд-ал-Лятифа (Абдул-Лятифа). Примерно через три года после смерти Ибрахима Нур-Султан вышла замуж за хана Крыма Менгли-Гирея и стала его старшей женой. Она была умной и энергичной женщиной и оказывала большое влияние на политику своего нового мужа, поддерживая в Крыму промосковскую ориентацию. Иван III со своей стороны старался сохранять хорошие отношения с ней и ее родом. Ее отец — князь Темир называл Ивана III своим «сыном», а Иван III обращался к нему как к «отцу». И Нур-Султан, и ее отец каждый год получали из Москвы богатые подношения.
Нур-Султан планировала сместить с казанского трона Али-гама, дабы правителем стал старший из ее родных сыновей от Ибрахима — Мухаммед-Эмин. Это полностью соответствовало желаниям Ивана III. В Казанском ханстве, как и в Крымском, власть хана в реальности ограничивали мурзы — главы аристократических татарских родов. Без согласования по меньшей мере с некоторыми из них хан был не в состоянии что-либо предпринимать. Когда наиболее влиятельные роды поддерживали хана, дела шли гладко. Когда между основными родами возникали противоречия, появлялась почва для интриг и даже дворцовых переворотов. Иван III и его советники хорошо понимали механизм татарского правления. И в Крыму, и в Казани Иван III поддерживал дружеские отношения с некоторыми влиятельными мурзами. Нур-Султан помогала ему в Крыму и через своих представителей — в Казани. Несколько лет в Казани шла упорная борьба между сторонниками Алигама и Мухаммеда-Эмина. В 1486 году Мухаммед-Эмин бежал в Москву и лично попросил Ивана III выступить в его защиту.
18 мая 1487 года сильная русская армия под верховным командованием князя Данилы Холмского появилась перед Казанью. После осады, продолжавшейся 52 дня, хан Алигам сдался. Его взяли под стражу и позже выслали в Вологду, а нескольких поддерживавших его князей казнили. Мухаммеда-Эмина возвели на казанский престол как вассала Ивана III. Узнав об этом, Иван сразу направил гонца в Крым, чтобы сообщить о происшедшем Менгли-Гирею и Нур-Султан. Стоит отметить, что после этого официальная переписка между Казанью и Крымом осуществлялась только через Москву. В Москве все письма читали и переводили, после чего оригиналы надлежащим образом доставлялись адресатам.