Отражая многостороннюю деятельность Юстиниана, которая удивляла даже его современников, эпоха между 518 и 610 годом дала обильное наследство в различных отраслях образования и литературы. Юстиниан и сам пробовал заниматься литературным творчеством.
Полную картину его правления мы видим в сочинениях Прокопия Кесарийского. Юрист по образованию, Прокопий был назначен секретарем к известному полководцу Велизарию, с которым участвовал в походах против вандалов, готов и персов. Как историк он был поставлен в наилучшие условия. Близость к Велизарию открывала ему доступ ко всем официальным документам канцелярий и архивов, а личное участие в походах — возможность видеть собственными глазами и слышать собственными ушами — давало драгоценный живой материал.
В композиции и стиле Прокопий часто следовал античным образцам, особенно Геродоту и Фукидиду. Несмотря на зависимость от древнегреческого языка прежних историков и некоторую искусственность изложения, он дал пример образного, ясного и сильного языка. Прокопию принадлежат три сочинения. Самое крупное из них — «История в восьми книгах», где описываются войны Юстиниана с персами, вандалами и готами. В этом труде автор затрагивает также многие другие стороны государственной жизни и, несмотря на хвалебный тон в отношении императора, не раз высказывает горькую правду. Это сочинение может быть названо общей историей времени Юстиниана. Другое сочинение Прокопия «О постройках», являясь сплошным панегириком императору, может быть, было даже написано по его поручению. Главная тема сочинения — перечисление и описание многочисленных и разнообразных сооружений, возведенных Юстинианом во всех частях его обширной империи. При всех риторических преувеличениях и чрезмерных восхвалениях «О постройках» содержит богатый материал и служит важным источником для понимания внутренней истории государства. Наконец, третье сочинение Прокопия — «Anecdota», или «Тайная история» (Нistoria arcana), — резко отличается от двух предыдущих. Это род злостного памфлета на деспотическое правление Юстиниана и его супруги Феодоры, где сам император, Феодора, Велизарий и его супруга смешиваются с грязью и где Юстиниан выставляется главным виновником всех несчастий, постигших империю. Противоречие между последним сочинением и первыми двумя настолько разительно, что в науке был поставлен вопрос о подлинности «Тайной истории», ибо казалось невозможным, чтобы все три сочинения принадлежали одному лицу. Только после того, как «Тайная история» была подробно изучена в связи с эпохой Юстиниана и всеми ее источниками, вопрос решили в пользу ее подлинности. При умелом использовании это сочинение является очень ценным источником для внутренней истории Византии в VI веке. Таким образом, сочинения Прокопия, несмотря на их преувеличения в плохую или хорошую сторону при оценке деяний Юстиниана, предоставляют в высшей степени важные сведения для знакомства с данной эпохой. Славянская история находит у Прокопия ценнейшие известия о быте и верованиях славян, а тогдашние германские племена через него же знакомятся со своей историей.
Современник Юстиниана и Прокопия — историк Петр Патрикий, блестящий юрист и дипломат, постоянно посылался послом в Персию и к остготскому двору, где он содержался пленником три года. Его записи составили «Историю», или «Историю Римской империи», рассказывающую — как можно судить по обильным сохранившимся фрагментам, в которых сочинение только и сохранилось, — о событиях от второго триумвирата (от Августа) до времени Юлиана Отступника. Ему также принадлежит трактат «О государственном устройстве», часть которого была включена в знаменитую книгу времени Константина Багрянородного (X век) «Книга дворцовых церемоний».
От Прокопия до начала VII века была непрерывная традиция исторических сочинений, и каждый историк основывался на трудах своих предшественников. Прокопию непосредственно следовал хорошо образованный юрист Агафий из Малой Азии, оставивший наряду с некоторым количеством стихотворений и эпиграмм книгу «О царствовании Юстиниана», которая охватывает период с 552 по 558 год. Менандр Протектор написал во времена Маврикия «Историю», которая стала продолжением сочинения Агафия и излагала события с 558 по 582 год, то есть до года восшествия на престол Маврикия. От сочинения Менандра сохранились только фрагменты, которые тем не менее дают достаточно материала для того, чтобы оценить его важность, особенно с географической и этнографической точки зрения. Этот материал ясно показывает, что Менандр был лучшим историком, чем Агафий. Сочинение Менандра было продолжено египтянином Феофилактом Симокаттой, который был секретарем при императоре Ираклии. Он описал время Маврикия (582–602 годы). Стиль Феофилакта перегружен аллегориями и искусственными выражениями в гораздо большей степени, чем у кого-либо из его предшественников. «В сравнении с Прокопием и Агафием, — говорит Крумбахер, — он является пиком быстро поднимающейся кривой. Историк Велизария, несмотря на напыщенность, все же прост и естественен; щедрее в поэтических цветистых выражениях поэт Агафий, однако оба эти писателя кажутся более непосредственными в сопоставлении с Феофилактом, который удивляет читателя на каждом повороте новыми неожиданными вспышками и искусственными картинами, аллегориями, афоризмами, мифологическими и другими тонкостями»[35]. Однако, несмотря на все это, Феофилакт является прекрасным и, можно сказать, основным источником о времени Маврикия. Он дает также очень ценную информацию о Персии и славянах на Балканском полуострове в конце VI века.
Посол Юстиниана к сарацинам и эфиопам Нонн оставил описание своего далекого путешествия. Время сохранило только один отрывок, который находится в сочинениях патриарха Фотия. Однако даже этот фрагмент дает прекрасную информацию о природе и этнографии стран, которые он посетил. Фотий сохранил также отрывок Феофана Византийского, который писал в конце VI века и, возможно, охватил в своем сочинении период от Юстиниана до первых годов правления Маврикия. Этот фрагмент важен, ибо он содержит информацию о начале шелководства в Византии и содержит также одно из наиболее ранних упоминаний о турках. Другим источником, особенно важным для церковной истории V–VI веков, является сочинение сирийца Евагрия, скончавшегося в конце VI века. Его «Церковная история» в шести книгах рассказывает о событиях от Эфесского собора в 431 году до 593 года. Кроме информации о событиях церковной жизни она содержит интересную информацию по обшей истории всего периода.
Иоанн Лидиец отличался прекрасным образованием, и Юстиниан был о нем столь высокого мнения, что поручил ему написать панегирик императору. Среди прочих трудов Иоанн оставил трактат «Об управлении римского государства», который еще недостаточно изучен и оценен. Он содержит многочисленные факты о внутреннем устройстве империи и может послужить ценным дополнением к «Тайной истории» Прокопия.
Разностороннее значение «Христианской топографии» Космы Индикоплова, географический масштаб которой так хорошо соответствует размаху планов Юстиниана, уже обсуждалось. К области географии относится также статистический обзор Восточной Римской империи времени Юстиниана, который вышел из-под пера грамматика Иерокла и носит название «Спутник путешественника». Автор концентрирует свое внимание на политической географии империи с ее 64 провинциями и 912 городами. Невозможно определить, является ли этот обзор результатом собственной инициативы Иерокла или результатом поручения каких-либо руководящих органов. В любом случае это прекрасный источник для изучения политической ситуации в начале царствования Юстиниана[36]. Иерокл был основным источником по географическим вопросам для Константина Багрянородного.
Кроме этих историков и географов VI век имел также своих хронистов. Но сухие хронисты, которых стало много в более поздний период византийской истории, в это время были редкими исключениями.
Промежуточное положение между историками и хронистами занимал Гесихий из Милета. Его труды сохранились только в писаниях Фотия и лексикографа X века Свиды. На основании этих фрагментов видно, что Гесихий писал всемирную историю в форме хроники, охватывая период от Древней Ассирии до смерти Анастасия (518 год). Среди сохранившихся фрагментов его сочинения есть большой отрывок, посвященный ранней истории Византии еще до времени Константина Великого. Гесихий писал также историю периода Юстина I и начала царствования Юстиниана, которая содержала детальное описание событий. Еще одним сочинением Гесихия был словарь знаменитых греческих писателей. Так как этот словарь не включал христианских авторов, некоторые исследователи полагают, что Гесихий был язычником.
Истинным хронистом VI века был сириец из Антиохии Иоанн Малала, автор всемирной истории, которая рассказывает о событиях начиная с легендарных времен египетской истории до конца царствования Юстиниана. Хроника Малалы — христианская и апологетическая по своим целям. В ней, однако, смешиваются легенды и факты, события важные и второстепенные, она совершенно очевидно предназначалась не для образованных читателей, а для широких масс; поэтому автор включил в нее много развлекательных фактов. Особого внимания заслуживает стиль Малалы, ибо это первое значительное сочинение, написанное на греческом разговорном языке, популярном на Востоке, к которому примешаны элементы латыни и восточные заимствования. Ввиду того что эта хроника соответствовала вкусу и умонастроению масс, она оказала огромное влияние на византийскую, восточную и славянскую хронографию.
К этой же эпохе относятся также сочинения на сирийском языке Иоанна Эфесского, который умер в конце VI века. Родившийся в Верхней Месопотамии, убежденный монофизит по вере, Иоанн провел много лет своей жизни в Константинополе и Малой Азии, где он был епископом Эфеса. Его «Церковная история» — бесценный источник сведений об этом периоде. Она отражает не столько догматические споры, сколько их национальную и культурную основу. Согласно А. Дьяконову, посвятившему себя специальному изучению сочинения Иоанна, «Церковная история» «проливает много света на последние моменты борьбы между христианством и язычеством, отражая истоки этой борьбы в области культуры». Это сочинение также «весьма ценно для политической и культурной истории, особенно в том, что касается определения предела восточных влияний. В своем повествовании автор входит во все детали и тонкости жизни, давая обильный материал для тесного знакомства с нравами и обычаями, а также древностями описываемого периода»[37].
В течение всего VI века продолжалась ожесточенная церковная полемика. Сочинения монофизитской направленности в греческих оригиналах не сохранились. О них можно судить по цитатам, находимым в сочинениях авторов противоположного лагеря, или по переводам в сирийской и арабской литературе. Среди писателей православного направления выделялся современник Юстина и Юстиниана Леонтий Византийский, который оставил немало сочинений против несториан, монофизитов и прочих.
Развитие монашеской и отшельнической жизни на Востоке в VI веке оставило свои следы в сочинениях аскетической, мистической и агиографической литературы. Иоанн Лествичник, живший длительное время в пустыне горы Синай, написал сочинение «Духовная лествица»[38], состоящее из тридцати глав, или ступеней, в которых он описывает духовное восхождение к моральному совершенству. Это сочинение стало любимым чтением византийских монахов, служа указателем в достижении аскетического и духовного идеала. При этом удивительная его популярность не ограничилась Востоком. Есть множество переводов на сирийский, современный греческий, латинский, итальянский, испанский, французский и славянские языки.
Главой агиографов VI века следует назвать Кирилла Скифопольского, уроженца Палестины, который провел последние годы жизни в знаменитой палестинской лавре Св. Саввы. Кирилл намеревался составить большой сборник монашеских житий, однако не сделал этого, возможно, из-за своей ранней смерти. Некоторое количество его сочинений сохранилось. Среди них житие св. Евфимия и св. Саввы, а также несколько житий менее значимых святых. Все сохранившиеся сочинения Кирилла служат ценным источником для культурной истории ранневизантийского времени. Иоанн Мосх, тоже палестинец, жил в конце VI — начале VII века. Ему принадлежит знаменитое сочинение «Луг духовный», написанное на основании собственного опыта, приобретенного во время многочисленных путешествий по монастырям Палестины, Египта, Синая, Сирии, Малой Азии, островов Средиземного и Эгейского морей. «Луг духовный» содержит разнообразную информацию о монастырях и монахах. Позже это сочинение стало любимой книгой не только в Византийской империи, но и в других странах, особенно в Древней Руси.
Ряд ярких представителей выдвинула в это время поэзия. Вполне очевидно, что Роман Сладкопевец достиг апогея своей творческой карьеры именно во время Юстиниана. Следует назвать также Павла Силенциария, составившего в греческих стихах два описания Св. Софии и ее прекрасного внутреннего убранства. Эти сочинения представляют большой интерес для истории искусства. Наконец, известен Корипп родом из Северной Африки, который позже поселился в Константинополе; сохранились два его произведения, написанные по-латински. Первое, посвященное византийскому полководцу Иоанну Троглите, сообщает ценную информацию как о географии и этнографии Северной Африки, так и об Африканской войне. Факты, сообщаемые Кориппом, иногда более надежны, чем те, что сообщает Прокопий. Второе произведение Кориппа описывает в напыщенном стиле восшествие на престол Юстина II и первые годы его царствования. Оно содержит много интересных фактов о церемониале византийского двора в VI веке.
Папирусы открыли некоего Диоскора, который жил в VI веке в небольшой деревне Афродито в Верхнем Египте. Копт по рождению, он, вероятно, получил хорошее общее образование с основательной практикой в законах. Впрочем, его поэмы ничего не добавляют к славе греческой поэзии; они представляют собой сочинения любителя. Ж. Масперо{77} называет Диоскора последним греческим поэтом Египта и одним из последних представителей греческой культуры в долине Нила.
Эпоха Юстиниана породила уникальный в своем роде памятник — церковь Св. Софии.
Св. София, или Большая Церковь, как она называлась на Востоке, была сооружена по приказу Юстиниана на месте небольшой базилики Св. Софии («Божественной Премудрости»), которая была сожжена во время восстания «Ника» (532). Для того чтобы сделать этот храм сооружением невиданного блеска, Юстиниан, согласно поздней традиции, приказал наместникам провинций прислать в Константинополь лучшие части древних памятников. В столицу доставили огромное количество мрамора разных цветов и оттенков. Ради придания великолепия новому храму решили не жалеть золота, серебра, слоновой кости и драгоценных камней.
Император выбрал для исполнения этого грандиозного проекта двух талантливых архитекторов — Анфимия и Исидора. Оба были родом из Малой Азии, Анфимий из Тралл, Исидор — из Милета. Они деятельно принялись за работу, имея под своим началом до 10000 человек. Император лично наблюдал за ходом стройки. Торжественное освящение Св. Софии произошло на Рождество 537 года. Позднейшая традиция сообщает, что будто бы, восхищенный своим творением, Юстиниан при входе в храм произнес: «Слава Богу, удостоившему меня совершить такое дело! Я победил тебя, Соломон!» По случаю этого торжественного события народу были дарованы великие милости и устроены празднества.
Внешний вид Св. Софии со стенами из голого кирпича очень прост и лишен каких-либо украшений; даже знаменитый купол кажется несколько тяжелым и вдавленным. Особенно теряется Св. София в настоящее время, когда она в значительной степени закрыта современной турецкой застройкой. Чтобы понять и прочувствовать все величие и великолепие храма, надо увидеть его внутри.
В былые времена перед храмом находился обширный двор-атриум, окруженный портиками, посреди которого был прекрасный мраморный фонтан. Четвертая сторона атриума, прилегавшая к храму, представляла собой внешний притвор (нартекс), который пятью дверями сообщался со вторым, внутренним притвором. Девять бронзовых дверей вели оттуда в храм; средняя, более широкая и высокая, царская дверь предназначалась для императора. Сам храм, приближаясь по своему архитектурному типу к купольным базиликам, образует большой прямоугольник, с великолепным центральным нефом, над которым высился громадный купол в 31 метр окружностью, возведенный с необыкновенными трудностями на высоте более пятидесяти метров от поверхности земли.
Из сорока больших окон, сделанных у основания купола, обильный свет разливался по всему храму. По обеим сторонам центрального нефа были построены двухэтажные арки с богато украшенными колоннами. Пол и колонны были из многоцветного мрамора; им же выложили часть стены. Чудные мозаики, закрашенные в турецкое время, восхищали взор. Особенно глубокое впечатление производил на молящихся громадный крест у вершины купола, блиставший на мозаичном небе, усеянном звездами. И теперь еще наверху ниже купола можно различить под турецкой краской крупные фигуры крылатых ангелов.
Главный труд для строивших Св. Софию заключался в возведении громадного и вместе с тем легкого купола. Этот удивительный купол, однако, обрушился еще при Юстиниане и к концу его правления был отстроен вновь уже в менее смелых формах. Несмотря на многочисленные и сильные землетрясения, Св. София стоит до наших дней. Храм был преобразован в мечеть в 1543 году. Стржиговский писал: «По своей концепции храм Св. Софии чисто армянский»[39].
Со временем истинная история строительства храма трансформировалась в легенду с массой чудесных деталей. Из Византийской империи эти легенды нашли свой путь в южнославянскую и русскую, так же как и в исламские — арабскую и турецкую — литературы. Славянские и исламские версии дают весьма интересный материал для истории международных литературных влияний.
Второй знаменитой церковью, построенной Юстинианом, была церковь Святых Апостолов. На ее месте стояла церковь, построенная не то при Константине Великом, не то при Констанции, однако к VI веку она пришла в состояние полного упадка. Юстиниан снес ее и построил заново в более крупном и великолепном масштабе. Церковь имела форму креста с четырьмя равными сторонами и центральным куполом между четырьмя меньшими куполами. Среди архитекторов церкви были Анфимий из Тралл и Исидор Младший. Когда Константинополь был взят турками в 1453 году, церковь Святых Апостолов разрушили, чтобы освободить место для мечети Мехмеда II Завоевателя. Достаточно ясное представление о том, какой она была, можно составить по собору Св. Марка в Венеции, построенному по ее образцу. Церковь Святых Апостолов также повторили в церкви Св. Иоанна в Эфесе, а на французской земле ее копией является собор в городе Периге. Прекрасные мозаики этой церкви описаны Николаем Месаритом, епископом Эфесским, в начале XIII века; это описание подробно проанализировано А. Гейзенбергом{78}. Церковь Святых Апостолов известна также тем, что была местом захоронения византийских императоров от Константина Великого до XI века.
Строительная деятельность Юстиниана не ограничивалась только возведением церквей. Он построил много крепостей, монастырей, дворцов, мостов, цистерн, водопроводов, бань, больниц. Влияние архитектурных памятников Константинополя чувствовалось как на Востоке, например в Сирии, так и на Западе, особенно в Равенне, которая дает прекрасное представление о византийских мозаиках. Равенну иногда называют «итало-византийскими Помпеями» или «западной Византией». Полторы тысячи лет тому назад Равенна была цветущим приморским городом на Адриатическом море. В V веке здесь находили убежище последние западные римские императоры; в VI веке Равенна была столицей остготского королевства; наконец, с середины VI века идо половины VIII века Равенна была центром управления византийской Италии, отвоеванной Юстинианом у остготов, и здесь жил византийский наместник-экзарх. Это было лучшее время для Равенны, ставшей средоточием политической, торговой, умственной и артистической жизни.
Памятники искусства в Равенне соединяются с воспоминаниями о трех лицах: о Галле Планидии, дочери Феодосия Великого и матери западного императора Валентиниана III, затем о Теодорихе Великом и, наконец, о Юстиниане. После завоевания Равенны византийцы достроили церкви, начатые было еще при остготском владычестве. Из таких церквей с точки зрения искусства имеют большое значение церковь Св. Аполлинария и — особенно — церковь Св. Виталия. Самое ценное в этих церквях — мозаики.
Церковь Св. Аполлинария, совершенно простая с виду, представляющая собой по форме настоящую древнюю христианскую базилику, находится в пяти километрах от Равенны, где в Средние века был богатый торговый порт города. Сбоку стоит круглая колокольня более позднего происхождения. Внутри церковь имеет три нефа. В древних, украшенных скульптурными изображениями саркофагах, стоящих вдоль церковных стен, погребены наиболее известные архиепископы Равенны. Мозаика VI века находится в глубине апсиды и изображает св. Аполлинария, покровителя Равенны, стоящего с поднятыми руками на фоне мирного пейзажа и окруженного ягнятами; над святым, на голубом, усеянном золотыми звездами фоне большого медальона красуется крест. Другие мозаики здесь относятся к более позднему времени.
В купольной церкви Св. Виталия мозаики VI века сохранились практически без повреждений. Ими церковь покрыта внутри почти вся, сверху донизу. Особенной известностью пользуется апсида, на боковых стенах которой находятся две знаменитых мозаики. На одной изображен Юстиниан в окружении священников и приближенных; на другой — Феодора с ее штатом. Одеяния изображенных людей поражают блеском и роскошью.
Если бросить общий взгляд на долговременное, многообразное правление Юстиниана, то придется прийти к заключению, что в большей части своих начинаний он не достиг желаемых результатов. Казалось бы, блестящие военные предприятия на Западе, определенно вытекавшие из его представления о себе как наследнике римских цезарей, который обязан возвратить отнятые земли, принесли в конце концов неудачу. Не соответствуя насущным интересам империи, войны Юстиниана разорили страну; недостаток средств, повлекший за собой уменьшение численности войска, не позволил ему как следует укрепиться в покоренных областях, результаты чего сказались при его преемниках. Церковная политика, проводившаяся императором, также успехом не увенчалась; она не привела к религиозному единству и лишь добавила смуты в восточных провинциях. Полным крахом окончилась его административная реформа, начатая с самыми лучшими побуждениями и приведшая к обнищанию и обезлюживанию деревни.
Впрочем, два творения Юстиниана — Свод гражданского права и Св. София — оставили глубокий след в истории человеческой цивилизации и вполне оправдали данное ему прозвание «Великий».