Пожалуй, самым широко известным в мире русским национальным продуктом можно смело назвать водку. И отношение к ней русского человека — тоже яркая черта нашей жизни.
Листая на досуге журнал «Жизнь» за 1900 год (орган «легальных марксистов», издавался в 1897–1901 годах в Санкт-Петербурге, в 1902 году — в Лондоне и Женеве), я наткнулся на удивительное письмо в редакцию от одного российского обывателя.
Этот текст я бы озаглавил как «Похвала водке».
Излагается же анонимным его автором (по всей видимости — дегустатором-алкоголиком) буквально следующее:
«Милостивый господин редактор!
Позвольте через посредство уважаемого вашего журнала довести до сведения кого следует, что казенная водка стала хуже. Будучи большим любителем водки и потребляя не менее 10 рюмок в день, а при хорошем расположении духа и добром здоровье — до 15 рюмок, я, естественно, хочу, чтобы водка доставляла мне удовольствие и пользу. Так оно и было, когда я пил водку Смирнова (дай Бог ему доброго здоровья!). Но с введением монополии я стал замечать, что водка все хуже и хуже. Вкусовое ощущение совсем не то, что от водки Смирнова; нет того изящного, маслянистого и вкрадчивого привкуса, который так ценится в водке Смирнова или доброй памяти Новосильцева. Недавно я достал себе Смирновки: между нею и нашей — целая пропасть. Я выпил 10 рюмок и не только без всякого принуждения, а, напротив, принудил себя, чтобы больше не пить. Поэтому не следует (ли) местному складу приготовлять такую водку, чтобы она не заставляла жалеть о минувших лучших днях?»
Подпись: «Умеренный потребитель водки»...
Ну, что тут скажешь?
Письмо исполнено с пафосом — на ноте высокой поэзии.
Но это, так сказать, эмоциональная сторона дела. Суть же вопроса заключается в том, а в действительности — лучше или хуже стала со временем русская водка? Ведь при всех субъективных предпочтениях так называемая «питкость» (то есть благоприятные вкусовые ощущения при употреблении) — лишь одна из сторон качественной водки и отнюдь не единственный показатель ее качества вообще...
Пришлось углубиться в дореволюционные издания знаменитой энциклопедии «Гранат». А там внятно поясняется, что еще до введения в России «водочной монополии» качество как спирта, так и водки, производимых фирмой Смирновых (дяди и племянника), было значительно хуже, нежели у аналогичных «казенных» продуктов. Что же касается «прекрасной питкости» «Смирновки», то она достигалась благодаря различным ароматическим добавкам (довольно вредным для здоровья).
Так, профессор-химик Михаил Григорьевич Кучеров еще на рубеже XIX и XX столетий обнаружил в «хлебном вине Смирновых» поташ и уксусно-кислый калий, придававшие «Смирновке» пресловутую «мягкость», но при этом совершенно нежелательные к употреблению — по санитарным показаниям. Кстати, уже в советское время было рекомендовано добавлять в винный спирт питьевую соду, что, как считалось, не только сообщало водке «питкость», но и способствовало улучшению пищеварения у потребителей «всенародного напитка»...
С 1894 по 1902 год в России была последовательно введена «казенная монополия» на водку. Ее производство и продажу изъяли из частных рук. И «казенная» («менделеевская» — как ее нередко называли) водка оказалась и более качественной, и (если тут уместно это выражение) менее губительной, чем «вкусная», но коварная «Смирновка»...
Вспоминая 1960–1970-е годы, поражаешься тому, как «злоупотребляли» мужики — из всех слоев общества: простые работяги, пролетарии и колхозники, инженеры и доценты, учителя и врачи... С каким исступлением, массово, находя в этом смысл жизни! Спивались — независимо от профессии и социального статуса. Пили годами, ожесточенно. Спился мой научный руководитель в университете — добрейший человек, ученый глобального системного ума — как спился и злейший враг его: совершенно аморальный, растленный тип...
А сколько встречалось тогда на улицах пьяных?! Во всяком случае — намного больше, чем сейчас, когда взрослые почти все поголовно (кроме разве что босяков и маргиналов) водят автомашины...
Вспоминаю (1987 год) своего соседа — из квартиры рядом, заводского рабочего дядю Толю — добродушного мужика, который каждый раз после получки приносил мне бутылку водки — «на сохранение». Боялся за себя: не удержится и выпьет «заначку» — разом и без толку... А потом раз пять приходил за этой «заначкой» — при том, что забирал ее в первый же раз — и довольно скоро. Остальные четыре визита наносились уже лишь в надежде на то, что водка еще сохранилась — «ну, самая малость хотя бы»... В конце концов мне надоели эти алкогольные «бродни», и я перестал принимать от дяди Толи его «заначки»...
Многие помнят этапы той жизни по ценам на водку: 2 рубля 12 копеек, 2 рубля 87 копеек, 3 рубля, 4 рубля 62 копейки...
Спирт при изготовлении советской «массовой» водки часто использовали картофельный, не зерновой. Но ведь наличествовала еще и столь же «массовая» советская водка, но произведенная из целлюлозного спирта (основное сырье для которого — опилки), так называемая «табуретовка»...
Бр-р-р!..
Бутылка водки в «доельцинские эпохи» служила самой твердой «валютой»: ею расплачивались за любые услуги — от вспашки огорода до починки унитаза... Так что сейчас, если прикинуть «на глазок», «водочная ситуация» представляется куда более благополучной. «Пью, но не больше людей», — как говаривал еще один мой знакомый-алкоголик...
Кстати, до Первой мировой войны более всего в мире производилось «абсолютного» (чистого) спирта не только в России, но также в Германии и Австро-Венгрии. В каждой из этих империй ежегодно выкуривалось около 35 миллионов ведер (одно ведро = 12,3 литра, то есть 35 миллионам ведер = 430,5 миллиона литрам) данного «продукта». Франция и США получали его в полтора раза меньше. Выпивали же водки (в 40-процентном эквиваленте) тогда в России примерно по 5–6 литров в год на каждую живую душу (это — без учета самогона и другого самодельного зелья, меры которому никто не ведал даже в самые «запретные» годы...).
Статистика статистикой, но все-таки позволим заметить: в стране нашей, для населения ее — по условиям климата, в силу народных традиций в питании — умеренное потребление «беленькой водочки» (не стаканами, конечно, а по одной-другой рюмочке в день) гораздо полезнее вина и «цветных» крепких напитков... Вспомним еще раз китайцев: «Кто живет на горе, должен питаться тем, что растет на горе; кто живет на болоте — ему полезнее то, что растет на болоте» — мудрость старая, но живая...
Важные моменты: ритуал потребления водки в России, отношение к ней в разные периоды жизни человека. Это все же — мужской напиток! И нельзя, разумеется, забывать (как говорил мой брат, двенадцать лет выпивавший по бутылке водки каждый божий день, а затем «завязавший» — и намертво): «Водка — это же чистый яд!»...
Впрочем, общественное мнение у нас всегда относилось к пьянству весьма снисходительно — с пониманием и юмором. Ведь говорили же не просто так: «Кто празднику рад — тот до свету пьян»...