Фабрика по производству богов всегда размещалась на земле.
Прошлое и настоящее карт Таро изобилуют мифами, домыслами и романтичными легендами.
Для начала внесем немного конкретики: что именно мы сегодня понимаем под колодой карт Таро? Колода Таро состоит из 78 карт, которые, в свою очередь, подразделяются на 22 Старших аркана, имеющих порядковые номера, названия и смысловой ряд. Именно о них как о самых многогранных и богатых символами и мифологическими отсылками пойдет речь на страницах этой книги. Остальные карты в колоде представляют собой Младшие, цифровые арканы (38 карт), которые можно соотнести с привычными игральными картами и разделить на четыре масти (Жезлы, Чаши/Кубки, Мечи и Пентакли/Монеты), и так называемые карты двора (16 карт): обычно это Паж, Рыцарь, Королева и Король. В период становления Таро количество карт, их порядковые номера и названия менялись, однако в наше время любая колода, не соответствующая этой структуре, не считается колодой Таро и представляет собой оракульные карты (например, популярная колода Ленорман). Само же слово «аркан» восходит к латинскому «арканум», то есть «тайна».
С чего же началась история карт Таро и при чем здесь цыгане, египетские жрецы и философы эпохи Возрождения?
Карты тароччи.
The Metropolitan Museum of Art
С достоверностью можно утверждать, что карты Таро появились не ранее 1390-х годов и не позднее середины XV века. Что же касается места их появления, то уже в середине XV столетия в Италии были известны карты тароччи, которые можно назвать прообразом Таро. Они представляли собой листы ручной работы большого формата, выполненные на заказ профессиональными художниками.
Первая известная нам колода — это «Таро Кэри-Йель Висконти — Сфорца», традиционно считающаяся самой старой из сохранившихся. Она была создана по заказу герцога Милана Филиппо Марии Висконти примерно в первой половине XV века и считается первой в истории состоящей исключительно из аллегорических изображений. В них входят шестнадцать греческих богов — своеобразная «олимпийская» подборка, положившая начало тесному взаимодействию Таро с античной мифологией. В дальнейшем мы еще не раз обратимся к этой колоде.
Параллельно при дворе Висконти прошел грандиозный праздник Триумфов, посвященный рождению дочери герцога — Бьянки Марии Висконти. Именно с этого события и начинается история Триумфов — предшественников Таро. Торжества представляли собой театрализованные процессии с символическими повозками, каждая из которых воплощала абстрактную идею: Славу, Любовь, Время, Смерть и пр. Отсюда и термин «Триумфы», которым позднее станут называться Старшие арканы.
Карты Туз Кубков и Сила из колоды «Таро Кэри-Йель».
Yale University Library
Важна здесь не только аллегорическая связь между рисунками и действом Триумфов, но и контекст: Филиппо Мария Висконти был ярым противником игорных домов. Он последовательно боролся с азартными играми и вводил строгие запреты, это подтверждает версию о том, что Таро произошли не от игральных карт. Напротив, они появились как интеллектуальная и символическая альтернатива азарту — философская элитарная игра ума и духа.
Карты Таро ручной работы считались предметами роскоши, атрибутами утонченной культуры Ренессанса, созданными для аристократии, а не для шулеров, морочащих головы доверчивым простолюдинам. Этот факт развенчивает и другой популярный миф — о том, что Таро принесли с собой в Европу цыгане. Во-первых, цыгане появились в Западной Европе позже, чем распространились первые итальянские и испанские карты. Во-вторых, трудно вообразить, чтобы представители кочевого народа имели доступ в высшие круги общества XV века, где Таро бытовали как рукотворные произведения искусства. Использовать карты как инструмент предсказания цыгане начали лишь в XVIII–XIX веках, когда гадание на Таро стало модным явлением в салонах Европы. До этого традиционным способом прорицания у цыган была вовсе не картомантия, а хиромантия — предсказание по линиям руки, не требующее дорогих аксессуаров.
Почему же именно с цыганами стали связывать Таро впоследствии? Ответ кроется в самом названии. В английском, испанском и прочих языках слово «цыгане» (gypsy, gitano) происходит от слова egyptians — «египтяне». Европа видела в них потомков Древнего Египта, загадочного и мистического народа. Таящиеся от преследований и ведущие скрытный образ жизни, цыгане казались хранителями тайных знаний, в связи с чем их мистифицировали, превращая в персонажей, подчинивших себе запретные силы. Связь Таро с Египтом и цыганами породили не факты, а воображение. Европа спроецировала на Таро ореол тайны, древности и запретного опыта. Цыганское Таро олицетворяло тайное, гонимое, но при этом священное знание, за обладание которым можно поплатиться жизнью. К тому же в XVIII веке европейцы называли египетской философией не что иное, как герметизм — эзотерическое учение, восходящее к богу Гермесу Трисмегисту, покровителю мудрости, алхимии и тайных искусств. Само слово «герметичный» произошло от его имени и означает «закрытый», «запечатанный». Разумеется, Таро не подвергались серьезным гонениям в Средние века, как «египетские культы», однако говорить о всеобщем признании тоже не стоит. Как свидетельствуют источники, первая брошюра о Таро, написанная французским оккультистом Эттейллой (настоящее имя — Жан-Батист Альетт), увидела свет лишь после снятия цензурного запрета.
Как же аристократы эпохи Возрождения использовали эти аллегорические картинки? На ранних картах Таро (почти во всех известных нам колодах XV века) в верхней части арканов есть небольшие отверстия — очевидно, для подвешивания. Эта деталь подсказывает, что карты не только брали в руки, но и вешали на стены как символические изображения, служившие предметом созерцания и своеобразной медитации.
Крупнейшие исследователи герметической культуры итальянского Ренессанса утверждают, что одной из главных задач символических систем той эпохи было искусство памяти (ars memoriae). Еще со времен Платона в античной философии существовала концепция припоминания (анамнезиса) — знания как воспоминания души о вечных идеях, узнанных ею в мире богов. Платон утверждал, что истина не обретается впервые, а вспоминается — следовательно, познание есть акт воспоминания. Отсюда было уже недалеко до вывода, что удержание в памяти всех основных идей делает человека подобным божеству. Ведь если Бог есть сумма всех совершенных форм и принципов, запечатленных в памяти мира, то человек, вмещающий эти принципы в своем сознании, становится его отражением. Таким образом, платоновское и неоплатоническое учения о припоминании тесно смыкались с герметическими и магическими идеями восхождения человека к божественному через совершенствование ума и воображения. Как отмечает исследователь Таро Григорий Зайцев, все эти системы имели общие черты: они основывались на запоминании через образы — символические фигуры, воплощающие силы мира; планеты, стихии и архетипы. Зримые образы незримых энергий строго упорядочивались в иерархическую структуру, чтобы память человека стала подобием устройства космоса. Для таких построений активно использовались семь планет Древнего мира, семь столпов мудрости Соломона, двенадцать знаков зодиака и десять сефирот Древа Жизни. Именно так формировалось то, что называлось искусством памяти — способом обучения ума созерцанию Вселенной через последовательность аллегорических образов. В эпоху Возрождения эти методы понимались как путь к обожествлению интеллекта, что позднее назовут anima mundi, «душой мира». Можно предположить, что в картах Таро с их упорядоченными символами и четкой иерархией видели европейский аналог каббалы — своеобразной картотеки мироздания, системы, в которой все сущее находило свое место.
К концу XVII века карты тарокки перестали быть эксклюзивным достоянием итальянских дворов и прочно обосновались во Франции, получив распространение в народе. Именно в южных французских городах, таких как Марсель и Лион, произошла важнейшая стандартизация изображений, предопределившая дальнейший эзотерический путь и формирование французской школы Таро. Во многом это произошло благодаря развитию книгопечатания. Карты больше не рисовали вручную, а печатали большими тиражами. Именно в тот период появляется так называемое «Марсельское Таро», примеры которого вы встретите на страницах этой книги.
Название «Марсельское Таро» (Tarot de Marseille) относится не к одной конкретной колоде, а к целому канону изображений, сформировавшемуся благодаря граверам и печатникам XVII–XVIII веков. В отличие от ранних итальянских колод Висконти — Сфорца, где каждый аркан был уникальным произведением искусства, эти карты производились массово с помощью технологии деревянных клише (гравюр), что требовало упрощения и закрепления контуров. Именно в «Марсельском Таро» закрепились привычные нам сегодня образы: четкие рисунки, красный и синий цвета в качестве основных без полутонов, а также отсутствие полной сцены на Младших арканах (на них изображены только символы мастей, например десять мечей, без драматического фона). Марсельская колода сохранила в себе средневековую и ренессансную символику, которую в XVIII веке уже никто не понимал, но она выглядела достаточно загадочно, чтобы привлечь внимание оккультистов. При этом можно было встретить различные варианты расцветки карт: общий шаблон контуров сохранялся, но каждый печатник сам решал, какую именно деталь рисунка печатать в красном, синем или зеленом цвете. При этом, несмотря на широкое распространение во Франции, в остальных странах Европы, таких как Англия, Германия и Россия, об этих картах практически никто не знал.
Если XV век можно назвать эпохой фактов о Таро, то XVIII век стал эпохой фантазий о них. В эпоху Просвещения европейские интеллектуалы, уставшие от сухого рационализма, жаждали найти тайные ключи к древней мудрости. Идеальным кандидатом на эту роль стали карты Таро. Ключевой фигурой, запустившей мифологическую машину, был французский пастор, масон и ученый Антуан Кур де Жебелен. В 1781 году он опубликовал девятитомный труд «Первобытный мир, его анализ и сравнение с миром современным» (Le Monde Primitif, analysé et comparé avec le Monde Moderne) — фундаментальную научную работу, которую в то время воспринимали всерьез. В восьмом томе Жебелен неожиданно посвятил несколько страниц картам Таро, утверждая, что это не просто игра, а сохранившийся ключ к «Книге Тота» — мифологическому тексту, приписываемому египетскому богу мудрости. Жебелен «вывел» собственную этимологию названия карт, утверждая, что слово «Таро» произошло от древнеегипетских слов Ta («путь, дорога») и Ro («царский, королевский»), что в итоге дало «Царский путь». По его версии, жрецы Египта, предвидя гибель цивилизации, зашифровали все мировые знания и моральные истины в 78 картинках и передали их человечеству через кочующих цыган, которых он ошибочно считал прямыми потомками египтян. Для Жебелена, как и для многих людей эпохи Просвещения, это была попытка доказать, что в основе европейской культуры лежит великая, универсальная древняя религия, и Таро стали идеальным «артефактом» для этой цели.
Жебелен действительно оказался прав, но лишь отчасти. Источники указывают, что прародиной карт Таро был Египет, однако не Египет фараонов, а средневековый арабский Египет эпохи Мамлюков. Государство Мамлюков со столицей в Каире в то время было центром торговли и культурного обмена между Востоком и Западом. Именно оттуда пришла игра «наиби», от которой произошли игральные карты и Таро. Изображений людей на арабских картах, разумеется, не было, зато их украшали изящно выписанные орнаменты, а ранг карт определялся по подписям. Хотим мы того или нет, карты действительно пришли из Египта, но не из храмов Осириса и гробниц фараонов, а из караванных базаров, где на тонких листах пергамента восточные мастера выводили символы — отражения судеб и человеческих страстей. Однако территориально это был все тот же Египет, страна пирамид Гизы и долины Нила, где время слилось в единую ленту, соединяя Древний мир и Средневековье.
Следует понимать, что наука XVIII века была совсем иной, нежели современная. Истина в ту эпоху измерялась не экспериментом, а древностью источника. Все, что казалось истинным, должно было иметь корни в глубоком прошлом. Древнее и истинное воспринимались почти как синонимы. Если современная наука требует доказательств, то мысль XVIII века искала откровение, и потому любое знание стремилось опереться на авторитет древности: фараонов, античных философов или святых Отцов Церкви. Для людей того времени истина не могла быть современной: истинное знание принадлежало золотому веку — эпохе, когда человечество еще не отпало от Бога и не забыло язык ангелов.
Теория Жебелена была романтичной, но ей не хватало структуры. Ее разработал французский оккультист Альфонс Луи Констан, известный под псевдонимом Элифас Леви. Опубликовав свои основные работы в середине XIX века, он совершил революционный шаг: впервые соединил 22 Старших аркана с иудейской каббалой. Каббалистическое Древо Жизни состоит из 10 сефирот (эманаций Бога), соединенных 22 путями. Леви установил прямое соответствие: 22 Старших аркана = 22 пути = 22 буквы еврейского алфавита. Это дополнение превратило Таро из серии иллюстраций в систематизированный алфавит, способный описывать духовные процессы и скрытые законы Вселенной. Карты Таро перестали быть просто коллекцией мифов и сделались рабочим инструментом оккультистов. Чтобы каббалистическая теория работала, Леви пришлось внести коррективы в порядок и даже названия карт «Марсельского Таро». Например, он поменял местами Силу (XI) и Справедливость (VIII), чтобы они лучше соответствовали его каббалистическим буквам. Он также переименовал Папессу (женский папа) в Жрицу, чтобы подчеркнуть ее эзотерическую, а не христианскую роль.
В этой книге я не буду касаться астрологических соответствий арканов Таро, поэтому кратко поясню, о чем идет речь, чтобы читатель понимал, о какой разноуровневой и масштабной системе символов мы говорим. По крайней мере с середины XV века Таро и астрология начали сближаться, словно две ветви одного дерева, растущие навстречу друг другу. Они срастались три столетия, пока эта интеграция не достигла символического апогея — момента, когда все двенадцать знаков зодиака нашли свое отражение в карточной системе. Наиболее ранним, достоверным и завершенным источником этого соответствия можно считать колоду Эттейллы. Созданная около 1789 года, она стала не только одним из величайших переломных моментов в истории карт Таро, но и поворотным пунктом в развитии всей западной эзотерической традиции. Именно в ней впервые I–XII арканы были соотнесены со знаками зодиака — от Овна до Рыб — в их естественном астрологическом порядке.
К концу XIX века благодаря работам Леви Таро прочно закрепились в Европе как оккультный инструмент, который, впрочем, в основном использовался в узком кругу масонов, каббалистов и эзотериков. Параллельно с этим все большую популярность в европейских странах набирали различные оккультные и не слишком ордены и сообщества. Одним из них был герметический орден «Золотая Заря» (Hermetic Order of the Golden Dawn), основанный в 1888 году. Он стал настоящим инкубатором для большинства современных эзотерических идей, включая современное понимание Таро, и, вероятно, оказал наиболее существенное влияние на развитие оккультизма в ХХ веке. Именно в этом ордене сформировалась так называемая английская школа Таро, которая и по сей день отличается от французской.
Члены ордена (среди которых были поэт Уильям Батлер Йейтс, оккультисты Алистер Кроули и Артур Эдвард Уэйт) провели колоссальную работу по систематизации всего накопленного за предыдущие столетия материала о Таро и не только. «Золотая Заря» окончательно закрепила за каждым арканом полный набор эзотерических соответствий, что стало основой современной тарологии. Каждой карте был присвоен свой знак зодиака, планета или декан, буква еврейского алфавита, путь Древа Жизни и числовой смысл. Эта работа превратила Таро в научную оккультную дисциплину и позволила тарологам видеть в карте не только картинку, но и точку пересечения космических сил. Есть сведения, что, достигая определенных ступеней посвящения, каждый член ордена рисовал собственную колоду, исходя из полученных от наставников знаний.
Древо Жизни. Гравюра из книги Роберта Фладда.
Robert Fludd / Deutsche Fotothek / Wikimedia Commons
В этой книге я лишь отчасти затрагиваю каббалистические соответствия карт Таро, если это нужно для лучшего понимания мифологических аллегорий. Читателю же в общих чертах достаточно познакомиться с краткой теорией, которую я привожу ниже.
Древо Жизни в каббалистической традиции представляет собой сложный глиф, мистическую диаграмму, отражающую путь эманаций Божественного Света, через который возникает и поддерживается весь сотворенный мир. Согласно каббалистическому учению, эмации называются сефирами, что на иврите значит «число», «сфера» или «сияние», и представляют собой отдельное качество божественной энергии, особую грань Единого, выражающую какой-либо аспект Его проявления. Эти стадии нисхождения света именуются Мезла и несут в себе определенную числовую и сакральную символику, а также одно из имен Бога, поскольку в иудейской традиции любое имя божества обозначает конкретную ипостась Единого, Его энергию и способ присутствия в мире.
При этом распространенный миф о том, что Таро изначально были порождением каббалы, не имеет под собой исторических оснований. Эта связь возникла гораздо позже — в эпоху западного эзотеризма и герметизма, когда мыслители XIX века, стремясь объединить различные традиции в единую систему, увидели в 22 путях Древа Жизни прямое соответствие 22 Старшим арканам. Именно так возникло символическое соответствие: сефиры — это состояния Божественного, а пути между ними — опыт души, те внутренние переходы, которые человек совершает, постигая архетипы Таро. В зависимости от школы и эзотерической традиции порядок сопоставления букв и арканов различается, но суть остается прежней: это путь от разделенного к целому, от множества к Единому.
Пожалуй, самой важной вехой в истории Таро стало создание колоды, которая демократизировала эти карты и сделала доступными массовому потребителю. По оценкам на февраль 2024 года, в мире продано более 100 миллионов ее копий. Авторы колоды — Артур Эдвард Уэйт, эзотерик и мистик, бывший член «Золотой Зари», который разработал символическую структуру и привнес в Таро немало христианского мистицизма, и Памела Колман Смит — талантливая художница, работавшая с Уэйтом и воплощавшая его идеи в жизнь. Она увлекалась театром, поэтому в ее рисунках немало отсылок к пьесам Шекспира. Издателем колоды выступил Уильям Райдер, поэтому на страницах этой книги она названа «Таро Райдера — Уэйта — Смит».
Артур Эдвард Уэйт и Памела Колман Смит.
Waite, A.E., The secret tradition in freemasonry: and an analysis of the inter-relation between the craft and the high grades in respect to their term of research, expressed by the way of symbolism. New York: Rebman. 1911 / University of Toronto (слева); The Craftsman, Vol. XXIII, Number 1 October 1912 / Wikimedia Commons (справа)
Один из наиболее живучих мифов о Таро утверждает, что прорисованные сюжетные Младшие арканы — изобретение Артура Уэйта. Однако это не более чем красивая легенда, хотя в большинстве колод Младшие арканы действительно не проиллюстрированы. На самом деле Младшие арканы с человеческими фигурами, аллегорическими сценами и повествовательными композициями существовали задолго до колоды Уэйта. Мы находим их в ранней колоде «Таро Сола Буска» (Tarot Sola Busca), датируемой второй половиной XV века. Эта изысканная ренессансная колода, созданная в Италии, стала первым опытом превращения числовых карт в зримый миф, где каждая сцена наполнена психологическим и символическим содержанием. Таким образом, традиция изображать не абстрактные знаки, а яркие сюжеты восходит не к викторианской Англии, а к европейскому Возрождению.
Пока колода Райдера — Уэйта — Смит завоевывала популярность, другой бывший член «Золотой Зари», скандально известный оккультист, альпинист и писатель Алистер Кроули, работал над созданием собственной, более сложной и современной колоды. В сотрудничестве с художницей Фридой Харрис он создал «Таро Тота», основанное на крайне детализированных каббалистических, астрологических и нумерологических принципах с многочисленными отсылками уже не к христианской, а древнеегипетской мифологии. «Таро Тота» отличает модернистский стиль изображения, наполненный сложной эзотерической символикой. Несмотря на заметное усложнение толкования, «Таро Тота» стало второй по влиятельности классической колодой для тарологов, которых интересуют более глубокие и герметичные знания.
В любом случае следует помнить, что каждый аркан Таро обладает двойственной природой: с одной стороны, он имеет четкий смысл в пределах своей структуры, а с другой — открыт бесконечному толкованию.