48. О невестах и предложениях.

На следующее утро, ровно в восемь, я просыпаюсь от звука сообщения, которое пришло мне на телефон.

Рой: Сегодня, ночью, я наблюдал самый красивый звездопад в моей жизни и не мог уснуть, думая о тебе, Птичка.

Я начинаю улыбаться от его слов и на меня находят воспоминания о вчерашнем вечере от чего мне становится тепло на душе, но и стыдно. Знаю, что позволила себе лишнего, села к нему на колени и поцеловала, а страшно от того, что я его совсем не знаю и так же не знаю к чему это могло привести.

Еще меня беспокоят его друзья, хотя он пообещал, что они мне не причинят никакого вреда.

Рой: Хочу пригласить тебя сегодня в свой клуб.

Клуб.

- Ох! – У меня вырывается вдох от мысли что сегодня пятница.

Сегодня Рой устраивает вечеринку в своем клубе «Корасон». Жура наверняка на нее собирается, а еще я обещала сходить с ней.

Я, улыбаясь, начинаю быстро набирать ему ответ.

Я: Сегодняшний вечер я уже обещала Журе. Я позвоню как освобожусь.

Тишина.

Я вскакиваю с кровати, бросаю телефон и бегу к шкафу.

В тот день, когда мы с тетей ездили выбирать мне платье на ее вечеринку, я смогла купить кое-что что могло бы мне помочь пройти незамеченной в клуб «Корасон». На тот момент я еще не знала, что именно задумал Рой по отношению ко мне, но сейчас держа это в руках я задумалась, стоит ли мне это использовать.

Мы теперь встречаемся как парень с девушкой, а что на это подумает дядя и насколько он будет взбешён этим меня мало волнует.

В руках я держу парик с длинными черными волосами.

В нем я планировала пройти мимо охраны по пригласительному Журы и понаблюдать что такого захватывающего происходит в этом клубе.

Сейчас я верчу его в руках раздумывая стоит ли мне его надевать, а точный ответ мне сможет подсказать только Жура.

Бегу к кровати и хватаю телефон чтобы позвонить ей.

Смс от Роя.

Рой: Я тебя не видел гораздо дольше чем ты думаешь, Птичка. Я сам тебя найду.

Не стану таить, мне приятно его внимание, общение с ним и просто его взгляд манящей синевы.

При любой мысли о нем, упоминании, его взгляде или смс, я готова бросится в этот омут и будь что будет. Мне даже самой не объяснить это всепоглощающее влечение, которое я к нему испытываю.

Вчера при нашем поцелуе мне хотелось не просто не отрываться от него как можно дольше, а просто раствориться в нем. Желание было настолько сильным что еще чуть-чуть и мое тело распалось бы на мельчайшие частички и стало бы одним целым с Роем.

Еще у меня возникло странное чувство, что мы и раньше с ним где-то пересекались. Может быть, мы встречались в детстве, когда наши отцы вели общие дела? Могли ли мы встретиться в детстве? Если «да», то почему он не рассказывал мне об этом?

Если «нет», то почему он всегда на меня смотрит так как будто ждет, что вот-вот я что-то вспомню и улыбнусь как старому приятелю?

Что-то есть в его взгляде, притягательное с долей тайны.

Меня накрывает приятное чувство от мысли что я его сегодня увижу.

Я подпрыгиваю от своей задумки на месте. Наверно, меня веселит тот факт, что меня никто не узнает в парике и Рой тоже если будет в клубе.

Отправляю ему смс.

Я: Это не понадобится, вот увидишь.

Отправляю смс Рою и набираю Журе, уже представляя, как она запрыгает от радости.

Почти через час, после нашего разговора я кладу трубку, и обессиленная падаю на кровать.

Как я и предполагала Жура очень обрадовалась моему решению пойти в клуб. Прежде чем мы договорились встретиться у нее, мне пришлось выслушать обо всем что произошло вчера на Самбадроме, представив костюмы и декораций, которые ей понравились, почти ощутить вкус праздничного такос, которое там продавали и испытать всю бурю эмоций, которую через себя пропустила моя подруга.

Сегодня первое февраля, второй день карнавала, поэтому в школе объявлен выходной.

Я лежу на спине изучая свой потолок, осознавая, что в доме очень тихо.

От Роя смс больше не приходило.

Еще раз потянувшись, иду в душ и переодевшись выхожу на балкон.

Возле дома стоят машины дяди и две не знакомые мне, хотя под домом располагается паркинг, но часто никто им не пользуется.

Значит все дома.

Я вспоминаю про лабораторию отца и то, как пообещала дяде посмотреть записи. В череде событий, которые произошли со мной за эти три недели что я нахожусь в Рио не мудрено забыть о своих обещаниях.

Придется отложить еще на какое-то время лабораторию, потому что мне не хочется с головой окунаться в бизнес отца.

Возле дома вышагивает Акауа с книжкой в руках. Он переступает медленно, не смотря под ноги и, кажется, увлечен чтением. В руках у него не большая книга в темном переплёте. Меня удивляет то, что он читает и я задумываюсь какой он религии.

Мучает ли совесть таких как он? Таких, которые убивали людей по чьему-то приказу. Есть ли у них способность вычёркивать воспоминания, забыть о них, как только решат сменить свою жизнь? Какой бы ответ я не получила, самой мне не хотелось бы жить с мыслью что от моей руки кто-то мог умереть.

Заметив меня, он останавливается напротив балкона.

Я жестом здороваюсь с ним, желая доброго утра. На нем широкие льняные штаны и черная майка. Яркие татуировки на руках говорят о своем хозяине лучше, чем визитная карточка. Лицо как каменная маска, не выдающая ни капли эмоций, только восточное умиротворение.

Он мне отвечает и уточняет как я провела вечер. Я отвечаю, что много читала и рано легла спать. Что является правдой. Последнее получается у меня коряво и тут до меня доходит что он слышит, но не может сказать, от чего я краснею, осознавая свой косяк.

— Увидимся после завтрака. – Уже кричу ему я.

Мне нужно будет переговорить с ним по поводу вечера. Не хватало еще, чтобы он последовал за мной в клуб и спалил меня раньше времени. А для этого мы с Журой придумаем легенду что я останусь у нее переночевать.

Акауа кивает и склоняясь над книгой уходит в сторону сада.

Я спускаюсь по лестнице в столовую и никого там не найдя иду на кухню. На кухне тоже пусто, что не совсем похоже на Алисинью.

Решаю заглянуть в прачечную. Я не удивлюсь тому, что после карнавала у нее накопилась стирка, зная своих братьев.

Погода стоит прекрасная, внутренний уютный дворик ярко освящается солнцем. Вода в бассейне дразнит меня соблазняющим блеском, а в груди что-то сжимается от мысли что я до сих пор не научилась плавать. К тому же у меня и купальника нет.

Решаю заняться этим вопросом в ближайшее время. Наверняка, Жура знает хорошие магазины с купальниками.

Я иду мимо шатра и плетенных кресел представляя как мы выбираем купальник в торговом центре; как не сразу замечаю людей в черных костюмах, сидящих там,

Краем глаза я улавливаю движение и останавливаюсь напротив шатра.

Шатер полон людьми, которых я вижу впервые. Мужчины одеты в черные деловые костюмы несмотря на то, что на улице жара и на праздничный выходной в стране.

Кто их сюда впустил?

Оглядываюсь, дяди и братьев нигде не видно.

Я только что видела Акауа во дворе, и он был спокойным, значит это кто-то из знакомых дяди.

Вот только вид у них не совсем дружелюбный.

Меня осматривают с головы до ног семь пар мужских глаз, и я жалею, что одела только топ и шорты.

Я прячу руки в карманы шорт, чтобы никто из них не заметил, как они начали трястись и осматриваю каждого, оцениваю грозит ли мне что-нибудь, и на всякий случай уже мысленно готовлюсь к атаке.

При видя меня, все гости разворачиваются в мою сторону, но один остается сидеть ко мне спиной.

Чуть прищурив глаза, я разглядываю каждого пытаясь вспомнить могла ли я их где-то видеть. Оглядываю каждого, прикидываю рост и физические способности.

На взгляд всем от тридцати, а самому старшему и все пятьдесят. Все они в хорошей физической форме, мышцы на руках отчетливо проступают под пиджаками.

Загорелая кожа и черные как смоль волосы, выдают в них мексиканцев.

У многих на руках набиты татуировки, блестят золотые перстни и часы, а грубые загорелые лица излучают только ненависть.

На меня смотрят оценивающе, как на товар, с усмешкой.

Кто-то рассматривает откровенно мою фигуру, кто-то с презрением прямо в глаза, двое перешептываются, что-то говоря тому, кто вальяжно сидит ко мне спиной.

Тот и не думает поворачиваться, выпуская дым от сигар, задрав наверх голову.

Сборище головорезов!

Как с такими людьми может вести дела дядя Густаво? Где дядя и братья?

Я могла бы развернуться и уйти, но раз я Гаварес, то не стоит кого-то бояться в своем доме.

— Доброе утро, господа. – Радуюсь, что голос не подвел меня и не дрогнул.

Повисает тишина и мне сначала кажется, что они не говорят на португальском, но потом я вижу смешки и шутки в мою сторону.

— Ella nos llamo senores? – Смеется мне в лицо на испанском, тот, кто всех ближе ко мне, с черными волосами, явно переборщивший с гелем для волос. Его поза с широко расставленными ногами и руками в брюках мне не нравится. Он возвышается надо мной, стоя на платформе под шатром явно ощущая свое превосходство.

— Ella esta bien educada . – Подхватывает самый старший из них со сверлящим взглядом.

— Ella no se parece a una sumisa . – Говорит тот, что ближе к тому, кто сидит ко мне спиной и выпускает густой дым сигары «Гаварес» и явно ухмыляется.

— Puedes manejarla, Bernardu ?

При последнем слове, мое сердце пропускает удар и прежде, чем тот, к кому адресован этот вопрос встает со своего места я узнаю, к кому они адресованы.

Вот он, предводитель головорезов, Бернарду Альмейда, человек со шрамом на лице с вечера тети.

Кто же еще это мог быть!

Я вспоминаю наш танец и его пьяные приставания. В тот раз дядя обещал мне разобраться с ним. Так что он сейчас делает на нашем дворе?

Меня начинает наполнять злость.

Как он посмел появиться здесь?!

Альмейда встав со своего места поправляет пиджак и отложив сигарету на столик медленно поворачивается и шагает в мою сторону.

— Доброе утро, детка. - Бернарду улыбается с удовольствием разглядывая мои голые ноги и останавливает свой взгляд на моей груди.

Он одет в черный костюм, четко подчеркивающий его накаченную фигуру. На рукавах сверкают запонки, а белоснежная рубашка расстёгнута на одну пуговицу, под которой проступает загорелая кожа. На правой руке сверкает перстень, а кисть украшает татуировка в виде птицы с раскрытыми крыльями, которую я не заметила при нашей первой встрече. Шею опоясывает золотая цепь толщиною с палец.

Темно карие волосы коротко подстрижены, а лицо гладко выбрито, как будто он только что из салона.

Его темные глаза похотливо разглядывают меня отчего во мне начинает просыпаться отвращение.

Нужно признать, что он выглядит намного лучше, без густой щетины, чем неделю назад.

Если бы не наше первое знакомство под градусом, то я могла бы назвать его привлекательным мужчиной, но не вполне в моем вкусе.

Я делаю шаг назад и останавливаюсь, глядя себе под ноги. Позади меня бассейн с водой.

— Хорошо спала? Музыка с праздника не беспокоила?

Нахальная улыбка озаряет его лицо, растягивая шрам на щеке, и я делаю еще один шаг назад заступив на мраморный бортик бассейна.

— Не твое дело. – Грубо кидаю ему.

Кто-то позади него присвистывает от моих слов.

Альмейда кажется и не думает останавливаться, угрожающи двигаясь в мою сторону, снимая на ходу свой пиджак и бросая его на траву.

В нем килограмм девяносто и сто восемьдесят роста, я смогу разве что сделать пару ударов в грудь и в челюсть.

Кто-то из дружков выкрикивает что-то на испанском.

— Может тебя немного остудить? – С вызовом спрашивает он, расстёгивая пуговицы на своей рубашке. – Раздевайся!

— Не смей ко мне приближаться. – Я в ужасе думаю о том, что он задумал бросить меня в бассейн, не зная, что я не могу плавать.

— Снова убежишь?

Альмейда останавливается от меня в опасной близости.

— А ты проверь. – Огрызаюсь я.

Альмейда смеется и поворачивается к друзьям.

- Me gusta cada vez mas! - Люблю строптивых, их приятнее ломать. – Адресует это он уже мне.

Я тут же выставляю впереди себя кулаки, но не успеваю ничего сделать как слева от меня мелькает тень и от пошлой ухмылки на лице Альмейда не остаётся и следа.

Между мной и лицом с уродливым шрамом вырастает тень моего телохранителя Акауа.

Его движения настолько бесшумные, что я ощущаю только дуновение ветерка. Тело, покрытое татуировками, замирает рядом, и я почти ощущаю запах зеленого чая и напряжения в воздухе. Кажется, я даже не успела испугаться, но появление Акауа меня радует.

Друзья позади Альмейда дёргаются со своих мест и встают за его спиной как верные псы.

— А вот и наш верный японец! – Бернарду выставляет руку впереди себя в виде пистолета, почти касаясь груди Акауа

Двое против восьми.

— Спокойно друзья. – Альмейда демонстративно поворачивается к своим друзьям, пытаясь успокоить их.

— Мы же не хотим повредить мою невесту, пока это ценный товар.

Товар? О какой невесте он говорит?

Про меня?

— Даже не мечтай, Альмейда! – Я сразу краснею.

— Она не в курсе? – Альмейда снова смеется, разворачиваясь на своих дружков и с видом хозяина прячет руки в карманы брюк. – Кажется я испортил сюрприз!

Я хлопаю глазами и смотрю на него пытаясь понять не блефует ли он. Акауа стоящий впереди меня напрягается еще больше и чуть повернув голову кидает на меня взгляд, тоже не понимая, о чем тот говорит.

Если это какая-то шутка, то я потребую у дяди чтобы он объяснился и вышвырнул Альмейда из дома.

Это не может быть правдой! Со мной никто не обсуждал никакие замужества!

Меня накрывает чувство как будто я попала в какую-то хорошо спланированную ловушку, а лица передо мной усмехаются

Замужество с этим головорезом? Ну уж нет!

— Не буду портить товар раньше времени! – Злобно рычит мне в лицо Альмейда игнорируя Акауа.

Я покрываюсь красными пятнами возмущения.

— Как ты меня назвал? Товаром?

У меня закладывает уши и ноздри раздуваются от ненависти. Я вспыхиваю как спичка и тут же кидаюсь на него и кулаком попадаю ему в челюсть.

Костяшки на руке горят, обжигая всю руку, Бернарду хватается за челюсть взглядом готовым сжечь меня на месте.

Все происходит за секунду, что не успевает среагировать даже Акауа.

Я тут же отступаю назад, но уже поздно. Двое друзей, стоящих ближе к Бернарду, кидаются в нашу с Акауа сторону.

Теперь мой охранник срабатывает молниеносно. Он встает между мной и ими, преграждая меня своей спиной.

Но я не хочу прятаться за ним. Во мне просыпается воин и мне хочется все крушить.

Акауа видя мой настрой пытается вытянутой правой рукой держать меня за своей спиной, но я как разъяренная кошка пытаюсь выйти из-за его укрытия и сразиться.

— Назад! – Раздается грозный рык Альмейда. – Я сказал назад!

Все останавливаются, когда слышат команду, кроме того, кто сегодня переборщил с гелем для волос. Он делает резкий выпад в мою сторону, желая схватить меня за локоть, но его опережает Акауа.

Один удар якудза делает пальцами в солнечное сплетение, второй кулаком в челюсть. Молодой человек складывается как карточный домик и падает на землю без чувств.

Акауа тут же выпрямляется и принимает защитную позу, не отходя от меня, как ни в чем ни бывало и угрожающим взглядом окидывает остальных.

Между нами повисает тяжёлое молчание. Люди Альмейда смотрят на парня, лежащего на земле и снова на нас. Никто и не думает шевелиться.

— Ты об этом пожалеешь, якудза!

Лицо Альмейда краснеет и глаза наливаются кровью. Друзья позади него напрягаются и окружают нас в кольцо.

— Что тут происходит?

Позади нас гремит голос дяди Густаво и все, кроме нокаутированного, поворачивают головы в его сторону.

За дядей бегут двое охранников, и друзья Альмейда расступаются от нас с Акауа.

Я делаю пару глубоких вдохов чтобы выпустить напряжение. Я радуюсь дяде, теперь то точно всё будет хорошо, он их выгонит, разъяснив ситуацию.

Акауа встает справа от меня ограждая от конфликтующей стороны, но я уже бросаюсь навстречу дяде.

— Дядя, нам нужно поговорить!

Дядя Густаво оглядывает меня, кидает недовольный взгляд на Альмейда и на нокаутированного позади нас.

— Айна, иди, пожалуйста, в дом. Мы с тобой поговорим чуть позже.

— Дядя, прошу тебя, выстави их вон из этого дома. – Почти срываюсь я. – О какой невесте он говорил сейчас? Что это за угрозы?

Дядя Густаво слушает меня и недовольно окидывает взглядом Альмейда и его дружков и взяв меня за плечи смотрит прямо в глаза.

— Айна. Немедленно. Иди. В дом. - Сдержанно чеканит каждое слово.

Тон дяди не терпит возражений, и я опускаю взгляд.

— Хорошо, дядя Густаво.

Я кидаю взгляд через плечо на Альмейда и вижу, что он уже поднял с земли свой пиджак и приводит себя в порядок.

Делаю знак Акауа чтобы он следовал за мной, и мы уходим в дом.

На кухне сделав кофе себе и Акауа я открываю холодильник и понимаю куда подевалась Алисинья.

Холодильник набит готовой едой, которую стоить только разогреть. Алисинья на выходном.

Акауа отказывается от еды, хотя я ему предлагаю на выбор до пяти блюд, но сама хватаю творожную запеканку и обильно полив сливками сажусь за стол. После любой стрессовой ситуации я всегда спасаюсь сладким, каким бы вредным оно не было. Это лучший антидепрессант для поднятия настроения.

Я знаю, что он не любит прикосновения если это не касается драки, поэтому сажусь напротив него, на противоположную сторону стола.

Акауа невозмутимо пьет кофе, как будто ничего не случилось.

«Все в порядке?» - Уточняет Акауа глядя на меня.

Я пожимаю плечами и смотрю на свою тарелку. Мне становится не по себе от случившегося. Посторонние люди, странное поведение дяди и это чувство что что-то произошло без меня.

— Мне иногда кажется, что я чего-то не знаю. Такое ощущение, что я упустила что-то важное или потеряла. Такое бывает еще когда я не могу вспомнить куда и что именно положила. Растерянность и потерянность от ситуации, которой не могу управлять.

Может быть, я не совсем точно описала свои ощущения, потому что Акауа смотрит на меня изучающе и как только ловит мой взгляд опускает глаза.

Наверно ему не уютно находиться рядом со мной, даже то, что он согласился выпить кофе на нашей кухне уже что-то значит. Если он ведет уединенный образ жизни, то это большой шаг с его стороны.

Акауа очень красив. У него чистая и ухоженная кожа лица и складывается впечатления что он следит за ней, а не только за состоянием тела. Открытое лицо с широким лбом, тонкая линия бровей и полные губы «бантиком». Над верхней губой, как и на подбородке гладко выбритая линия роста щетины. Глаза просто огромные и чуть шире, без характерного разреза, что особенно заметно у его земляков. Интересно, кто были его родители? Ему очень идут длинные волосы, которые он собирает в пучок на затылке. Жаль, что я не могу его расспросить о его родине и жизни в Токио.

Я несколько минут рассматриваю его, думая есть ли у него личная жизнь и девушка в Бразилии. Я слышала, что они заводят семья только с представительницами своей национальности.

Акауа поднимает на меня карие пронзительные глаза, и я перестаю на него пялиться, сразу краснея.

— Я иногда скучаю о своей жизни в Лондоне. – Начинаю я неожиданно откровенничать. – Там у меня были друзья и тихая школьная жизнь. Тут моя родня, но чего-то не хватает. Чего-то родного и близкого моей душе.

Я ковыряю ложкой запеканку, на которой уже начали таять сливки напоминая мои надежды, которые я возлагала на Рио.

Тут на своей руке я ощущаю прикосновение и поднимаю на нее глаза.

Акауа слегка касается ее, привлекая мое внимание и тут же убирает.

Он сидит напротив невозмутимо, но с каким-то сожалением в глазах.

«Я родился в другой стране и не планировал переезжать, но сложились обстоятельства, при которых я больше не мог там жить» – Акауа начинает беседу со мной жестами, и я мысленно радуюсь, что могу понять его.

«Мы все что-то теряем, но находим другой смысл и силы чтобы жить дальше»

- Икигай? – Уточняю я.

Акауа мне кивает, и я улыбаюсь.

Я читала об этой технике для саморазвития, но не думала, что ее кто-то придерживается в наши дни.

А еще говорят, что книги бесполезны.

— Ты скучаешь по своим родным? – Решаю спросит у него я.

Акауа допивает кофе и откидывается на спинку стула.

«Скучаю, но не позволяю себе думать об этом»

— Это, жестоко по отношению к себе. – Заявляю я.

«Было бы куда хуже осознавать, что они пострадали из-за меня».

Я, конечно, помню, что он сделал, но мне всегда интересна была история второй стороны.

— Ты мне когда-нибудь расскажешь свою историю?

Акауа молчит и мне уже начинает казаться что я не должна была просить его об этом, но через какое-то время у него чуть опускаются плечи, и он отвечает.

«Обещаю, синьорина, наступит время, и вы все узнаете».

Это звучит так же странно, как то, если бы он попросил меня все прочитать по его глазам.