Глава 40

Физическая боль не способна перекрыть боль в сердце.

Я прихожу в себя в частной клинике Copa Dor от резкого запаха нашатыря и ноющей боли во всем теле.

Рядом со мной дядя Густаво и братья. Я пытаюсь присесть на койке, сразу вспоминаю что произошло и меня начинает поглощать нестерпимое чувство тоски, смешанное с чувством потери. И я сейчас не про мой украденный поцелуй.

Я вспоминаю мой бой с Роем и мне хочется плакать. Разве можно быть таким бесчеловечным? Тут же себя ругаю за слабость. Да, мир жесток, а мы с ним даже не друзья чтобы ожидать от него к себе снисхождения.

На глаза наворачиваются слезы и горло сжимает спазм.

— Айна, тебе больно? – Ко мне склоняется дядя.

— Плечо болит и немного голова. – Отвечаю ему. На самом деле у меня болит душа, но никому об этом рассказывать не стану.

— Прости меня, что допустил такую оплошность и позволил тебе выйти на ринг. – Дядя берет мою здоровую руку. – По отношению к Мартинес будет применена самая жестокая мера.

— Что с ним будет? – Мне это нужно узнать, как можно быстрее, не ради мести, а ради того, чтобы попытаться остановить непоправимое.

— Правила для всех едины: штраф и дисквалификация. Но этот щенок не только травмировал тебе, а еще и поцеловал на глазах у всех, поэтому будет рассмотрен срок дисквалификации и размер штрафа.

— Получается я тоже нарушила правило, окликнув его?

— По сравнению с тем, что он сделал, твое нарушение не зачтется. – Жестко высказывается дядя.

— А разве можно наказать сына владельца части Арены?

— Можно. Нужно лишь найти подходящие методы. – Глаза дяди сверкают с особой злостью, чего прежде я не замечала за ним.

Больше дядя ничего не говорит на эту тему, и мы собираемся домой.

Вывихнутое плечо мне вставили на место и надели повязку Дезо на правое плечо, сделали снимок ребер, тут все оказалось намного лучше, чем с плечом. Повязку мне велено носить две недели и беречь руку от физической нагрузки.

В больничном холле нас встречают Акауа, Стелла и Густаву. Оказалось, что после того, как я упала в обморок на руки Густаву он меня не отпускал. Донес до машины, потом до палаты, и остался ожидать пока я не приду в себя. Стелла же сопровождала его все это время, не желая отпускать от себя.

— Спасибо за помощь и поддержку, Гувставу! – Я смотрю на Стеллу, которая сверлит меня взглядом, закипая от ревности. – И тебе Стелла, вам обоим.

Она немного отступает и кивает головой поджав губы, надо будет ей сказать, что я не претендую на Густаво, мое сердце уже безнадежно разбито.

— Без проблем, принцесса! – Отвечает Густаву. – Всегда можешь на нас рассчитывать.

Услышав слово «нас», Стелла как будто еще больше тает, глядя на Густаву и выдыхает свое напряжение.

Дома после причитаний и грозных обвинений от тети в сторону семьи Мартинес я наконец то попадаю в свою комнату.

— Если тебе что-нибудь понадобится или плечо будет болеть, то сразу зови меня. – Микаэль уходит, и я закрываю за ним дверь.

Кое-как приняв душ и переодевшись, открываю настежь окна и впускаю в комнату ночной воздух. На мой телефон приходит сообщение, но я его не поднимаю. Ложусь на кровать и погружаюсь в сон, в котором хочу забыть поцелуй и нежные губы Роя Мартинеса.