Когда рассвело, Линус выбрался из-под мантии и растолкал Харальда, во сне опять укутавшегося в невидимую материю. Солнечный свет озарил дальние горы. Лучи, словно позолоченные копья, пронзили болотную дымку, и мантия заискрилась тысячью жемчужных росинок.

Поднявшись, Линус надел на голову венок-переводчик. Так он начинал каждый свой день в Хинсидесе.

Пока парень стоял, потягиваясь после сна, он заметил несколько наклонившихся стеблей камыша – как будто их что-то пригнуло. Осторожно подошел поближе и взглянул через прогалину. На воде покачивалось деревянное каноэ с веслом! Поскольку поломанного камыша вокруг не наблюдалось, лодкой, вероятно, давно никто не пользовался. Отбросив все опасения насчет вязкого ила, Линус дошел до нее вброд. Внутри стояла вода, но течи не было, так что, скорее всего, вода скопилась в результате дождей.

Линус вытащил каноэ на сушу, чтобы осмотреть повнимательнее. В носовой части лежала утопленная в воде кожаная сумка и еще металлическая кружка – больше ничего. Парень задумался, куда мог исчезнуть хозяин, но потом увидел несколько вмятин вдоль борта. Очевидно, то были следы острых зубов.

– Тогда понятно, в чем дело, – вздохнул он, озираясь по сторонам.

Похоже, болото все-таки таило в себе больше опасностей, чем казалось на первый взгляд.

Линус вычерпал воду кружкой и опять разбудил Харальда.

– Смотри, – произнес он, с воодушевлением показывая находку. – Знаю, с лодками нам с тобой до сих пор не везло, но теперь мы сможем продвигаться намного быстрее.

Харальд прыгнул в каноэ и принялся его разглядывать.

– Продвигаться намного быстрее, – подтвердил он и, ухватив клювом весло, оттолкнулся от берега.

Лодка послушно поддалась. Линусу понадобилось время, чтобы научиться направлять суденышко в нужную сторону, но скоро они уже плавно скользили по ручейкам болота. Парень сидел по центру, а зверек устроился на носу впередсмотрящим. Вдали показались очертания лесистых холмов, и, похоже, Харальд стремился к ним.

Небо заволокло темными облаками, и вот уже закапал невеселый моросящий дождик. Харальд спрыгнул с носа, и оба путешественника укрылись под мантией. Настроение Линуса неуклонно портилось. Он промок и проголодался. Днем ранее зверек откопал несколько блеклых узловатых кореньев. Они оказались жесткими и горькими на вкус, но на удивление сытными. Сейчас коренья закончились, и у парня сосало под ложечкой.

Дождь шел не переставая. Над водой слоились белые полоски тумана. Становилось все труднее различать, куда плыть. Вскоре туман сгустился настолько, что видимость сократилась до нескольких метров.

Внезапно послышался шум. Всплеск, а за ним – клокотание и чавканье. Уши Харальда встали торчком, глаза испуганно забегали. Линус аккуратно опустил весло и попытался грести как можно тише.

Странный звук приближался. Юноше показалось, будто что-то мелькнуло впереди, но что именно, он не разглядел. Туман стоял сплошной завесой. Следующий всплеск раздался совсем рядом с лодкой. Линус изо всех сил сжал весло, так что костяшки побелели. Он дико озирался по сторонам, но в белой пелене было ничего не различить. В следующее мгновение что-то плюхнулось у него за спиной. Парень быстро обернулся, лодка накренилась и чуть не перевернулась.

Из-за дымки показалась гигантская нога. Тощая серая нога, покрытая тысячью волосинок. Оцепеневший от страха, Линус с трудом мог определить, кто перед ним. Взглянул вверх, но даже если там и было тело, его скрывал плотный туман. Илистое дно зачавкало, нога поднялась, пронеслась над ними и исчезла в белесой мгле, а возле лодки тут же опустилась вторая.

Парень сидел, задрав голову и не шевелясь. Он даже был благодарен судьбе за то, что не мог ничего рассмотреть. Чудище, должно быть, имело гигантские размеры. Нога опять поднялась и скрылась из вида. Булькающая поступь растворилась над болотом.

Линус тяжело дышал, стараясь прийти в себя. Немного успокоившись, достал компас, уточнил направление и вновь принялся грести, на этот раз чуть осторожнее. Почти сразу раздался удар. Лодка на что-то наткнулась.

Наклонившись вперед, он решил проверить, бревно ли это или слишком твердая кочка, но застыл, едва свесившись через борт. Из воды вынырнула бледная рука. Между длинными пальцами были натянуты перепонки; когда существо начало ощупывать борт лодки, с руки капала вода.

Парень поднял весло, приготовившись нанести удар.

Потом вынырнула еще одна рука, и следом за ней – голова. Глаза на лице казались непропорционально большими, они были черными как смоль, но в середине поблескивали золотые зрачки. Нос отсутствовал – только две ноздри и рот, растянувшийся вдоль всей массивной челюсти. Голова была лысой, если не считать нескольких пучков волос, похожих на водоросли.

У Линуса перехватило дыхание.

Существо не смотрело в их сторону. Похоже, оно их не замечало! Тогда Линус вспомнил, что они скрыты под мантией, но как только он начнет грести, их станет видно. Значит, перед ним стоял выбор: сидеть не шелохнувшись и выжидать или продолжить грести, обнаружив свое присутствие.

В следующую секунду, двигаясь со сверхъестественной живостью, существо забралось в каноэ. Сердце парня замерло. Болотный житель осмотрелся по сторонам и принюхался, ощупывая следы зубов на борту. Размером он был небольшой, ростом приблизительно с Линуса, но жилистые руки казались сильными.

Юноша бесконечно медленно отложил в сторону весло и поморщился, когда все-таки раздался чуть слышный удар. От этого звука болотный житель вздрогнул. Уставился на весло и наклонился, чтобы рассмотреть его.

Линус медленно сунул руку в карман и достал змеиный зуб. Вторую руку он крепко сжал в кулак, применяя формулу огня из записной книжки Вильхельма.

«Только бы сработало», – молил он судьбу, сбрасывая мантию. В воздухе перед ним разгорелось пламя. Оно шипело и трепетало на дожде, но пылало.

Существо так быстро попятилось назад, что чуть не свалилось за борт. И без того огромные глаза расширились еще больше, и незнакомец издал клокочущий звук.

Они долго сидели и пристально смотрели друг на друга, каждый мускул в них был напряжен. При этом ничего не происходило. В конце концов Линус затушил пламя и убрал змеиный зуб обратно в карман. Следившее за каждым его движением существо опять расслабилось.

Линус поправил венок-переводчик на голове.

– Вы не могли бы помочь нам отсюда выбраться? – вымолвил он.

Болотный житель удивленно взглянул на него. Потом, немного помедлив, отвернулся, присел на корточки, опустил длинные руки в воду и начал грести. Через равные промежутки времени он оглядывался, будто желая убедиться, что Линус к нему не приближается. Парень, в свою очередь, улыбался, пытаясь показать, что не представляет опасности. Наконец, он взял весло и принялся помогать.

Гребли молча. Каноэ беззвучно скользило, разрезая туман, и лишь редкие всплески воды выдавали его присутствие. Казалось, болотный житель в точности знал, куда им двигаться.

Когда они огибали островок из листьев растений, похожих на кувшинку, он остановился и показал на них пальцем. Линус кивнул, но не понял, чего хочет от него незнакомец. Может, чтобы парень сорвал один листок? Он протянул руку и резко отдернул ее. Существо успело бросить ветку в гущу плавающих растений. Листья тут же встрепенулись и помчались к ней.

Линус отпрянул назад. Листья напоминали скатов: на обратной стороне размещалась пасть с острыми зубами. Они бились за маленькую веточку, разбрызгивая во все стороны воду.

Тогда болотный житель указал на следы зубов, испещрявшие борт лодки. Юноше сразу стало ясно, что произошло с предыдущим ее владельцем. Он благодарно улыбнулся новому попутчику. Тот ответил неуверенной беззубой гримасой – словно впервые в жизни попытался примерить на себя улыбку.

Линус не знал, как долго они гребли. Когда дождь наконец закончился и туман начал рассеиваться, лесистые холмы были уже совсем рядом. Болото осталось позади. Лодка пристала к берегу, и Харальд тут же выпрыгнул на сушу. Поднявшись, юноша умудрился сохранить равновесие и не перевернуть каноэ.

– Большое спасибо за помощь, – сказал он, обернувшись.

Но лодка была пуста. Лишь маленькое облачко тумана висело над тем местом, где только что сидел болотный житель.

Линус удивленно покачал головой.

Харальд уже отправился к ближайшему холму. Ветер раскачивал высокую траву, сверкавшую на солнце после дождя. Надев рюкзак, юноша пошел следом за зверьком.

Шли долго. Остановились в лесу на ночлег, потом наутро продолжили путь. Харальд показал Линусу кусты со съедобными ягодами, и голод удалось немного утолить, но юноша все равно подолгу мечтал о пицце и вспоминал все новые любимые кушанья.

Казалось, холмам с колышущейся травой не будет конца, с каждой вершины открывался вид на следующую. Линус уже почти отчаялся, когда вдруг на склоне очередного пригорка заметил что-то необычное – странные каменные нагромождения. Большую их часть скрывали заросли плюща, но юноша был почти уверен, что это развалины старинных построек.

– Мы туда путь держим? – с надеждой спросил парень.

– Туда путь держим, – кивнул Харальд, ускоряясь.

Зверек запрыгал так быстро, что Линус отстал. Когда он догнал его, Харальд сидел на белой каменной скамье. Земля вокруг была вымощена потрескавшимися плитами, сквозь трещины проросли трава и цветы. Увидев наполовину скрытую зарослями статую, Линус подошел ближе. Она изображала крупное существо с рогами и копытами, на лице играла улыбка, а сильные руки протягивали вперед кубок. Статуя напоминала Храмру!

Парень радостно огляделся: древние руины уже не вызывали у него прежней настороженности. Ему достаточно было узнать об их связи с народом Храмры, чтобы почувствовать себя увереннее.

Харальд потянул его за толстовку.

– Что такое? – спросил Линус.

Тогда он заметил, что зверек настойчиво пытается что-то ему показать. Это было похоже на лаз, ведущий внутрь холма. Вход окружали поставленные друг на друга каменные блоки, которые время покрыло мхом и плющом, а среди зелени звездочками светились мелкие цветы.

Присев на корточки, парень заглянул в отверстие, но в туннеле стояла кромешная тьма. Далеко из глубины доносился шум бурлящей воды, что казалось многообещающим. В голове всплыла картинка из воспоминаний Вильхельма с изображением грота, где бьет небольшой прозрачный родник.

– Значит, мне туда? – махнул Линус головой в сторону туннеля, глядя на Харальда.

– Туда, – подтвердил зверек его же собственным голосом.

Парень нервно сглотнул.

– Пойдешь со мной? – тихо спросил он.

Ему совсем не хотелось ползти туда в одиночку.

Игнорируя вопрос, Харальд запрыгнул на край каменного блока, нависавшего над входом, укутался в мягкий мох и закрыл глаза.

– Там может таиться опасность? – спросил Линус, не отрывая взгляда от тьмы туннеля.

Ответа не последовало. Взглянув вверх, он увидел спящего зверька. Однако юноша уже знал, как он дышит во сне, и мог поклясться, что Харальд притворяется.

Линус задумался. Накатила тревога. Отчего друг не хочет составить ему компанию?

– Тогда здесь подождешь? – спросил он наконец.

Приоткрыв один глаз, зверек моргнул.

– Подождешь, – повторил он вместо обещания.

Линус вздохнул.

– У меня нет выбора, – пробормотал он и заполз в туннель.

Туннель был таким узким, что юноша касался обеих стен, а потолок – столь низким, что поднимись он, и пришлось бы согнуться вдвое. Правда, вскоре узкий лаз расширился до круглой маленькой комнаты, вырубленной в камне. Сюда даже еще попадал отблеск дневного света. Когда глаза привыкли к полумраку, Линус различил на противоположной стене комнаты четыре ответвления туннеля. Значит, придется еще выбирать дорогу.

– А кто говорил, что будет легко? – с досадой посетовал он, подходя к первому проходу.

Требовалось чем-то осветить путь. Секунда ушла на то, чтобы вспомнить, как легко теперь решались подобные вопросы. Сжав руку в кулак, он применил формулу Вильхельма. В пещере стало светло, а Линус вновь удивился легкости, с которой ему удалось разжечь пламя. Его способность вызывать огонь казалась одновременно невероятной и – странным образом – совершенно естественной.

Юноша обратил внимание на потолок туннеля. Там, в трещинах горной породы, росли кристаллы, теперь излучавшие приглушенное голубое сияние. Было похоже, что они притягивают к себе свет и передают дальше, как по цепочке. Загорались все новые и новые кристаллы. Скоро Линус осознал, что кристаллы подсвечивают вход в третье ответвление туннеля. Возможно, это ничего и не значит, но раз ему все равно предстоит решить, куда идти, глупо не выбрать туннель с подсветкой. Не сможет же он одновременно ползти и держать вытянутую перед собой ладонь с пламенем.

Парень подошел ко входу в третий туннель. Он располагался выше уровня пола в круглой комнате, и забраться в него было не так уж просто. Вдоль потолка продолжала тянуться вереница светящихся кристаллов. Этот туннель оказался теснее первого. По нему можно было только ползти, но юноша все равно был безмерно благодарен за свет, без которого ему пришлось бы пробираться на ощупь в кромешной тьме.

Линус все полз и полз, время будто застыло. По-прежнему слышался шум бурлящей воды, но было неясно, приближается ли он к источнику. Вскоре из-за твердого каменного пола колени уже ломило от боли.

Юношу все больше обуревали сомнения: правильный ли выбран путь? Он проползал мимо других ответвлений, но решил следовать путеводным светящимся кристаллам. Где же они заканчиваются? Волнение нарастало, и Линус чувствовал, как мужество покидает его.

Просвет туннеля сужается, правда? Голова все чаще ударяется о потолок, а локти задевают стены. Вот уже потолок нависает над ним. Уже не развернуться, придется пятиться назад.

– Только не поддавайся панике, не паникуй, – уговаривал он себя, но пот стекал градом по лицу.

Парень из последних сил пробивался вперед, пока больно не ударился головой о потолок.

– Ладно, здесь точно теснее, чем у входа, – простонал он, растирая ушибленное место.

Кристаллы были острыми, и Линус подумал, не рассек ли голову до крови.

Туннель продолжал сужаться. Он стянул рюкзак со спины и принялся толкать его перед собой. Скоро передвигаться на четвереньках стало невозможно и пришлось ползти по-пластунски. В туннеле начались крутые повороты, и Линус изгибался всем телом, преодолевая углы. По сторонам торчали острые камни, еще больше затрудняя проход.

Парень старался дышать глубже, хотя паника подступала все ближе. Казалось, будто гора давит на него всей своей тяжестью. Местами просвет туннеля сужался настолько, что он не мог отталкиваться от стен руками и помогал себе ногами, упорно протискиваясь вперед. Обливаясь потом, полз дальше. Теперь и для разворота слишком тесно, а ходом назад все повороты ни за что не пройти.

Чтобы отвлечься, Линус вспоминал созвездия и считал, сколько в них звезд. Он заметил, что кристаллы ведут его еще к одному сложному участку туннеля, через который вряд ли удастся пролезть. Подобравшись к нему по-пластунски, юноша заглянул вперед: узкий отрезок насчитывал где-то метров пять в длину, дальше угадывались очертания более просторного помещения.

Однако доберется ли он до него?

Уронив голову на пол, Линус тяжело дышал. Сердце стучало барабанной дробью. Если застрять здесь, все кончено. Даже Харальд не найдет его.

Он поднял голову и, прищурившись, принялся рассматривать узкий участок туннеля. Вода бурлит теперь ближе, правда? А что, если именно там, впереди, всего в нескольких метрах отсюда, скрыта подсказка, которая поможет ему отыскать Портал?

Даже если это не так, в расширении туннеля, во всяком случае, можно будет развернуться, чтобы попытаться выбраться наружу.

Линус уперся ногами в стену и начал обратный отсчет от десяти. Досчитав до нуля, оттолкнулся, продавливая себя вперед, в узкую часть туннеля. Он тут же ощутил, как гора стиснула тело. Попытался глубоко вздохнуть, но грудную клетку расширять было некуда – легкие не расправить. Ледяной водой накатила паника. Пробовал трепыхаться, чтобы высвободиться, но застревал все хуже. Руки оказались прижаты по швам, ладони развернуты от себя. Линус ощутил, как тяжелый камень обступил его со всех сторон, стремясь раздавить.

Внезапно что-то зашевелилось у его ног. Юноша попытался лягнуться, но места, чтобы согнуть ногу в колене не хватало, а сзади ничего не было видно – он сам себе закрывал обзор.

Парень почувствовал, что кто-то ползет вверх по его ноге и острые, мелкие зубцы вонзаются в ткань брюк. Послышались шипение и стрекот.

– Оставь меня в покое! – в отчаянии крикнул Линус.

Зубцы глубже вонзились в ногу.

Тогда он вновь закричал, теперь уже от боли. Сжал кулаки и ощутил жар. На этот раз пламя разгорелось быстро, и он направил его вдоль ноги. Взревел, обжегшись, и тут же услышал резкий вой – животное отступило, а по туннелю разнесся удушливый запах паленого мяса.

Линус хватал ртом воздух. Он пытался сжаться и вытянуться, насколько это возможно, чтобы вновь попробовать выбраться из ловушки, когда что-то черное выползло из трещины в стене прямо перед ним. Сердце замерло.

Существо напоминало большой сгнивший фрукт, на теле – россыпь оранжевых глаз. Черная морщинистая кожа блестела от влаги. Парень уставился на него в недоумении. Из тела торчали длинные щупальца с клешнями на концах, с внутренней стороны отливавшие болезненной белизной и окантованные белыми шипами. С помощью щупалец существо подбиралось все ближе к лицу Линуса. Хотелось кричать, но воздуха не хватало. Наклонившись назад, существо обнажило свою огромную, почти во все тело, пасть с острыми, как иглы, зубами.

Парень изо всех сил пытался высвободить руки. Чтобы защититься, ему нужна была возможность выставить ладони вперед. Существо уже подобралось почти вплотную. Казалось, оно наслаждалось своим преимуществом, понимая, что у Линуса нет шансов на спасение.

В этот момент раздался голос.

– Убей его, – прошипел он. – Убей его прежде, чем он убьет тебя.

От испуга юноша чуть не потерял сознание.

– Испепели его, – продолжал голос. – Это единственный способ.

Линус пристально посмотрел прямо перед собой на вселяющее ужас существо, но говорило не оно. Голос звучал в его собственной голове.

– Кто ты? – прокричал он, не сводя глаз с нависшей над ним пасти, полной острых, как иглы, зубов.

– Сейчас это неважно, – отвечал голос.

Парню стало дурно. Ему дважды приходилось слышать этот леденящий душу голос, и оба раза – из уст Вильхельма.

По щекам потекли слезы. Что же с ним произошло?

– Слушай меня, – голос обращался к Линусу приказным тоном. – Я могу спасти тебя. Ведь Вильхельму не надо было шевелить руками. И ты без них справишься, если только будешь меня слушать.

Гадкое существо вытянуло вперед клешню. Парня обожгло, когда она слегка коснулась его щеки.

– И что мне делать?! – закричал он, хватая ртом воздух. – Говори, что мне делать!

Все оранжевые глазищи существа обратились к нему. Из раскрытой пасти пахнуло гнилью. Челюсти приближались. Линус зажмурился и приготовился к первому укусу.

– Собери свои мысли, – шептал голос в его голове. – Плотно сплети их и придай необходимую тебе форму. Сделай из них руку и дай ей возможность выполнять твои жесты.

Линус с трудом мог понять, что произошло. Все случилось в мгновение ока. Возможно, ему помогли воспоминания Вильхельма или голос. Взглянув на существо, в каждом его глазу он увидел отражение своего лица. Его собственные глаза напоминали два пылающих отверстия.

Жар был настолько силен, что парень не смог сдержаться и взревел. Пламя поднялось вверх из желудка, пошло горлом и сквозь зубы каскадом вырвалось наружу. Накрыло существо и угодило в широко открытую пасть. Линус услышал отвратительный шипящий звук и увидел, как его жертва колотит всеми щупальцами. Зловоние стояло непередаваемое. Животное опрокинулось назад и свалилось в пространство за узким участком туннеля.

Юноша понял, что судьба дает ему шанс. Он выдохнул, полностью освободив легкие от воздуха, и распластался по полу туннеля. Затем принялся изо всех сил протискиваться вперед, опасаясь, как бы легкие не треснули от напряжения. Наконец удалось выбраться. Он даже не понял, каким образом, но размышлять об этом времени не было.

Линус вывалился из отверстия и чуть не приземлился на поверженное животное. Оно все еще продолжало гореть и каталось по полу, чтобы затушить пламя. Парень быстро осмотрелся – он попал в пещеру. Попытался нащупать змеиный зуб, но осознал, что животное больше опасности не представляет. Чтобы не слышать его резких криков, пришлось закрыть уши руками. Опираясь на щупальца, как осьминог, оно попыталось спастись бегством, устремившись к небольшой щели в стене.

«Для него там мало места», – успел подумать Линус перед тем, как существо просочилось в трещину.

– Не дай ему уйти, – прошипел голос. – Убей его.

У Линуса потемнело в глазах. Казалось, будто кровь закипала от гнева. Ему захотелось наказать животное, отомстить за пережитый по его вине страх.

Парень не без труда встал на ноги и, хромая, подошел к трещине. Почти весь бесформенный комок исчез в стене, снаружи висело лишь одно щупальце. Внутри пульсировал гнев. Линус прикрыл щель рукой и наполнил ее огнем. Раздался приглушенный крик, а потом все затихло.

Шли секунды, но Линус неотрывно смотрел на щель в стене. Потом по телу прошла дрожь, ноги подкосились, и юноша опустился на землю.

Что же он наделал?

За что убил это существо? Оно ведь сдалось и спасалось бегством.

Линус ничего не понимал. Никогда раньше он намеренно не пытался кого-нибудь умертвить. Никогда! Ислерди он нанес рану змеиным зубом, только чтобы спасти жизнь Стражнице границы, а против чудища из ночного стада применил его, еще не ведая о последствиях.

Парень закрыл лицо руками. Накатывала тошнота.

Существо уже не представляло для него угрозы, но он все равно убил его.

Убил, потому что захотел убить.

Стыд обжигал желудок. Хотелось исторгнуть содеянный дурной поступок и опять стать самим собой.

По щекам струились слезы.

– Линус, это была угроза, – прошептал голос. – Угроза, исходившая от врага. А врагов мы убиваем – ты и я. Все, кто встает на нашем пути, должны учиться на своих ошибках.

– Переестаааааань! – завопил Линус, закрывая уши руками. – Уйди прочь из моей головы!

Голос умолк. Тем не менее юноша чувствовал: что-то было не так, будто кто-то рылся глубоко в его сознании.