После трагических случайностей никто из обитателей веси Золотые камни не осмеливался подбирать яхонты, которые теперь валялись на берегу рядом с серыми и белыми камешками. Даже несмышлёныши, запуганные матерями, не брали в свои маленькие ладошки драгоценные камни. Жизнь всё же дороже, чем богатство негаданное. Одну зиму спустя Вятко, отец Святогнева, ставший новым старостой, всё же призвал в весь волхвов, которые провели обряд и отвели беду немилосердную.

Тогда-то любопытная Чистозвана впервые и узрела того самого волхва Велислава, о котором рассказывала ей бабка Величана. Молод годами был Велислав, но все остальные волхвы ему подчинялись. Силу чародейскую имел несказанную, вид величавый, говорил складно и велеречиво, как сказитель. К скромным подношениям нового старосты молодой волхв оказался равнодушен, а вот показывать свои знания, умения и авторитет любил. Произнёс он заговоры, и драгоценные камни обратились в пыль, которую тут же унесло дыхание Стрибога. Водяного умилостивили новой прялкой, но не колдовской, а самой обычной. По душе пришлось сиё подношение Святогневу.

Радостно захохотал малолетний хозяин вод и тут же скрылся с новой забавой. Заплакала было несчастная Премила, да строго её отчитал Велислав. Так хозяйка отчитывает нашкодившую скотину, которая не имеет своего разумения.

— Женский волос долог, да ум короток, однако, ты, мать водяного, должна осознавать, что своим плачем делаешь себе лучше, а своему дитяти только хуже. Разве тебе неизвестна история о девице, не попавшей в Ирий, потому что слишком тяжела была ноша родительских слёз и причитаний?

— Но мой сын стал водной нежитью и никогда не попадёт в Ирий, — неожиданно разумно сказала Премила, всё ещё давясь слезами.

— Слезами горю не поможешь, — сурово сказал Велислав, — ты получишь только временное облегчение своих страданий. Кто может знать волю Богов? Этому было суждено случиться. Ещё не случалось такого, чтобы женские слёзы разжалобили Марену и Чернобога. Твой же сын стал не прислужником в подводном царстве, а одним из властелинов реки Итиль. Многие бы согласились поменяться местами с этим мальцом.

— Что ты такое говоришь, мудрый кудесник? — не выдержала Премила, к которой, как будто начал возвращаться рассудок.

— Порою Боги посылают людям такие непомерные испытания, что смерть становится единственным выходом. Разве тебе неизвестна, жена старосты, легенда о реке Кудьме, которая является правым притоком Итиля?

Многим людям из веси была известна эта легенда, но теперь, когда опасность отступила они были готовы снова выслушать это предание из уст многомудрого волхва. Любо было тщеславному Велиславу всеобщее внимание и поклонение. Казалось, что эти простодушные жители веси обратились в слух. Горожане хоть и оказывали почёт служителю Перуна, но никогда не смотрели на волхва, как на Бога, спустившегося с небес и снизошедшего до простых смертных.

Начал волхв свою речь, упиваясь всеобщим интересом:

— В стародавние времена жила в эрзянском племени дочь гусляра, красавица Кудьма. Любила она молодого охотника и тот любил её. Но был один иноземец, который тоже был гусляром, но имел руки загребущие и зависть чёрную к чужим достижениям. Прослышал про красу ненаглядную, что умела петь, как соловушка и покинул родные края, решив поглядеть на деву дивную. Решил купить у отца Кудьмы гусли, да отказал ему старец. Полюбил богатый чужеземец девицу, пытался обольстить её любовными речами да богатыми дарами, но устояла Кудьма. Любила она своего жениха, а богатого поклонника только боялась. Пыталась она уговорить жениха убить своего соперника, но тот отказался. Нельзя поднимать руку на гостя, иначе Богов прогневишь. Всюду чтят обычай гостеприимства, — при этих словах Беломил нахмурился, вспомнив обстоятельства смерти своего отца. Не прогневили ли этим Богов локстяне? А предание это Беломил прекрасно знал с раннего детства. Это эрзянское предание, но и мокшане его любят рассказывать, — Охотник победил гостя в единоборстве, надеясь, что тот после поражения захочет убраться подобру-поздорову. Но тот убил счастливого соперника в день свадьбы и пришёл к невесте, сказав, что теперь она в его руках.

Девушка бежала от своего преследователя, но когда её силы были на исходе, то бросилась в Итиль. Боги сжалились над ней и сделали её притоком этой могущественной реки.

Это предание Чистозвана слышала впервые. Оно произвело на неё не меньшее впечатление, чем сказка о доброй мачехе. До чего печальная история у реки Кудьмы. Девочка решила упросить отца свозить её на эту реку, чтобы поклониться духу несчастной, но не сломленной девушки.

— А что стало с тем злодеем? — осмелилась спросить девочка.

— Об этом предание умалчивает, — величественно произнёс волхв, весьма довольный произведённым эффектом.

— Я слышал у ромеев предание, которое немного напоминает наше, мордовское. Бог солнца преследовал своей любовью дочь речного бога и она превратилась в лавровое дерево, чтобы избежать объятий нежеланного поклонника. Не люб был ей этот Бог.

— Так ромеи вроде бы поклоняются одному Богу, — как-то не совсем уверенно протянула Весенка. Что касается богов и духов родного края, то она ведала почти всё. А вот вера чужеземцев была для неё так же непонятна, как тёмный лес для дитяти малого.

— Так оно и есть, — ответил Беломил, — но они владеют письмом и записали свои старинные легенды и предания. Эту историю я услышал от одного ромейского пригожника, который был весьма сведущ в книжной премудрости. Мне же это было ни к чему.

— В последнее время князь Гостобран призывает к себе на службу варягов, — охотно поддержал беседу Велислав, — они хоть и захаживают на капища, но верят в богов своих далёких полуночных земель. Их верховное божество Один владеет даром поэзии, за который отдал один глаз.

Тут раздался дребезжащий смех Оленя.

— А я владею даром понимать людские помыслы и отличать лесть и кривду от правды. Только за это я заплатил отрубленной рукой.

Родичи Оленя, бывшие в толпе, поспешили отвести глаза, почуяв в словах гусляра укор. После этого народ, переполненный впечатлениями, стал расходиться. Староста Вятко пригласил волхвов на ночлег в свою избу. Однако, Велислав решил переночевать в жилище Беломила. На то была особая причина. Он не стал прямо напрашиваться в его дом, справедливо полагая, что среди жителей веси есть и хитрецы, которым его желание покажется подозрительным. Он просто посокрушался, что у него так мало времени, чтобы свести знакомство с рыбаком, который показался ему весьма интересным собеседником. Заявил Велислав, что не ожидал в племени вятичей встретить человека, который знает про нравы, обычаи и предания византийцев. После этого Беломил пригласил его разделить с ним кров и ужин. Велислав для виду немного поупирался, но в итоге приглашение принял.

Волхв одобрительно оглядел добротную избу, в которой теперь жил Олень. Конечно, никакого сравнения с княжескими или боярскими хоромами, но у каждого члена небольшого семейства было отдельное помещение, где они могли заниматься своими делами. Изваяния Богов, которые собственноручно выстругал и выкрасил Беломил, имели весьма приветливые выражения лиц и говорили о незаурядном даре хозяина. Поскольку была летняя пора, то окно было обтянуто чешуёй карпа. В зимнее время эту роль выполняли снег да ледышки. Избу топили по-чёрному. Глядя на печь-каменку, сложенную из серого необработанного камня, Велислав усмехнулся про себя. Пройдёт несколько столетий, люди забудут название Золотые камни. Забудут они и нынешний день, когда мудрый кудесник обратил в прах не только заколдованные камни, но и заклинания злой ведьмы Величаны. Люди скоро привыкнут звать свою деревню Каменкой. Интересно, что будут думать потомки о происхождении сего названия? Свяжут ли его с печью-каменкой или будут помнить о том дне, когда драгоценные камни стали цветной пылью? Возможно, не останется никакой памяти не только о людях, живущих в этой веси, молившихся славянским Богам, верящих в окончание княжеской вражды, любящих своих близких, но и о самом племени вятичей. Вот иноземные путешественники записывают свою историю, свои предания и деяния своих императоров. А кто вспомнит о враждовавших князьях, о деве, превращённой в речной поток, о младом, но мудром волхве, чьи познания и умения оказались сильнее ведьминской силы? Память о Велиславе станет таким же прахом, как драгоценные камни, чья пыль развеялась по ветру. Велислав всегда придавал огромное значение словесам. Старосту веси Золотые камни, в которой проживает преимущественно племя вятичей, зовут Вятко. Этот Вятко весьма горячо благодарил Велислава за спасение деревни и исцеление своей суложи. Оно и понятно. Кому захочется жить с дурочкой? Она может и избу подпалить от помрачения рассудка. Может и удавиться, а потом ходить в виде блазня и пугать собственных чад. Возможно, когда-нибудь Велислав стребует свой долг со старосты. Никто не знает, когда совершённое доброе дело окупит себя. Даже в сказаниях спасённые звери помогают добрым молодцам. А в жизни благодарность встречается довольно часто. Правда, бывают и обратные случаи.

Своим именем, предвещавшем его обладателю великую славу, волхв гордился. Нет ничего слаще славы, бегущей впереди человека и власти над людскими умами. Даже богатство приедается людям, но не власть. Один ромей как-то сказал, что один из мудрецов говорил, что никто не выдерживает искушения властью. Прав, ох, как прав был сей мудрец, чьё имя уже выветрилось из памяти Велислава. Кудесник обладал цепкой памятью, но старался забывать ненужные сведения. Теперь же он решил переговорить с Оленем. На этот раз волхв решил обойтись без долгих присловий и экивоков. Ужин был относительно сытным. Пироги с капустой, гречневая каша с коровьим маслом и свежими грибами. Ну и конечно уха. Куда в доме рыбака без этого блюда? Кошки преданно заглядывали в глаза хозяевам и ждали, когда им уделят кусочек любимого лакомства. Как же были непохожи эти животные на голодных уличных кошек в Златокаменске. Эти кошки были холёными, пушистыми, ласковыми и уверенными в счастливом грядущем. Поблагодарив хозяев за пищу, Велислав обратился к гусляру, уверяя, что княжич до сих пор помнит своего друга былого.

— В самом деле? — недоверчиво переспросил Олень, но тут же его светлые глаза загорелись любопытством. — Как же поживает княжич Яронег? Я его помню ещё отроком безбородым. Теперь он, должно быть, создал свою семью.

— Увы! Скоро в Златокаменске сыграют княжескую свадьбу, но женихом будет не Яронег. Сам князь Гостобран приведёт в свой терем меньшицу. И ей станет ваша родичка Осинка.

Даже Беломил не смог сдержать удивлённого возгласа.

— Ого! Никто не мог подумать, что мой брат взлетит столь высоко. Не скажу, однако, что это радостная весть.

— Любой бы на вашем месте ликовал, — мрачно заметил волхв.

— Чему тут радоваться? Мы с братом давно чужие. Олень мне намного ближе, чем кровные родичи. Осинка же всегда была злая, надменная, избалованная и всем недовольная. Я её пестовал в детстве, теперь же она держит себя, так будто она боярыня, а я челядинец. Тогда она была всего лишь купеческой дочерью. Представляю, что будет теперь. Бедное княжество.

— Она уже умудрилась неподобающе повести себя с княгиней Милославой.

Велислав не стал рассказывать подробностей, возмущавших его. Яронег невзлюбил молодую наложницу отца, и его можно было понять. Княжич, однако, ничем не выдавал своих чувств. Только однажды, перебрав мёда, зло сказал:

— Глупая бабка Осинки всё ругает свою младшую внучку. Говорит, что та непряха, неткаха, к работе, мол, неприучена. А ты видел, друже, какие холёные пальчики у этой волочайки Осинки? Готов поставить свою бобровую шапку, что эта белоручка ничего тяжелее княжеского уда не поднимала.

Тогда осторожный Велислав зашикал на своего друга. Мало ли, кто послушает да доложит князю, который сейчас глуп, как глухарь на току. Его избраннице только пятнадцать зим исполнилось, а самому князю пошёл уже пятый десяток, но правитель был искренне уверен, что он любим капризной дочерью бывшего знахаря. У него и раньше были наложницы, но ещё ни одна из них не примеряла княжескую кику. Яронег любил мать, болезненно воспринимал поведение отца и открытое злорадство Осинки. Если бы на месте Велислава был бы какой-то глупый волхв, то он поспешил бы обвинить бабку княжеской суженой в колдовстве. Но влюблённые люди так глупы. В итоге Осинка и Величана вывернутся, а Велислав в лучшем случае разделит участь Оленя. Хотя однорукий бывший гусляр не казался несчастливым. Эх, были бы родичи Осинки такими как это маленькое дружное семейство, не о чем было бы беспокоиться. Чистозвана показалась Велиславу в меру любознательной, в меру скромной и довольно работящей девочкой. А что не занимается домашней работой. Так в её семье нет большухи, которая всему обучает девочек своего рода. Она по сути видит перед собой только пример отца и Оленя. Хотя навыки рыболовства и охоты больше нужны, чем домашнее рукоделие. Еду готовить девочка умеет, да ещё сверх того вырезает из дерева и лепит из глины фигурки и сама их раскрашивает. Наблюдательный Велислав заметил височные кольца из ракушек. Наверное, работа какой-нибудь местной мастерицы, а может и самой Чистозваны. Да, лживая и вредная баба эта Величана, если просто так оговорила родную внучку. Если бы не Велислав, то сгубила бы она самого Яронега. Но не этой ведьме тягаться с ним.

Позже, сидя на крыльце избы, под лучами холодного златорогого месяца, Велислав поведал Оленю обо всех подробностях. Кудесник не сомневался, что это происки боярина Сушко, который сговорился со своим бывшим лекарем и решил подложить под князя чернокосую Осинку. Подозревал волхв, что тут не обошлось без любовной ворожбы. Теперь Сушко, как никогда, в чести, а Уголёк возвысился несказанно. На плече Велислава всё это время сидел его ручной ворон. Некоторые волхвы обрезали крылья своим птицам, но у Велислава рука не поднялась бы на верного друга. Даже кошки, вначале зло шипевшие на чужака пернатого, в конце концов успокоились. Многие животные похожи на хозяев, вот и ворон Дар был также мудр и спокоен как его хозяин. Для Велислава эта птица была истинным подарком Доли.

Олень в свою очередь рассказал всё, что знал о Величане. По мере рассказа Велислав хмурил свои тонкие чёрные брови. Волосы у него по оттенку были похожи на оперение его пернатого друга, а вот глаза своим цветом напоминали чистую воду реки Итиль.

— Яронег говорил, что ты знаком с узелковым письмом. Возможно мы могли бы сообщать друг другу важные сведения.

— Какие сведения в этой глуши?

— Кто знает? Ведьма Величана давно точит зубы на родную весь. К тому же скоро вся ваша семья будет звана на брачный пир князя. Какие-никакие родичи.

— С моей рукой как раз узлы вязать.

— Об этом не беспокойся, — произнёс Велислав, коснувшись левой руки гусляра. Отныне ты будешь пользоваться левой рукой как правой. А узлы тебе поможет вязать твоя названая внучка. Я смотрю, она девочка сообразительная и не слишком болтливая.

Олень несколько лет пытался приучить себя работать левой рукой, но выходило не очень хорошо. И вот всего одним касанием этот странный кудесник изменил его жизнь. Конечно, он никогда не сможет играть на гуслях, но он больше не будет обузой и сможет помогать по хозяйству.

— Ты постепенно приучай руку к работе. Больно-то её не труди, — с улыбкой напутствовал юный волхв осчастливленного гусляра, — а княжич сам на гуслях играет, когда его никто не видит и не слышит.

— Какой смысл тогда играть? — спросил Олень, но на его губах заиграла счастливая улыбка. В один день весь избавилась от угрозы, Олень узнал, что его помнят и получил возможность работать левой рукой. Он смотрел на этого молодого, энергичного человека как на божество. Не раз Олень с восхищением глядел, как Беломил вырезает из дерева, а затем с помощью самодельных красителей вдыхает в изваяния жизнь. Он делал краски из сажи, яичного желтка и червей. Теперь же Велислав, используя краски радости, здоровья и любви, принёс счастье в жизнь Оленя. До этого он просто доживал свои дни, а теперь вернулся к жизни.

— Как какой? — удивился волхв. — Когда мы остаёмся одни, княжич походит на скомороха, сорвавшего личину притворства. Только со мной он может предаваться своим воспоминаниям и лелеять планы. Когда он берёт гусли яровчатые, то эта мелодия печальна, как плач кикиморы. Он тоскует по прежним временам, по тому мальчику, который был счастлив, по своему другу. И только от нас зависит вернуть то время.

Тут Велислав улыбнулся, но его улыбка больше походила на оскал хищного зверя. И всё же, когда на следующее утро волхвы покидали весь, он оглянулся назад, ощутив какое-то непонятное сожаление и томление. Рядом с Золотыми камнями была густая дубрава, переходящая в тёмный лес, богатый на грибы, ягоды, пушного зверя. Здесь было просто и спокойно. Как же легко дышалось вдали от опасностей, интриг и предательства.

Но Велиславу выпал иной жребий. Он бросил прощальный взгляд на зелёные деревья, реку, похожую на струящуюся заморскую ткань, простые бревенчатые постройки, домовины, повёрнутые к лесу. Говорят, что в глуши этих лесов живёт сама Баба-Яга, которая в незапамятные времена была обычной бабой, но пережитые несчастья сломили её, и она решила жить обособленно от своего рода.