Зал суда оказался меньше, чем Жанна представляла. Дубовые панели, высокие окна, скамьи для зрителей — всего три ряда. Судья — вампир в мантии, с бледным лицом и внимательными красными глазами. Его звали Аристарх. Говорили, он не брал взяток и не поддавался давлению. Ни эльфов, ни ангелов, ни даже Хранителей.

— Слушается дело Совета старейшин против агентства «Добрая душа», — объявил он, когда все расселись. — Обвинение — создание межрасовой преступной группировки и нарушение магического баланса. Защита — Жанна Огнева и её адвокат Гавриил (бывший корпорации «Чистое небо»). Прошу стороны представиться.

Совет представляла Лориэль Ветроцвет. Эльфийка выглядела безупречно — белая мантия, золотая брошь, идеальная причёска. Рядом с ней сидели два пожилых эльфа и секретарь с планшетом.

— Ваша честь, — начала Лориэль, — обвинение располагает неоспоримыми доказательствами. Ответчики незаконно трудоустраивали представителей тёмных рас на социально значимые должности без лицензий, создавали угрозу общественной безопасности и, по последним данным, вступили в сговор с Хранителями равновесия, что подтверждается их недавним визитом в Комитет.

Жанна почувствовала, как Филя сжал её руку. «Сговор с Хранителями» — это был новый поворот. Лориэль перекрутила факты, представив их вынужденный визит как тайное сотрудничество.

— Слово защите, — сказал судья Аристарх.

Гавриил встал. Его крылья были аккуратно сложены, но Жанна заметила, как дрожат кончики перьев.

— Ваша честь, обвинение пытается выдать чёрное за белое. Да, наше агентство помогает демонам, вампирам и другим расам находить работу. Да, мы делаем это без лицензий, потому что Совет отказывает в лицензиях. Но нет ни одного доказательства, что наша деятельность принесла кому-то вред. Наоборот, у нас есть десятки благодарностей от пациентов, работодателей и даже налоговой инспекции. А визит в Комитет был не сговором, а попыткой понять, почему нас хотят закрыть те, кто должен защищать равновесие.

— Вызывайте свидетелей, — решил судья.

Первой выступила тётя Паша. Старуха вышла к трибуне, опираясь на клюку, и начала говорить тихо, но внятно. Она рассказывала о том, как семьдесят лет назад эльфы из Совета фабриковали дела против гномов, как подкупали свидетелей, как прятали улики в специальном сейфе, к которому у неё до сих пор есть ключ.

— Вот, — она выложила на стол судьи связку ключей. — Можете проверить. В подвале Совета, комната 13.

Лориэль побледнела.

— Это ложь! Эта женщина была уволена за воровство!

— Я уволилась сама, — спокойно ответила тётя Паша. — И ничего не украла, кроме правды.

Судья Аристарх взял ключи, осмотрел, кивнул.

— Продолжайте.

Дальше были бабушка Зина со сковородкой (которую действительно пропустили, потому что она спрятала её под пальто, но судья сделал вид, что не заметил). Она рассказала, как демон Аза помог ей справиться с депрессией, и сковородка перестала дымиться.

— Вот, смотрите, — она вытащила сковородку. — Не дымит! Раньше дымила, а теперь нет. Это магия добра!

В зале засмеялись, но судья не улыбнулся.

— Следующий свидетель.

Артём, менеджер, говорил сбивчиво, но искренне. О том, как он боялся демонов, а потом понял, что они такие же люди (ну, почти). О том, как Аза спас его от панических атак.

— Я никогда не чувствовал угрозы. Наоборот, впервые за десять лет я почувствовал, что меня слышат.

Потом были гномы (целая делегация), потом пациентка с бессонницей (и её бес, который случайно выполз из-под трибуны, извинился и спрятался обратно).

Наконец Гавриил вызвал главного свидетеля — Эраста.

Эльф поднялся на трибуну. Его руки дрожали, но голос был твёрдым.

— Я член семьи Ветроцвет, — сказал он. — Мой отец — глава комитета по этике. Моя мать — главный инспектор. Я вырос в Совете. И я знаю, о чём говорю: они врут.

В зале зашумели. Лориэль вскочила.

— Это наш родственник! Он болен! Он подвергся влиянию ведьмы!

— Я не болен, — перебил Эраст. — Я впервые здоров. Потому что я перестал бояться. Я рисую демонов, потому что они красивые. Я дружу с вампирами, потому что они добрые. И я знаю, что Совет создал Хранителей, чтобы держать всех в страхе. У нас есть доказательство.

Судья поднял бровь.

— Какое доказательство?

— Кристалл Медар, ученицы Аргоса, первого Хранителя. Она записала правду.

Гавриил внёс кристалл. Эраст активировал его древним заклинанием. Голос Медар зазвучал под сводами зала:

«Я, Медар, последняя ученица Аргоса, оставляю это свидетельство. Наш Комитет создан на лжи. Авра нет. Равновесие — это способ удержать расы друг от друга, чтобы элиты не потеряли власть… Единство не опасно. Опасно разделение».

В зале стало тихо. Лориэль опустилась на скамью. Её идеальная причёска вдруг показалась смешной.

— Это подделка! — крикнул кто-то из эльфов.

— Кристалл проверят наши эксперты, — спокойно ответил судья. — Но на первый взгляд магия древняя, подделать невозможно.

Он посмотрел на Лориэль.

— У обвинения есть ещё свидетели?

Эльфийка молчала.

— Тогда я удаляюсь на совещание. Решение объявлю через час.

Зал опустел. Жанна и её команда остались на своих местах. Бублик выполз из переноски и уселся на колени к Сергею. Сковородка бабушки Зины тихо дымила в углу — как оказалось, её всё-таки заметили, но не выгнали.

— Что теперь? — спросил Филя.

— Ждём.

Час растянулся в вечность. Жанна перебирала в голове возможные исходы: оправдательный приговор, условный срок, штраф, закрытие. Хранители так и не появились — возможно, побоялись, что кристалл разоблачит их публично.

Аристарх вернулся ровно через шестьдесят минут. Лицо его было непроницаемым.

— Заслушав стороны, свидетелей и изучив доказательства, суд постановляет: обвинения в создании межрасовой преступной группировки признать необоснованными. Деятельность агентства «Добрая душа» — законна. Совет старейшин обязан выдать лицензию на трудоустройство тёмных рас в течение тридцати дней. Штрафы и санкции снять. Агентство может продолжать работу в любом помещении, не запрещённом законом.

— Кроме того, — добавил он, — суд рекомендует Межрасовому Комитету по Надзору пересмотреть свою политику, основанную на неподтверждённых исторических данных. Кристалл Медар будет передан экспертам для независимой проверки.

Лориэль попыталась что-то сказать, но судья поднял руку.

— Решение обжалованию не подлежит. Заседание закрыто.

Удар молотком.

И в этот момент в зал ворвались двое в масках — те самые, что напали на Гавриила и Грима на севере. Они бросились к столу судьи, но Аристарх щёлкнул пальцами, и вокруг них появились цепи из красного света.

— Арестовать, — спокойно сказал он. — За попытку вмешательства в правосудие.

Стражи скрутили нападавших. Под масками оказались… эльфы. Те самые, которые заседали в Совете.

— Отец? — прошептал Эраст. — Ты…

Один из задержанных был его отцом. Глава комитета по этике.

— Это ошибка, — прошипел эльф, но цепи сжались сильнее.

— Не ошибка, — ответил судья. — Следствие разберётся.

Жанна смотрела на всё это, чувствуя странное опустошение. Победа. Но почему так грустно?

Гавриил обнял её за плечи.

— Мы выиграли, — сказал он.

— Да. Но посмотри на них. Они проиграли, и это разрушило их мир. Каково это — узнать, что всё, во что ты верил, ложь?

— Они сами выбрали ложь. Мы выбрали правду.

В пекарню они вернулись только к вечеру. Зажгли свечи (обычные, не магические), вскипятили чай. Филя достал последнюю пачку печенек — ту, которую прятал для «абсолютного экстрима». И выложил на стол.

— Ну, — сказал он, — за победу.

— За победу, — повторили все.

Чокнулись кружками.

Бублик мяукнул. Сковородка (бабушка Зина оставила её в пекарне — «на счастье») выпустила ровную струйку дыма, пахнущую ванилью.

— Теперь у нас есть лицензия, — сказала Жанна. — Мы можем работать официально. Платить зарплаты. Нанимать новых сотрудников.

— И печь больше печенек, — добавил Филя.

— И купить нормальные стулья, — вставил Грим.

— И свитер с новым принтом, — улыбнулся Аза.

— И котёнку — фирменный корм, — сказал Сергей.

— И выставить картины в галерее, — мечтательно произнёс Эраст.

— И просто жить, — закончил Гавриил, глядя на Жанну.

Она улыбнулась.

— Да. Просто жить. И делать добро.

Звёзды за окном пекарни светили ярко. Где-то вдалеке выла соседка-оборотень — теперь уже не тревожно, а скорее празднично. Агентство «Добрая душа» выиграло.

Но это было только начало.