У-у-у!

Выл ураганный ветер, лил проливной дождь. Трехмачтовый парусник то взлетал на гребни волновых «гор», то проваливался вниз, словно игрушка, которую великан подбрасывал и снова ловил.

Багровый свет в глазах Элджера Уилсона померк. Он обнаружил, что по-прежнему стоит на палубе, и ничего вокруг не изменилось.

В следующее мгновение он увидел, как причудливая стеклянная бутылка в его ладони с хрустом разлетелась на осколки. Иней и снег внутри нее превратились в воду и слились с каплями дождя.

Всего через две-три секунды этот древний артефакт полностью стерся с лица земли, не оставив и следа.

На ладони Элджера появилась прозрачная шестиугольная снежинка, которая быстро потускнела и исчезла, словно впитавшись в его плоть и кровь.

Элджер едва заметно кивнул, словно обдумывая что-то, и простоял в тишине целых пять минут.

Затем он развернулся и зашагал к входу в каюты. Едва он собирался войти, как навстречу ему вышел мужчина, одетый в такую же мантию с узорами молний.

Этот мужчина с мягкими светлыми волосами остановился, посмотрел на Элджера, вытянул правую руку и, сжав ее в кулак, приложил к груди:

— Да пребудет с тобой Буря.

— Да пребудет с тобой Буря, — ответил Элджер, повторив жест: сжав правый кулак и ударив им себя в левую часть груди. Его грубое, с глубокими чертами лицо не выражало ни малейших эмоций.

Обменявшись приветствиями, Элджер вошел в коридор и направился к капитанской каюте в самом его конце.

По пути ему не встретилось ни единого матроса или члена экипажа; здесь было тихо, как в склепе.

Дверь капитанской каюты распахнулась, и его взору предстал мягкий и толстый темно-коричневый ковер. По обеим сторонам располагались книжные шкафы и винный шкаф; книги в пожелтевших обложках и бутылки с темно-красным вином мерцали в неверном свете свечей.

На письменном столе, где горели свечи, стояла чернильница, лежало гусиное перо, черная металлическая подзорная труба и латунный секстант.

За столом сидел мертвенно-бледный мужчина средних лет в капитанской треуголке с черепом. Наблюдая, как Элджер шаг за шагом приближается к нему, он сквозь зубы процедил с яростью:

— Я не сдамся!

— Верю, — ответил Элджер так спокойно, будто рассуждал о плохой погоде.

— Ты… — мужчина средних лет на мгновение опешил, явно не ожидая такого ответа.

В этот миг Элджер слегка пригнулся и внезапно бросился вперед, в одно мгновение сократив расстояние между ними так, что их разделял лишь письменный стол.

Хлоп!

Его плечи напряглись, правая рука резко выбросилась вперед и вцепилась в горло мужчины.

Не дав противнику опомниться, он с безумной силой сжал пальцы; на тыльной стороне его ладони проступили призрачные рыбьи чешуйки.

Хрусь!

Раздался сухой треск. В глазах мужчины застыл безмерный ужас, когда его тело целиком оторвали от пола.

Его ноги бешено задергались, но вскоре затихли. Взгляд затуманился, зрачки начали расширяться, а брюки в промежности медленно намокли, источая тошнотворный запах.

Элджер, держа мужчину на весу, пригнулся и тяжелыми шагами двинулся к ближайшей стене.

Бах! Используя тело капитана как живой щит, он со всей силы врезался в переборку. В этот миг его руки казались мощными, как у чудовища.

Деревянная стена с треском разлетелась в щепки. В каюту ворвался неистовый ветер, косой дождь и соленый запах морских волн.

Элджер изогнул поясницу и, размахнувшись, выбросил мужчину средних лет из каюты, прямо в возвышающиеся, словно горы, гигантские волны.

Небо было черным, выл ветер и хлестал дождь. Природная стихия похоронила все следы.

Элджер достал белоснежный носовой платок, тщательно вытер правую ладонь, а затем выбросил и его в море.

Отступив на несколько шагов, он терпеливо стал ждать появления своего спутника.

— Что случилось? — не прошло и десяти секунд, как в каюту ворвался мужчина с мягкими светлыми волосами.

— «Капитан» сбежал, — тяжело дыша, с досадой ответил Элджер. — У него, оказывается, еще сохранились кое-какие потусторонние силы!

— Проклятье! — тихо выругался блондин.

Он подошел к пролому и вперил взгляд вдаль, но, кроме ветра, дождя и огромных волн, ничего не увидел.

— Ладно, он был лишь побочной целью, — махнул рукой светловолосый мужчина. — Раз мы нашли этот корабль-призрак эпохи Тюдоров, нас ждет только награда.

Даже будучи любимцем моря, в такую погоду он не решался бездумно нырять в воду.

— К тому же, если шторм продолжится, «капитан» долго не протянет, — кивнул Элджер. Он заметил, что пролом в деревянной стене начал извиваться и затягиваться прямо на глазах.

Бросив на стену глубокий взгляд, он подсознательно повернул голову в сторону штурвала и парусов.

Даже сквозь толщу деревянных переборок он четко знал, что там происходит.

Ни старпома, ни второго помощника, ни матросов, ни вообще живых людей!

Там было пусто, но штурвал и паруса сверхъестественным образом управлялись сами собой.

В его памяти вновь всплыл образ «Шута», полностью окутанного серо-белым туманом, и Элджер внезапно вздохнул.

Повернувшись к бушующему снаружи шторму, он произнес тоном, полным и предвкушения, и страха, словно в бреду:

— Началась новая эпоха…

* * *

Столица Королевства Лоэн, Баклунд, район Императрицы.

Одри Холл ущипнула себя за щеку, не в силах поверить в то, что с ней только что произошло.

На туалетном столике перед ней древнее бронзовое зеркало разлетелось на куски.

Опустив взгляд, Одри увидела на тыльной стороне ладони переливающееся «багровое» свечение, похожее на татуировку в форме звезды.

«Багрянец» постепенно потускнел и в конце концов исчез, слившись с кожей.

Только в этот момент Одри окончательно убедилась, что ей это не приснилось.

Ее глаза заблестели, уголки губ поползли вверх. Не в силах сдержать эмоции, она встала и, слегка наклонившись, приподняла подол платья.

Сделав реверанс пустоте, Одри легкими шагами закружилась в самом популярном сейчас при дворе «Танце древних эльфов».

Ее фигура грациозно порхала по комнате, а на лице сияла ослепительная улыбка.

Тук-тук-тук! Внезапно раздался стук в дверь спальни.

— Кто там? — Одри мгновенно остановилась, приняв изящную позу.

— Мисс, можно войти? Вам пора собираться, — спросила из-за двери ее личная служанка.

Одри скосила глаза на зеркало туалетного столика и быстро стерла с лица широкую улыбку, оставив лишь легкий намек на нее.

Она осмотрела себя со всех сторон и, лишь убедившись, что ее образ безупречен, мягко произнесла:

— Войди.

Ручка повернулась, и в комнату вошла ее личная служанка Энни.

— Ох, оно разбилось… — Энни с первого взгляда заметила, какая участь постигла старинное бронзовое зеркало.

Одри захлопала ресницами и, слегка растягивая слова, произнесла:

— Э-э, да, м-м, до этого сюда заходила Сьюзи. Ну, ты же знаешь, ей вечно нужно что-то испортить!

Сьюзи была большой золотистой ретривершей не самой чистой крови, которую ее отец, граф Холл, получил в подарок при покупке фоксхаундов. Тем не менее, Одри ее очень любила.

— Вам стоит как следует проучить ее, — со знанием дела сказала Энни, убирая осколки бронзового зеркала, чтобы мисс Одри не поранилась.

Закончив с этим, она посмотрела на Одри и с улыбкой спросила:

— Какое платье наденете?

Немного подумав, Одри ответила:

— Мне нравится то, что мадам Джиния сшила на мое семнадцатилетие.

— Исключено! Люди решат, что семья Холл переживает финансовый кризис, раз мисс надевает одно и то же платье на официальные мероприятия во второй раз! — покачала головой Энни, категорически отвергая этот вариант.

— Но оно мне и правда очень нравится, — мягко настаивала Одри.

— Вы можете носить его дома или на менее формальных приемах, — Энни показала всем своим видом, что этот вопрос не подлежит обсуждению.

— Тогда то, что мистер Седес прислал позавчера, с рюшами на рукавах, — Одри незаметно вдохнула, сохраняя элегантную и милую улыбку.

— У вас всегда безупречный вкус, — с улыбкой ответила Энни, делая шаг назад, и крикнула в коридор: — Из шестой гардеробной! Хотя нет, я сама принесу.

Служанки засуетились: одна отвечала за платье, другая — за ювелирные украшения, третья — за туфли, четвертая — за шляпку с вуалью. Пятая занялась макияжем мисс Одри, а шестая начала обдумывать прическу.

Когда сборы подходили к концу, в дверях появился граф Холл, одетый в темно-коричневый жилет.

На нем был цилиндр в тон одежде, он носил щегольские усики, а его лазурно-голубые глаза лучились смехом. Однако обвисшие мышцы, выпирающий животик и проступившие носогубные складки безжалостно разрушали его былую молодость и привлекательность.

— Самая ослепительная жемчужина Баклунда, нам пора отправляться, — граф Холл стоял на пороге и дважды легонько постучал по открытой двери.

— Папа, не называй меня так, — Одри при помощи служанок поднялась и нарочито изобразила легкую досаду на лице.

— В таком случае, моя прекрасная маленькая принцесса, нам пора, — граф Холл согнул левую руку, предлагая Одри взять его под локоть.

Одри с легкой улыбкой покачала головой:

— Это место леди Холл, графини и моей дорогой матушки.

— Тогда сюда, — граф Холл с улыбкой согнул правую руку. — Это — место для отцовской гордости.

* * *

Порт Притц, остров Оук, база Королевского флота.

Когда Одри, опираясь на руку отца, вышла из экипажа, она замерла, потрясенная размерами раскинувшегося перед ней гиганта.

Неподалеку в военном порту стоял исполинский корабль, сплошь сверкающий металлом. У него не было парусов, осталась лишь смотровая площадка, зато появились две высокие дымовые трубы и две открытые орудийные башни — на носу и на корме.

Он был настолько величественным и огромным, что пришвартованные неподалеку парусные линейные корабли казались новорожденными карликами, столпившимися вокруг джинна.

— Хвала Буре…

— О, мой Господь.

— Броненосец!

…

Тихие вздохи изумления сливались воедино. Одри тоже чувствовала этот трепет: перед ними было чудо, созданное человеческими руками, невиданное доселе морское чудо!

Прошло немало времени, прежде чем аристократы, министры и члены нижней палаты парламента пришли в себя. В этот момент в небесах показалась черная точка. Она стремительно увеличивалась в размерах, пока не заняла треть неба, приковав к себе все взгляды и мгновенно сделав атмосферу торжественной.

Это был исполинский летающий объект, паривший в воздухе. Он обладал невероятно плавными и изящными линиями, весь выкрашенный в темно-синий цвет. Прочный, но легкий каркас из сплава поддерживал хлопчатобумажную ткань, скрывавшую газовые баллоны. Снизу была подвешена гондола с амбразурами для пулеметов, люками для бомб и бойницами для скорострельных пушек. Оглушительный гул паровых двигателей на очищенном флогистоне и бешеное вращение хвостовых винтов сливались в потрясающую симфонию.

Дирижабль, на борту которого находилась королевская семья, прибыл, неся с собой величие правителей, взирающих на все свысока.

На бортах гондолы блестел на солнце герб — направленный вертикально вниз «Меч Правосудия» с рубиновой короной на эфесе. Это был древний символ семьи Огюст[13], ведущий свою историю еще из прошлой эпохи.

Одри еще не исполнилось восемнадцать, и она не проходила «церемонию представления», когда королева официально вводит юную леди в высший свет Баклунда, провозглашая ее совершеннолетие. Поэтому ей оставалось лишь тихо наблюдать со своего места, не приближаясь.

Впрочем, ее это не сильно расстраивало; наоборот, она чувствовала облегчение от того, что ей не придется общаться с принцами.

«Божественное чудо», символизирующее покорение человеком небес, плавно приземлилось. Первыми по трапу спустились молодые, пышущие бравым видом гвардейцы. Одетые в красные военные парадные мундиры и белые брюки, с лентами наград и винтовками в руках, они выстроились в две шеренги, ожидая появления короля Георга III, королевы, принцев и принцесс.

Одри доводилось видеть важных особ, поэтому зрелище не вызывало у нее интереса. Вместо этого ее блуждающий взгляд остановился на двух застывших, словно статуи, рыцарях в черных доспехах подле короля.

В эту эпоху стали, пара и пушек все еще находились люди, упорно носившие полные рыцарские доспехи!

Холодный металлический блеск и глухие черные шлемы придавали им тяжеловесный, внушительный вид, вызывая безотчетное желание подчиняться.

«Неужели это „Рыцари Наказания“ из более высоких Последовательностей?» — промелькнули в голове Одри обрывки фраз, которые она слышала во время светских бесед старших членов семьи. Ей хотелось рассмотреть их поближе, но она не смела подойти.

С прибытием королевской семьи церемония наконец-то началась. Вперед вышел нынешний премьер-министр, лорд Агухид Ниген.

Член Консервативной партии, он был одним из двух в истории политиков недворянского происхождения, ставших премьер-министром, и за выдающиеся заслуги получил титул лорда.

Одри, конечно, знала больше других: родной брат Агухида и главный спонсор Консервативной партии — Паллас Ниген, нынешний герцог Ниген!

Агухид, высокий, худой мужчина лет пятидесяти, с редеющими волосами и пронзительным взглядом, окинул толпу глазами и начал:

— Дамы и господа! Как вы уже успели убедиться, перед вами броненосец. Корабль, способный перевернуть целую эпоху. Его длина — 101 метр, ширина — 21 метр. У него высокий надводный борт, толщина главного броневого пояса составляет 457 миллиметров, а водоизмещение достигает 10060 тонн! Он оснащен четырьмя 305-миллиметровыми главными орудиями на носу и корме, шестью скорострельными орудиями, двенадцатью 6-фунтовыми пушками, восемнадцатью шестиствольными пулеметами и четырьмя торпедными аппаратами. Скорость хода может достигать 16 узлов!

Это истинный властелин! Он покорит моря!

Среди аристократов, министров и членов парламента пробежал шепоток. Одного лишь описания из уст премьер-министра хватило, чтобы вообразить всю мощь этого броненосца, не говоря уже о том, что он стоял прямо перед ними!

Агухид чуть заметно улыбнулся и, произнеся еще несколько фраз из своей речи, поклонился королю Георгу III:

— Ваше Величество, прошу вас, дайте ему имя.

— Поскольку он начинает свой путь из порта Притц, пусть зовется «Притц», — с весьма довольным видом ответил Георг III.

— «Притц»!

— «Притц»!

…

От военно-морского министра и главнокомандующего Королевского флота это имя передавалось из уст в уста, пока не достигло броненосца, где офицеры и матросы дружно прокричали:

— «Притц»!

Под грохот праздничного салюта Георг III отдал приказ об отплытии и пробных стрельбах.

У-у-у!

Раздался рев парового гудка. Из труб повалил густой дым, и послышался приглушенный лязг работающих механизмов.

Огромный монстр тронулся с места. Когда он вышел из гавани и дал залп из двух носовых главных орудий по необитаемому островку впереди, все присутствующие замерли в шоке.

Бу-бум! Бу-бум! Бу-бум!

Земля содрогнулась. Тучи пыли взметнулись в небеса, и разбушевавшийся штормовой ветер поднял огромные волны.

Премьер-министр Агухид с удовлетворением обернулся и обратился к аристократам, министрам и членам парламента:

— Отныне семь пиратов, называющих себя адмиралами, и четыре пирата, посмевших провозгласить себя королями, будут лишь дрожать от страха в ожидании своего конца!

Их эпоха завершилась. Пусть они в той или иной степени владеют потусторонними силами, пусть у них есть корабли-призраки или проклятые суда — отныне властвовать на морях будут только броненосцы!

В этот момент главный секретарь Агухида намеренно спросил:

— Но разве они не могут построить броненосец сами?

Некоторые дворяне и депутаты втайне кивнули, считая, что такую возможность исключать нельзя.

На лице Агухида тут же расцвела улыбка, и он медленно покачал головой:

— Невозможно. Это абсолютно исключено! Чтобы построить такой броненосец, нужны три крупных угольно-металлургических конгломерата, двадцать крупных сталелитейных заводов, шестьдесят ученых и множество старших инженеров из Баклундского артиллерийского института и кораблестроительного института порта Притц! Нужны две Королевские верфи с почти сотней дочерних заводов по производству деталей. Нужно Министерство военно-морского флота, кораблестроительный комитет, Кабинет министров, король с непоколебимой волей и выдающейся проницательностью и великая страна, производящая 12 миллионов тонн стали в год!

Пираты никогда этого не добьются.

Произнеся это, он сделал паузу, а затем вскинул руки вверх и страстно выкрикнул:

— Дамы и господа! Эпоха гигантских кораблей и великих пушек наступила!