«Проклятье! Меня взяла под контроль марионетка!»

«Капитан и остальные либо без сознания… либо еще не пришли в себя и не могут даже подняться… Они просто не успеют… разбудить меня…»

«Нет… я должен… спастись сам!»

В глазах Клейна всё превратилось в замедленную съемку из прошлой жизни. Казалось, в каждый сустав его тела и даже в сам мозг, отвечающий за мысли, заливали все больше и больше густого клея.

У него не было ни малейшего желания становиться живой куклой. Цепляясь за ускользающие крохи контроля над собой, юноша отчаянно искал способ спастись.

«Ударить себя… точно… не выйдет… нужна… внешняя сила…»

«Внешняя сила… стоит попробовать…»

Времени на долгие раздумья и колебания не оставалось. За пару секунд ухватившись за спасительную мысль, Клейн заставил свои «заржавевшие» колени сдвинуться с места и сделал один шаг против часовой стрелки.

В то же время он даже не пытался вырваться из невидимой удавки, сдавившей его горло, а лишь мысленно начал читать заклинание:

«Бессмертный… Владыка… Небес…»

Он собирался использовать таинственный мир над серым туманом, чтобы пробудить себя и вырваться из процесса ассимиляции Запечатанного артефакта «2–049»!

Хрусь-хрусь! Колени и лодыжки Клейна издали натужный, скрежещущий звук. Медленно, неестественно изгибаясь, он сделал еще один шаг против часовой стрелки.

«Бессмертный… Владыка… Земли…»

Мысли становились все более тягучими и вязкими. Клейн чувствовал себя старым компьютером, на который разом установили все возможные антивирусы и громоздкие программы: зависая на каждом движении, он с огромным трудом поднял левую ногу и шагнул в нужную точку:

«Бессмертный… Владыка… всего…»

Разум Клейна коченел, мысли ползли со скоростью улитки. Лишь на одних голых инстинктах он заставил себя сделать последний шаг.

На этом этапе он прекрасно понимал: контроль марионетки почти стал абсолютным. Даже если Эл Хассен прямо сейчас вскочит и бросится к нему на выручку, он, скорее всего, уже не сможет его разбудить.

Но неистовая жажда жизни заставила его мысленно выдавить из себя последнюю строчку заклинания:

«Бессмертный… Владыка… Небес… и… Земли…»

Едва последняя мысль угасла, как в голове внезапно взорвались неистовые, безумные вопли и шепотки. Они в одночасье смели его застывшие мысли, разбив их вдребезги на множество неконтролируемых обрывков.

Разум Клейна превратился в бурлящий котел с кашей. Находясь в полубреду, он почувствовал, как его «тело» теряет вес, а Духовность устремляется ввысь.

Бескрайний серо-белый туман и россыпь темно-красных звезд вновь предстали перед его мысленным взором — безмолвные, таинственные и размытые.

Хаотичные мысли Клейна стремительно улеглись. Вновь обретя способность соображать, он увидел величественный, монументальный храм.

— Фух… Слава богу, сработало, — прошептал он, содрогаясь от запоздалого ужаса.

Опираясь на прежние наблюдения, он прекрасно понимал: стоит лишь окончательно угодить под контроль Запечатанного артефакта «2–049», как это будет равносильно смерти. В обычных обстоятельствах от этого не спасли бы ни лекарства, ни какие-либо другие методы.

К счастью, его «ритуал на удачу» и таинственный мир над серым туманом явно выходили за рамки этих самых «обычных обстоятельств»!

Сделав пару шагов взад-вперед, Клейн принялся обдумывать свое нынешнее положение:

«Я ведь не могу оставаться здесь вечно?»

«Если дождусь, пока капитан и остальные очнутся или подойдут ближе, я просто не смогу объяснить им, что со мной произошло…»

«Сейчас от „меня“ там осталось лишь физическое тело. Я стал больше похож на живого мертвеца, чем настоящие зомби…»

«Но если рискнуть и вернуться, нет никаких гарантий безопасности… А что, если „2–049“ снова возьмет меня под контроль?»

Среди этого вихря мыслей Клейн внезапно хлопнул себя по лбу и со смешком пробормотал:

— Похоже, я до сих пор так и не свыкся со своей ролью «Провидца»!

Едва договорив, он мгновенно материализовался во главе длинного бронзового стола, усевшись в кресло с высокой спинкой, украшенное таинственным символом.

Клейн протянул руку и взял возникшую из ниоткуда перьевую ручку.

Вжик, вжик! На иллюзорном листе белой бумаги появилась короткая фраза:

«Возвращаться в реальный мир безопасно».

Затем Клейн извлек из кармана проекцию своего маятника. Проведя здесь несколько собраний, он уже давно заметил: любые предметы, которые он носил с собой в реальности, проецировались в пространство над серым туманом, пусть и выглядели слегка призрачными.

Взяв серебряную цепочку в левую руку, он опустил кулон из желтого кварца так низко, что тот почти касался бумаги — самого «события».

Дождавшись, пока маятник замрет, он полуприкрыл глаза и с абсолютно безмятежным сердцем принялся мысленно повторять написанное:

«Возвращаться в реальный мир безопасно».

Раз за разом, не пропуская ни единого шага, Клейн проводил полноценное гадание методом лозоходства.

Открыв глаза, он увидел, как кристально чистый желтый кварц медленно раскачивается, увлекая за собой серебряную цепочку во вращение по часовой стрелке.

«По часовой — да, против — нет… Возвращаться в реальный мир безопасно…» Клейн с облегчением выдохнул. По привычке убрав цепочку, он высвободил свою Духовность, окутал ею тело и сымитировал стремительное падение вниз.

Туманная пелена и темно-красные звезды размылись и рванулись вверх. Вскоре Клейн увидел собственное застывшее тело, а также коричневатую марионетку, наполовину высунувшуюся из железного чемодана. Приглядевшись, он заметил, что Запечатанный артефакт, кажется, прекратил всякую активность.

Ощущения от физического тела хлынули в мозг. Юноша уже собирался пошевелить рукой, чтобы проверить свое состояние, как вдруг его ушей коснулся голос, принесенный порывом ветра:

— Хочешь, чтобы тебя разбудили? Поклянись выполнить одну мою просьбу, и я тебя спасу.

— Мне нужно, чтобы ты забрал тот самый дневник семьи Антигон и отдал его мне.

— Если согласен — кивни. Я знаю, что этот жест тебе еще под силу.

«Кто это? Хм, „2–049“, похоже, больше не пытается взять меня под контроль… Ну да, артефакт не воздействует на одного и того же человека непрерывно, должен быть какой-то интервал между воздействиями…» — Клейн едва не подпрыгнул от неожиданности, но внешне остался абсолютно неподвижным.

В этот момент невидимый собеседник торопливо добавил:

— Если выполнишь поручение, получишь дополнительную награду. Я знаю, что ты «Провидец». И мне прекрасно известно, что у Церкви Богини Вечной Ночи нет рецепта 8-й Последовательности для этого пути. Зато он есть у нашего Тайного Ордена, и мы готовы им поделиться.

— Скажу честно: когда-то я сам был «Провидцем», иначе ни за что не рискнул бы вернуться. И чтобы доказать свою искренность, я раскрою тебе секрет прямо сейчас. Зелье 8-й Последовательности, следующее за «Провидцем», называется «Клоун».

«Клоун»? Тайный Орден… От изумления Клейн едва не выпал из своего оцепенелого «марионеточного» состояния.

Ему и в страшном сне не могло привидеться, что пути «Провидца» и «Клоуна» как-то связаны.

«Это что, сборка труппы для бродячего цирка⁈»

— Хватит раздумий, принимай решение. Поверь, у тебя не так много времени на колебания, — вновь донесся принесенный ветром голос. Вдалеке Данн и Лоротта все еще лежали без сознания. Борджиа, по-видимому, был серьезно ранен: он лишь тихо стонал, не в силах пошевелиться. Эл Хассен и Леонард Митчелл отделались легче — они уже пытались перевернуться и сесть.

«Почему он обратился именно ко мне? Тайный Орден… Это тот самый клоун во фраке, да? Сбежав, он тайком вернулся, надеясь поживиться на пепелище… Но зачем ему моя помощь? Сейчас он мог бы без труда перебить здесь всех до единого…» — слушая незнакомца, Клейн лихорадочно перебирал в уме все возникшие вопросы.

Раз уж тот назвал себя бывшим «Провидцем», юноша решил проанализировать ситуацию именно с точки зрения этого класса:

«Его возвращение означает, что он нагадал себе „надежду“. Он знал, что монстр Бибер будет уничтожен, а наш отряд понесет тяжелые потери».

«Он не лезет за дневником сам и не добивает нас, потому что его гадание наверняка указало на колоссальный риск. Он подозревает, что капитан и Лоротта лишь притворяются бессознательными, и что все это — хитроумная ловушка, расставленная специально для него».

«Он не стал гадать дополнительно и проверять мое состояние по двум причинам. Во-первых, время поджимает: промедли он еще немного, и Эл Хассен с остальными восстановят боеспособность. Во-вторых, он меня банально недооценивает, считая лишнюю проверку пустой тратой сил».

«К тому же он прекрасно разбирается в возможностях „Провидца“ и свято верит, что я ни за что бы не вырвался из-под контроля марионетки… Он просто использует меня как пушечное мясо для проверки ловушки…»

«С другой стороны, это доказывает, что внешне последствия „ритуала на удачу“ абсолютно неразличимы…»

Освобожденный от оцепенения разум Клейна работал с кристальной ясностью. Выстроив логическую цепочку, он в общих чертах разгадал замысел клоуна во фраке.

Что же касалось щедрых обещаний, юноша не верил ни единому слову. Какое дело кукловоду до прав пушечного мяса?

Пока эти мысли проносились в его голове, Клейн взял под контроль мышцы шеи и с деланым трудом, прерывисто кивнул.

Сделав это движение, он окончательно убедился: путы Запечатанного артефакта «2–049» спали.

Едва он кивнул, как в двух-трех метрах сбоку от него вдруг колыхнулась невидимая «завеса», и из воздуха соткался силуэт во фраке с клоунским гримом на лице. Это был тот самый сбежавший член Тайного Ордена.

Поскольку ранее Клейн пытался вырваться из радиуса действия «2–049», он стоял спиной к железному черному чемодану и самой марионетке. Клоун же материализовался сбоку и чуть впереди от него, демонстрируя крайнюю осторожность: так он и от артефакта держался подальше, и с линии огня Клейна ушел.

Выудив из кармана длинную бумажную ленту, клоун резко взмахнул рукой. Лента вытянулась в струну, мгновенно затвердев и превратившись в некое подобие деревянного шеста.

Держа эту «палку» в руке, он попытался ткнуть Клейна в плечо с безопасного расстояния, чтобы привести его в чувство.

«А этот парень явно в курсе особенностей „2–049“. Он знает, что если рядом есть остаточный запах потомка семьи Антигон, марионетка впадает в ярость и берет под контроль сразу двоих… Он также знает, что бросать камни для пробуждения бесполезно? По крайней мере, я не видел, чтобы капитан и остальные пытались делать нечто подобное…» Хотя Клейн и не понимал, почему «2–049» прекратил попытки ассимилировать его, он не собирался задерживаться в смертоносной пятиметровой зоне. Затаив дыхание, он ждал подходящего момента.

Как только бумажный шест почти коснулся его плеча, Клейн внезапно вскинул левую руку, мертвой хваткой вцепился в конец «палки» и с силой рванул ее на себя.

Застигнутый врасплох клоун по инерции подался вперед. Споткнувшись, он пролетел несколько шагов, и расстояние между ними сократилось до жалких двух метров.

В эту самую долю секунды Клейн, чья правая рука уже давно была наготове, резко спустил курок револьвера.

Бах! Бах!

Он выстрелил дважды. Но целился не в самого клоуна, а ему за спину — в ту сторону, где находилась безопасная зона, вдали от «2–049»!

Еще до того, как прогремели выстрелы, клоун инстинктивно перешел от падения к перекату, сработав на опережение.

Клейн же, выпустив бумажную «палку», сорвался с места и в несколько огромных прыжков вылетел из зоны поражения артефакта.

Сделав всего пару кувырков, клоун во фраке уже собирался отпрыгнуть в сторону, как вдруг в его голове раздался оглушительный гул, а мысли погрузились в вязкий ступор.

«Проклятье!»

«Он специально… заставил меня уклоняться… в сторону „марионетки Антигонов“!»

«Я… в пятиметровой… зоне…»

«Как он… вообще мог… избежать контроля… „марионетки“…»

Перекат клоуна оборвался на полуслове. Его суставы словно заржавели, и он с невероятным трудом пытался выползти наружу.

К этому моменту Клейн уже развернулся. Сжимая револьвер обеими руками, он хладнокровно прицелился в замедлившегося противника.

Сейчас это было все равно что стрелять по неподвижной мишени.

Ранее, наблюдая за стычкой клоуна во фраке с Данном, Элом и Лороттой, Клейн прекрасно уяснил: этот враг невероятно ловок и виртуозно уходит от выстрелов перекатами. Поэтому, несмотря на смехотворную дистанцию в пару метров, он не стал рисковать и стрелять на поражение. Вместо этого он загнал противника прямо в свою ловушку — в радиус действия Запечатанного артефакта «2–049»!

Даже если бы марионетка не сработала, клоун все равно понял бы, что угодил в засаду. И все его дальнейшие действия свелись бы к попыткам сбежать, лишая его статуса реальной угрозы.

Бах!

Под неописуемый, полный отчаяния взгляд клоуна во фраке облаченный в черный костюм юноша невозмутимо спустил курок.