Над бушующим морем, разрываемым штормом, старинный трехмачтовый парусник то взлетал на гребни волн, то проваливался в пучину.

Он не отличался ни скоростью, ни внушительными размерами. В этом апокалиптическом пейзаже, где слились воедино свирепое небо и взбесившееся море, корабль казался лишь сорванным осенним листом. Однако, как бы ни бесновался ураган и какими бы чудовищными ни были волны, парусник безмятежно продолжал свой путь, даже не кренясь.

Элджер Уилсон стоял на опустевшей палубе. Вглядываясь в окружающие его водяные горы, он погрузился в глубокие раздумья.

— Снова близится понедельник… — беззвучно прошептал он.

Этот день принадлежал Матери-Земле, знаменуя собой начало нового цикла процветания и увядания.

Но для Элджера он нес в себе и иной смысл: этот день принадлежал таинственной сущности, вечно окутанной серо-белым туманом.

«По крайней мере, я еще не сошел с ума…» — отведя взгляд, он самоиронично усмехнулся.

В этот момент к нему приблизился один из немногих членов экипажа и почтительно поинтересовался:

— Владыка епископ, какова цель нашего нынешнего плавания?

Элджер обвел взглядом палубу и совершенно невозмутимым тоном ответил:

— Выследить «Слушателя» из Ордена Авроры.

* * *

Шторм стих, уступив место густому туману. На борту того самого странного парусника, который хоть и имел пушечные порты, но все равно безнадежно отстал от времени, развернулась иная картина.

Восьмилетний мальчик с мягкими, послушными светлыми волосами в страхе озирался по сторонам. Он с ужасом наблюдал за абсолютно недисциплинированными пиратами: как они хлещут пиво целыми бочонками, как раскачиваются на канатах, осыпают друг друга насмешками и даже затевают кулачные бои.

Повернув голову к стоящему в тени мужчине в черном плаще, он понизил голос и спросил:

— Отец, куда мы плывем?

Всего пять дней назад он впервые в сознательной жизни увидел своего отца — человека, называвшего себя искателем приключений.

Если бы не оставленный покойной матерью портрет, подтверждающий его личность, и если бы не маячащие перед носом двери приюта, мальчик ни за что бы не покинул родные края ради этого почти незнакомого кровного родственника.

Стоящий во мраке мужчина опустил голову и с мягкой, ласковой улыбкой ответил сыну:

— Джек, я везу тебя в священное место. В «Святилище», где когда-то обитал сам Творец.

— Разве это не Царство Божье? Нам, простым смертным, дозволено войти туда лишь по великой милости… — мать дала маленькому Джеку хорошее воспитание и привила базовые знания о религии, поэтому сейчас в его голосе смешались изумление и страх.

У мужчины в тени было поразительное, незабываемое лицо с резкими, глубокими чертами, словно вырубленное из камня рукой величайшего скульптора.

Приложив руку к уху в позе напряженного вслушивания, он произнес тоном, граничащим с лунатизмом:

— Джек, «простые смертные» — это ложное понятие. Творец создал этот мир, и Он вездесущ. Он живет внутри каждого живого существа. Поэтому все сущее наделено божественностью. И когда эта божественность достигает определенной концентрации, мы становимся ангелами. А те семь ложных богов, которым поклоняются сейчас — не более чем ангелы, обретшие чуть большую силу.

Посмотри, я прямо сейчас слышу наставления Творца! О, сколь же невероятны эти откровения! Жизнь — это всего лишь духовное путешествие. И когда наш дух становится достаточно могучим и непоколебимым, мы можем отыскать собственную божественность и слиться воедино с куда большей силой…

Маленький Джек совершенно не понял столь путаных рассуждений. Покачав головой, он задал вопрос, который мучил его уже давно:

— Отец, мама говорила мне, что после сотворения мира Творец растворился, воплотившись во всем сущем, и больше не существует в единой форме. Так откуда же тогда взялось Его «Святилище»?

Для семилетнего ребенка он рассуждал на удивление логично.

Мужчина с лицом, словно высеченным из камня, на мгновение замер. Он еще сильнее склонил голову набок, будто вслушиваясь в очередной поток незримого шепота.

Внезапно он рухнул на колени, припав к палубе. На открытых участках его кожи одна за другой начали вздуваться сине-черные вены, извивающиеся словно черви.

Обхватив голову обеими руками, с искаженным до неузнаваемости лицом, он в неистовой агонии завопил:

— Они лгут!

* * *

Пообедав и заручившись твердым обещанием старого Нила взять его с собой в следующий поход на подпольный рынок, Клейн неторопливо вернулся в охранное предприятие «Черный Терн». Он раздумывал, чем бы заняться: посидеть в кабинете гражданских сотрудников за изучением документов и тренировкой способностей, или же, пока капитан Данн еще не наложил запрет, снова отправиться в Клуб гадателей, чтобы продолжить свой отыгрыш «Провидца».

Однако не успел он принять решение, как в помещение вошел Данн Смит. На нем был неизменный черный плащ и шелковый полуцилиндр.

— Капитан, как обстоят дела? — с неподдельным беспокойством поинтересовался Клейн, чьи мысли были заняты судьбой дневника семьи Антигон.

В серых глазах Данна не читалось ни капли усталости. Он ответил:

— Множество источников подтвердило: дневник семьи Антигон действительно находился в руках Райела Бибера. Вот только сам он бесследно исчез.

— Я уже разослал телеграммы всем отрядам Ночных Ястребов с просьбой усилить бдительность во всех портах и на железнодорожных вокзалах. Первая партия отпечатанных портретов была разослана почтой еще вчера днем, и в скором времени они появятся на страницах крупнейших газет.

«Эх, вот бы сейчас сюда телефоны, факсы, камеры наблюдения и базы данных… Жаль только, что в прошлой жизни я умел лишь пользоваться всем этим, а в принципах работы смыслил ровным счетом ничего…» — беззвучно выдохнул Клейн.

— Но как бы то ни было, мы, по крайней мере, напали на след дневника. И это исключительно твоя заслуга, — продолжил Данн. — Разумеется, нам потребуются дополнительные подтверждения. Я уже телеграфировал в епархию Баклунда с просьбой прислать сопровождающих с Запечатанным артефактом «2–049». Когда-то эта опасная вещь принадлежала семье Антигон, и с ее помощью мы сможем точно узнать, является ли Райел Бибер их потомком.

«Запечатанный артефакт 2-го класса… Опасен… Использовать с осторожностью и умеренностью…» Клейну до смерти хотелось спросить, что же это за артефакт, какими свойствами он обладает и в чем кроется его опасность. Но он тут же вспомнил, что его уровень допуска пока не позволяет задавать подобные вопросы, и с сожалением отбросил эту мысль.

— Да хранит нас Богиня, — Клейн четырежды коснулся груди, начертав знак полной луны.

Данн приоткрыл дверь своего кабинета и едва заметно кивнул:

— Богиня никогда не оставляла нас своей милостью. Клейн, если бы ты не поспешил с выбором «Провидца», то, как только все подтвердилось бы, ты смог бы стать полноправным оперативником и выбрать зелье «Бессонного». Какая жалость… Честно говоря, я до сих пор не возьму в толк, почему ты остановился именно на «Провидце». Да, «Сборщик трупов» вызывает отторжение, но ты ведь видел Дейли и должен понимать, насколько могущественны «Медиумы». Да и «Тайнозритель» был бы отличным вариантом: перед глазами пример старого Нила, а значит, риск потери контроля был бы минимальным.

У Клейна давно был заготовлен ответ на этот вопрос, просто Данн всё никак его не задавал, и лишь сейчас, наконец, упомянул об этом вскользь.

Немного упорядочив мысли, юноша ответил:

— Я рассуждал так: и «Провидец», и «Тайнозритель» — это пути поддержки. Им не нужно постоянно сталкиваться с врагами лицом к лицу, ведь это слишком опасно. К тому же вы со старым Нилом не раз повторяли, что в мире мистики и сверхъестественного любопытство и жажда открытий часто приводят к катастрофическим последствиям. Само описание «Тайнозрителя» как того, кто заглядывает в тайны, вызывало у меня нешуточные опасения. Поэтому… эх, вы же знаете, еще совсем недавно я был самым обычным студентом. Банальная трусость — вот единственная причина моего выбора.

— Не могу не признать, что этот ответ стал для меня неожиданностью, но в нем определенно есть смысл, — Данн потер висок и тихо рассмеялся.

Он повернулся вполоборота и глубоким, проницательным взглядом своих серых глаз смерил Клейна с ног до головы:

— В ближайшее время продолжай свои вылазки, но больше не ограничивайся маршрутом от дома Уэлча до улицы Железного Креста. Быть может… быть может, тебе удастся уловить след дневника и помочь нам выйти на Райела Бибера.

— Понял, — Клейн мысленно выдохнул, осознав, что теперь ему не придется ломать голову над предлогом для отлучек.

Попрощавшись, он развернулся и начал мысленно отсчитывать:

«Три, два…»

— Подожди, — окликнул его Данн.

Клейн обернулся и с легкой улыбкой спросил:

— Капитан, я еще что-то забыл?

Капитан кашлянул и наставительно произнес:

— Кхм. Даже Потусторонним поддержки порой приходится сталкиваться с врагами лицом к лицу. Хоть название «Провидец» и звучит так, словно ты сможешь всего этого избежать, терять бдительность нельзя. Ты обязан продолжать тренировки по стрельбе и планомерно улучшать физическую форму.

— Именно этим я и занимаюсь, — Клейн указал пальцем на выход. — Разрешите идти?

— Да, ступай… Э-э, погоди-ка, — в очередной раз остановил его Данн, говоря задумчиво. — Возможно, мне стоит подыскать для тебя тренера по рукопашному бою. Разумеется, это будет актуально только после того, как ты станешь полноправным оперативником.

Клейн утвердительно хмыкнул и с опаской поинтересовался:

— Капитан, на этот раз точно всё?

— Всё, — Данн, заметив недоверчивый взгляд юноши, с легкой улыбкой покачал головой и твердо добавил: — Теперь уж точно всё.

Лишь после этого Клейн покинул кабинет. Попрощавшись с Розанной, миссис Орианной и остальными, он первым делом отправился в Стрелковый клуб, где провел тренировку, а затем битый час слонялся по улицам, добросовестно выполняя поручение капитана.

Покончив с делами, он прибыл в Клуб гадателей и увидел, что очаровательная мисс Анжелика неспешно почитывает журнал.

«„Семья“…» — прочел про себя Клейн название на обложке. Опираясь на трость, он подошел ближе и с улыбкой поздоровался:

— Добрый день, мисс Анжелика.

— Добрый день, мистер Моретти, — Анжелика неторопливо отложила журнал, встала и произнесла: — Вчера, вскоре после вашего ухода, сюда заглядывал мистер Глейсис. Он как раз оправился после тяжелой болезни.

Клейн облегченно выдохнул и с радостной улыбкой ответил:

— Это поистине замечательные новости.

Услышав это, Анжелика, которая все это время незаметно наблюдала за ним, не выдержала и, понизив голос, с любопытством спросила:

— Мистер Глейсис сказал… сказал, что вы невероятно, просто феноменально потрясающий врач. Это правда?

«Чего?» Клейн ошарашенно уставился на девушку, всерьез подозревая у себя слуховые галлюцинации.

«С чего он вообще взял, что я врач?»

«Я и сам об этом не в курсе…»