Как «Провидец», лишь недавно переступивший порог в мир мистицизма, Клейн не смел утверждать, что знает многое. Но он определенно знал больше обывателей и прекрасно понимал, что все многообразие гадательных искусств можно разделить на три большие категории по одному конкретному критерию.

И этим критерием был источник «откровения»!

К первой категории относились карты Таро, обычные игральные карты, маятник, лозоходство, толкование сновидений и тому подобное. Они опирались на «откровение», полученное через связь Духовности самого «вопрошающего» с Духовным миром, чтобы истолковать результат гадания. Вот только гадание на маятнике и поиск с лозой предъявляли крайне высокие требования к Духовности, Духовному и Астральному телам. Обычный человек, не будучи Потусторонним, просто не мог получить точное и ясное «откровение». А вот гадание на картах, благодаря заранее заданным символам, позволяло проявиться даже тем смутным «откровениям», которые бессознательно улавливали обычные люди. Толкование снов находилось где-то посередине.

Ко второй категории относились нумерология, астрология и все их производные. Предсказатель использовал объективную информацию, полученную от вопрошающего или из природных изменений, чтобы путем вычислений и умозаключений вывести и истолковать соответствующий результат. Здесь инициатива принадлежала не вопрошающему, а самому предсказателю.

Третья категория опиралась на вмешательство третьей силы, помимо предсказателя и вопрошающего. К ней относились известные Клейну по прошлой жизни вызовы духов с помощью блюдечка или карандаша.[70] Через определенные ритуалы человек взывал к неведомым, таинственным сущностям с просьбой дать прямой ответ. И хотя у обычных людей это редко получалось, в случае успеха — особенно если удавалось связаться с кем-то полным злобы или сводящим с ума одним лишь своим присутствием, — всё обычно заканчивалось трагедией.

Упомянутое Хайнасом Винсентом «гадание на волшебном зеркале» относилось как раз к этой категории. В мистицизме зеркало считалось вратами в неизведанное, в царство непостижимого, дверью в Духовный мир. Именно поэтому Клейн и остановился у дверей переговорной, желая послушать, что именно будет рассказывать этот именитый предсказатель. А заодно решить, не стоит ли доложить обо всем капитану, чтобы тот посреди ночи нагрянул к Хайнасу с «проверкой газового счетчика».

Разумеется, существовал и безопасный способ «гадания на волшебном зеркале» — взывать за ответом к семи ортодоксальным божествам. И пусть обычным людям было невероятно сложно получить истинное «откровение», это хотя бы не грозило им смертельной опасностью или жуткими последствиями.

А вот тот вид «гадания на волшебном зеркале», за которым строго следили Ночные Ястребы, Каратели и прочие организации, подразумевал обращение за помощью к злым богам или таинственным сущностям, почитаемым тайными культами. Выдумывать заклинания из головы тоже строго запрещалось: кто знает, вдруг какое-нибудь случайное слово или характеристика привлечет внимание неведомого зла.

В этом мире, пропитанном потусторонними силами, подобные гадания почти всегда заканчивались крайне плачевно. Клейн даже подозревал, что прежний владелец тела вместе с Уэлчем и Наей, опираясь на дневник семьи Антигон, провели нечто подобное — эдакое «черное гадание».

Тем временем Хайнас закончил объяснять пятерым членам клуба теорию гадания на волшебном зеркале и перешел к описанию самого процесса:

— Во-первых, вы должны выбрать подходящую дату и время, опираясь на то, какому божеству поклоняетесь. В этом вам поможет «Астрологический справочник». Например, все мы знаем, что воскресенье — это символ Богини Вечной Ночи, воплощение покоя. А часы с двух до трех ночи, с девяти до десяти утра, с четырех до пяти дня и с одиннадцати вечера до полуночи — это часы луны, подвластные Богине Вечной Ночи. Следовательно, предсказатель, поклоняющийся Богине, может проводить «гадание на волшебном зеркале» в эти промежутки времени по воскресеньям.

«А у него весьма прочная база знаний…» — Клейн, скрываясь за полуоткрытой дверью переговорной, едва заметно кивнул.

Нельзя было не признать, что в условиях взаимного сдерживания семи великих Церквей некоторые мистические знания все же просачивались в массы. Например, тот же «Астрологический справочник» содержал множество истинных символических значений. Вот только без зелий и потусторонних сил обычные люди вряд ли могли добиться от них желаемого эффекта.

— Во-вторых, необходимо тщательно протереть зеркало. Оно обязательно должно быть посеребренным. Затем вы ставите его в той части дома, которая символизирует луну… — Хайнас демонстрировал свои слова на реквизите, который держал в руках.

«Ошибаешься. На этом этапе следует использовать гадание на маятнике. Сначала выбираешь место, затем мысленно семь раз повторяешь: „Здесь подходящее место для гадания на волшебном зеркале“, а после смотришь на вращение кулона. По часовой стрелке — правильно, против — ошибка… Конечно, если ты взываешь к злонамеренным, неведомым сущностям, место уже не играет роли. Главное — вызовешь ли ты у Них интерес…» — мысленно поправил его Клейн.

В этот момент он почувствовал себя инспектором, присутствующим на открытом уроке…

Хайнас Винсент, разумеется, не мог прочесть его мысли и ровным тоном продолжил в деталях описывать предварительную подготовку.

Дождавшись, пока члены клуба закончат делать записи, он продолжил:

— Окончив омовение, убедитесь, что все шторы плотно задернуты, а дверь заперта на ключ. Затем зажгите свечу и поставьте ее перед зеркалом. Благоговейно вознесите молитву божеству, в которое верите. Вопрос должен быть предельно простым, избегайте сложных формулировок… Повторив молитву семь раз, возьмите зеркало и легонько бросьте его на пол. Именно легонько… Запомните узор, образованный осколками — это и есть откровение, дарованное божеством… А теперь я подробно расскажу о нескольких основных символах.

«Фух, это ортодоксальное гадание на волшебном зеркале», — Клейн с облегчением выдохнул. Медленно войдя в переговорную, он вернулся на свое прежнее место и одним глотком допил остатки кофе «Саутвилл».

Под «ортодоксальным» подразумевалось то, что ты действительно мог получить откровение, но истолковать его было практически невозможно.

А вот если на этом этапе ответ получал Потусторонний, то он мог напрямую увидеть в зеркале определенные образы и почерпнуть вполне ясную информацию!

Поскольку вариантов символов из осколков было великое множество, лекция Хайнаса затянулась. Даже когда Эдвард Стив закончил сеанс гадания для клиента и вернулся в переговорную, лектор все еще не закончил.

Клейн не стал расспрашивать Эдварда о том, на что тот гадал и какой метод использовал. Это было негласным правилом среди предсказателей. Отыгрывая роль «Провидца», юноша, разумеется, был обязан строго его соблюдать — если только собеседник сам не заговорит об этом.

— Я заметил, что зачастую наши толкования выходят слишком уж расплывчатыми. Словно мы пытаемся угодить всем подряд, чтобы каждый мог найти в них описание своей ситуации, — Эдвард сделал глоток сиборнского черного чая и тихо вздохнул. — Например: «На вашем пути будет много препятствий и невзгод, но в конце вы увидите свет в конце тоннеля». Хе-хе, вот только никто не знает, когда именно этот свет появится. Или вот: «Ваше путешествие пройдет не совсем гладко, но вы точно доберетесь живым». И правда, мертвецы ведь не придут ко мне с претензиями.

Поскольку Эдвард не застал начало лекции Хайнаса о «гадании на волшебном зеркале», он попросту пропустил её мимо ушей.

— Ошибка выжившего, — с улыбкой добавил Клейн.

Суть «ошибки выжившего» сводилась к тому, что выводы часто строятся на данных, полученных только от живых, «выживших» людей, игнорируя мертвых, из-за чего результаты получаются искаженными.

— В точку! Император Россель и впрямь был великим философом, — восхищенно воскликнул Эдвард.

«…» — Клейн поднес к губам пустую кофейную чашку и сделал вид, что отпил глоток.

Весь остаток дня члены клуба увлеченно обсуждали астролябии и волшебные зеркала, лишь изредка подходя к Клейну и Эдварду, чтобы вовлечь их в беседу.

И каждый раз Клейн, добросовестно выполняя свой долг неофициального сотрудника Ночных Ястребов, старательно уводил их мысли подальше от всего, что могло быть связано с потусторонним или таить в себе опасность.

Однако то, ради чего он сюда пришел, так и не увенчалось успехом: в клуб заглянуло несколько клиентов, но ни один из них не выбрал его в качестве предсказателя.

«Может, в следующий раз стоит самому предлагать услуги? Выдавать что-нибудь в духе: „Вас преследует злой рок“, „Вскоре вас постигнет несчастье“, „Вам ни в чем не будет сопутствовать удача“? Нет, это уже не „Провидец“, а какой-то балаганный шарлатан…» — предаваясь этим мыслям, Клейн невольно покачал головой и горько усмехнулся.

Взяв трость и поднявшись, он попрощался и покинул клуб.

* * *

В половине шестого вечера Эдвард Стив, надев пальто и уже собираясь выйти из Клуба гадателей, вдруг заметил знакомую фигуру.

— Добрый вечер, Глейсис. Давно не виделись, — с улыбкой поприветствовал он товарища по увлечению. Тот, как обычно, был облачен в строгий костюм с черным галстуком-бабочкой, а из нагрудного кармана на цепочке свисал монокль.

Однако Эдвард тут же обратил внимание на то, что Глейсис выглядит просто ужасно: лицо осунулось, а его мягкие светло-русые волосы казались сухими и безжизненными.

— Добрый вечер, Эдвард… кхе-кхе. — Глейсис, держа в руке шляпу, внезапно прикрыл рот кулаком и надсадно закашлялся.

Эдвард обеспокоенно спросил:

— Ты выглядишь так, будто перенес тяжелую болезнь.

— Очень тяжелую. Дело дошло до двустороннего воспаления легких. Если бы моей жене не посчастливилось наткнуться на одного искусного аптекаря, который дал мне чудесное лекарство, боюсь, в следующий раз мы встретились бы уже на кладбище, — в голосе Глейсиса сквозил пережитый ужас пополам с облегчением.

— О Боже, поверить не могу! Ты же всегда пылал здоровьем! А посмотри на себя сейчас — краше в гроб кладут! Я ведь гадал тебе на прошлой неделе, и не было ни малейшего намека на серьезную хворь, — Эдвард удивленно взмахнул тростью.

— Мои собственные гадания показывали то же самое. Видимо, мы с тобой еще не стали настоящими предсказателями. К тому же… к тому же… — Глейсис внезапно вспомнил о событиях минувшего понедельника, и его лицо мгновенно стало предельно серьезным.

В этот момент к ним подошла красавица Анжелика и с вежливой улыбкой поклонилась.

Обменявшись приветствиями, она сначала поинтересовалась здоровьем Глейсиса, дала пару советов, а затем как бы невзначай обмолвилась:

— Мистер Глейсис, тот самый мистер Моретти, который в прошлый раз обращался к вам за гаданием, сегодня вступил в наш клуб.

— Тот самый, что гадал у меня? — глаза Глейсиса тут же вспыхнули. — О Боже! Где он?

— Он уже ушел, — Анжелика и Эдвард в недоумении переглянулись, не понимая причин столь бурной реакции.

Глейсис взволнованно зашагал взад-вперед:

— Если он появится снова, а меня не будет в клубе, умоляю, обязательно узнайте, когда он придет в следующий раз!

— Глейсис, да в чем дело? Этот Клейн Моретти что-то с тобой сделал? — озадаченно спросил Эдвард.

Глейсис вскинул руки и, встретив пытливые взгляды Эдварда и Анжелики, с жаром ответил:

— Он потрясающий, невероятный, просто феноменальный…

Резко опустив руки и сделав акцент на трех эпитетах подряд, Глейсис во все горло выпалил:

— Врач!