На севере Королевства Лоэн сентябрьские ветра, изначально дарящие лишь прохладу, уже успели пропитаться ощутимой стужей. Проносясь сквозь ряды надгробий на кладбище, они становились еще более леденящими и мрачными.

Клейн поежился от порыва пронизывающего ветра. Резко придя в себя, он с горькой усмешкой пробормотал:

— Выходит, в этом перемещении между мирами таятся свои секреты…

— Впрочем, судя по всему, в запасе у меня осталось от силы пара таких попыток. И после этого я больше не смогу «воскреснуть»… Интересно, если меня разрубят в мясной фарш, сработает ли эта скрытая регенерация, которая в обычное время даже не подает признаков жизни?

* * *

Потратив пару десятков секунд на то, чтобы успокоиться, Клейн застегнул пуговицы на груди. Он обнаружил, что на нем надеты совершенно новые белая рубашка и парадный фрак, вот только сейчас они были сплошь перепачканы сырой землей.

«Бансон, Мелисса… Ну что за расточительность…» — эта мысль промелькнула в его голове совершенно машинально.

Опершись рукой о землю, юноша вскочил на ноги и с облегчением констатировал, что все потусторонние способности «Клоуна» остались при нем.

«Лучший брат… Лучший младший брат… Лучший сослуживец…» — Клейн устремил взгляд на надгробие, беззвучно читая выбитую на нем эпитафию. Его сердце мучительно сжалось. Казалось, он в полной мере ощутил ту сокрушительную скорбь, что разрывала души Мелиссы и Бансона.

«Пожалуй, это ранит даже сильнее, чем смерть капитана на моих глазах…» — со вздохом подумал он. Отведя взгляд от каменной плиты, Клейн опустился на корточки и бережно вернул на место откинутую крышку гроба.

И хотя его мысли всё еще слегка путались, юноша прекрасно понимал: нужно как можно скорее замести следы. Ни единая живая душа не должна была узнать о случившемся.

Воскрешение из мертвых — это явно не та игра, в которую позволено играть обычным смертным!

Клейн ничуть не сомневался: если об этом прознают Ночные Ястребы, Каратели или Механизм Разума, ничего хорошего его не ждет. Конечно, будь он сейчас на Земле и выпей зелье «Адвоката» или «Мошенника», он вполне мог бы запудрить всем мозги, выставив себя «Избранником Небес» или «Спасителем». Но в этом мире существовали истинные божества. Божества, которые лично отвечали на мольбы и ритуалы!

Засыпав могилу землей и с трудом задвинув каменную плиту обратно, Клейн отряхнул ладони и выпрямился.

Теперь в этой картине не было ничего подозрительного. Он выглядел как самый обычный джентльмен, решивший навестить могилу усопшего друга под покровом ночи. За одним лишь крошечным исключением: человек на черно-белой фотографии надгробия был как две капли воды похож на него самого.

В процессе «уборки» его Духовность уловила присутствие медного свистка Азика. Клейн не поленился выкопать его из-под слоя земли и до блеска обтереть тканью.

Впрочем, прямо сейчас он не собирался призывать посланника. Для начала нужно было прояснить собственную ситуацию.

Подняв левую руку, Клейн увидел, что на запястье всё так же намотан кулон из желтого кварца.

— Полагаю, это сойдет за погребальный дар? — с самоиронией усмехнулся он. Сняв маятник, юноша огляделся по сторонам. Его лицо постепенно помрачнело и стало предельно серьезным. — Капитан… капитан ведь тоже должен быть похоронен на этом кладбище…

Сменив пару направлений и воспользовавшись маятником, Клейн вскоре вычислил точное местоположение могилы Данна Смита.

Двигаясь в свете багровой луны, спустя десять минут он наконец увидел знакомую черно-белую фотографию. На ней был запечатлен капитан: с мягким, спокойным выражением лица, отступающей линией роста волос и глубокими глазами, в которых даже на снимке угадывался характерный серый оттенок. Он выглядел в точности так же, как и всегда.

Под фотографией покоилось имя Данна, даты его рождения и смерти, а также короткая эпитафия:

«Истинный Хранитель.»

«Самый надежный товарищ.»

«Наш вечный капитан.»

Клейн застыл, не отрывая взгляда от камня. Его зрение неведомо почему вновь затуманилось. В памяти вспыхнул тот самый день, когда капитан повернул к нему голову, игриво подмигнул левым глазом и своим неизменно бархатистым, расслабленным голосом произнес:

— Мы спасли Тинген.

«Капитан…» — беззвучно, с надрывом окликнул его Клейн.

Простояв перед могилой словно каменное изваяние несколько долгих минут, юноша внезапно выдавил из себя слабую улыбку и заговорил:

— Капитан, ваше ментальное состояние в тот день определенно оставляло желать лучшего. Вы даже ляпнули, что если бы старый Нил не потерял контроль, вы бы смогли «затянуть» его в свои сны. Но ведь он был «Тайнозрителем», а вы — «Кошмаром». Вы физически не могли поглотить его Потустороннюю характеристику. И… вы так и не поинтересовались, какие именно козыри я припрятал в рукаве. То ли вы безоговорочно мне доверяли, то ли попросту запамятовали об этом… Впрочем, вы наверняка и сами о многом догадались. Я спустился за врата и взял лишь один Запечатанный артефакт, заявив, что передам его Леонарду. Любой идиот бы сообразил: раз я так уверен в себе, значит, у меня припрятано мощное, дополнительное оружие.

Прервав этот сбивчивый, бормочущий монолог, Клейн покачал головой и тяжело вздохнул:

— Я даже не знаю, кто я теперь такой. Быть может, я просто мстительный злой дух, выкарабкавшийся из самых глубин преисподней ради мести…

На этих словах его голос дрогнул и оборвался. Слезы одна за другой покатились по его щекам. Не в силах больше сдерживаться, юноша всхлипнул и полушепотом выкрикнул:

— Капитан… Мы тоже совершенно не хотели расставаться с вами!

Почувствовав, как лицо обжигает ледяной, пронизывающий ветер, Клейн поднял руку, стер слезы и шмыгнул носом.

Вернув себе былое, мрачное безмолвие, он подыскал укромное местечко поблизости. Сделав четыре шага против часовой стрелки, юноша перенесся над серым туманом.

Он был твердо намерен пустить в ход гадание, чтобы вычислить ублюдка, прикончившего его в тот день. Он желал вытащить на свет истинного кукловода, дергающего за ниточки и запустившего всю эту цепочку катастроф!

«Раз уж этот подонок имел наглость показаться мне на глаза, я совершенно точно смогу выудить о нем информацию…» — плотно сжав губы, Клейн окинул взглядом величественный, монументальный дворец и древний, испещренный временем бронзовый стол. Здесь ничего не изменилось.

Усевшись в кресло с высокой спинкой, принадлежащее Шуту, он материализовал перед собой желто-коричневый пергамент и пузатую перьевую ручку.

Поскольку его физическое тело в реальном мире оставалось практически без защиты, Клейн не стал терять времени. Немного поразмыслив, он вывел на бумаге первое утверждение:

«Человек, убивший меня».

Прошептав фразу семь раз, он откинулся на спинку кресла и с помощью медитации скользнул в сновидение.

В серо-мутном мире закружились, сливаясь воедино, мириады светящихся искр. Вскоре они образовали кристально четкую картину:

Пара начищенных до блеска кожаных ботинок. Слегка бледная ладонь. И зажатая в этой руке квадратная урна с прахом Святой Селены.

Взгляд медленно, дюйм за дюймом, скользнул выше. И Клейн увидел мужчину средних лет с темно-золотистыми короткими волосами.

Незнакомец был облачен в строгий черный двубортный сюртук. Один его глаз скрывала повязка, а другой, глубокий и пугающий, отливал темно-синим, почти черным цветом. Резкие, жесткие черты его лица казались высеченными из камня и не имели ни единой морщины.

Видение разлетелось вдребезги. Вынырнув из сновидения, Клейн нахмурился. Лицо его убийцы показалось ему до боли знакомым.

Будучи Провидцем, он мгновенно сообразил, в чем причина. Он уже видел это лицо на полицейских ориентировках и читал словесный портрет!

Этот ублюдок — Инс Зангвилл! Тот самый бывший архиепископ Церкви Богини Вечной Ночи, дезертировавший с Запечатанным артефактом «0–08» после провала продвижения на «Привратника»!

«Так это был он!» — в голове Клейна вихрем пронеслись десятки фрагментов мозаики, пока не застыли на той самой сцене, где Зангвилл подбирает урну со святым прахом.

Тук, тук, тук. Постукивая пальцами по краю длинного бронзового стола, юноша почувствовал, как кусочки пазла встают на свои места:

«Капитан рассказывал, что Потусторонние, умершие естественной смертью, тоже оставляют после себя Потусторонние характеристики. Сплетаясь воедино, они превращаются в готовое зелье, лишенное лишь вспомогательных ингредиентов».

«Иными словами, если раздобыть нужные вспомогательные материалы, с помощью этих „останков“ вполне можно совершить продвижение. Разумеется, перепрыгивать через ступени нельзя, иначе гарантированно сойдешь с ума или потеряешь контроль».

«Хм… Переход на высокие Последовательности требует проведения особых ритуалов. Об этом прямо говорилось в неполной формуле „Неомраченного“… Вполне вероятно, что и для дальнейших шагов ритуалы тоже жизненно необходимы…»

«Инс Зангвилл — „Привратник“ 5-й Последовательности пути Смерти. Он отчаянно жаждал стать экспертом высокой Последовательности, полубогом. Учитывая правило взаимозаменяемости смежных путей, у него было лишь три варианта: либо 4-я ступень его родного пути Смерти, либо 4-я ступень пути Ночи, либо 4-я ступень пути Бога Войны — „Охотник на Демонов“».

«Святая Селена была Святой. А значит, она находилась на 4-й или 3-й Последовательности. Ее прах таил в себе зелье одной из этих ступеней… Инс Зангвилл, будучи бывшим архиепископом, совершенно точно знал, какая именно это Последовательность. И уж тем более он знал рецепт вспомогательных ингредиентов…»

«Выходит, его истинной целью, ради которой он заварил всю эту кашу, было заполучить прах Святой Селены? Чтобы перейти на 4-ю Последовательность пути Ночи?»

«Да, а выкраденный череп потомка Смерти, вероятнее всего, служил катализатором или обязательным атрибутом для того самого ритуала продвижения. Как-никак, Зангвилл изначально шагал по пути Смерти».

«Если посмотреть на всё под таким углом, его главной мишенью с самого начала был капитан, а вовсе не я… Поистине, гениальный и безжалостный кукловод…»

Распутав этот клубок догадок, Клейн вывел на бумаге новое утверждение. Взяв маятник, он позволил кулону из желтого кварца повиснуть над пергаментом, едва касаясь чернил.

Прошептав фразу про себя, он распахнул глаза и увидел, что маятник описывает четкие круги по часовой стрелке.

Это означало, что базовой информации было достаточно, и гадание увенчалось успехом!

Инс Зангвилл действительно спланировал и запустил всю эту цепочку катастроф исключительно ради праха Святой Селены и продвижения на 4-ю Последовательность!

Клейн вновь забарабанил пальцами по краю стола, переключаясь на новую загадку:

«Зангвилл — всего лишь „Привратник“ 5-й Последовательности. Опираясь лишь на собственные силы, он бы ни за что не смог соткать столь виртуозную паутину совпадений. Он не смог бы заставить Мегос явиться к Ночным Ястребам строго по расписанию, в самый критический момент».

«Значит… всё дело в способностях Запечатанного артефакта „0–08“?»

«Он выглядит как самая обычная перьевая ручка… Неужели его сила в том, что всё написанное им неумолимо воплощается в реальность?»

«Нет, всё не может быть так просто… Иначе Инсу Зангвиллу достаточно было бы начертать: „Прах Святой Селены отращивает крылья и сам прилетает ко мне в руки“, и спокойно пить чай дома, дожидаясь посылки…»

«У этого артефакта совершенно точно есть свои жесткие ограничения…»

«Скорее всего, у „0–08“ вообще нет прямого боевого потенциала. Иначе Зангвилл бы уже давно ворвался за врата Чаниса в Тингене и вырезал весь отряд…»

«Этот артефакт нулевого, самого пугающего класса… способен незаметно манипулировать людьми, заставляя их действовать строго в рамках написанного сюжета? И именно в этом кроется природа всех этих совпадений?»

«Если это правда, то мощь „0–08“ поистине ужасает. Ему подчинилась даже Мегос, носящая под сердцем отродье злого бога! Неудивительно, что Запечатанные артефакты нулевого класса считаются чудовищной угрозой. За ними ведется жесточайший контроль, им присвоен абсолютный гриф секретности. О них запрещено расспрашивать, запрещено упоминать, запрещено описывать и строго-настрого запрещено заглядывать в их тайны…»

Оборвав стук пальцев, Клейн попытался провести гадание на эту теорию. Увы, из-за нехватки исходных данных ритуал обернулся неудачей.

Заметив, что прошло уже несколько минут, юноша решил не тянуть с возвращением в реальный мир. Откинув лишние мысли, он набросал свое предпоследнее утверждение:

«Город, в котором прямо сейчас находится Инс Зангвилл».

Учитывая влияние артефакта «0–08» и тот факт, что Зангвилл уже наверняка перешагнул на ступень полубога, Клейн не мог вычислить его точные координаты. Ему оставалось лишь сузить круг поиска, задав максимально широкий и размытый вопрос.

И, разумеется, если бы не абсолютная изоляция от помех, даруемая таинственным пространством над серым туманом, даже такой размытый запрос обернулся бы крахом, не дав ни единой подсказки.

Откинувшись на высокую спинку кресла, Клейн прошептал утверждение семь раз и вновь шагнул в серо-мутный мир сновидений.

Мгла перед его внутренним взором внезапно раскололась. Сквозь нее проступили очертания широкой, полноводной, слегка мутноватой реки.

Над бурлящими водами возвышался монументальный мост. Оба берега были усеяны вереницей причалов, где кипела жизнь: высились горы грузов, а портовые докеры суетились, словно муравьи.

На северо-восточном берегу раскинулись тесные ряды домов. Подавляющее большинство из них щеголяли типичной лоэнской архитектурой: многоугольными шатровыми крышами, эркерами и отсутствием веранд, выходящих на улицу. То тут, то там среди них взмывали ввысь шпили готических зданий.

На улицах бурлила людская толпа. Конные экипажи проносились один за другим, а изредка мимо проползали диковинные, лязгающие паровые механизмы.

Чем дальше на восток, тем гуще становился лес фабричных труб, изрыгающих клубы черного дыма. А на западе рельеф неумолимо полз вверх. Там серо-голубые, кремовые и бледно-желтые особняки ярусами взбирались на холм, окружая роскошный королевский дворец и исполинскую готическую часовую башню, пронзающую небеса.

Бом!

Под раскатистый бой колокола Клейн вынырнул из сновидения. Теперь он точно знал, что это был за город.

Земля надежд. Столица столиц. Баклунд!