— Войдите.

Густой и мягкий голос Данна Смита донесся из-за двери.

Клейн повернул ручку, толкнул дверь и увидел, что капитан завтракает. Справа от него стоял источающий густой аромат кофе, а прямо перед ним на тарелке лежал белый хлеб, тосты и бекон.

Данн отправил в рот остаток тоста с маслом и беззвучно указал на стул по ту сторону стола.

Клейн не стал мешать трапезе капитана. С улыбкой на губах он сел и принялся терпеливо ждать.

Заметив, что юноша не торопится, Данн позволил себе расслабить прямую спину. Взяв чашку, он сделал глоток кофе и проглотил всю еду.

Вытащив мягкую салфетку и промокнув уголки губ, он спросил:

— Что-то стряслось?

Клейн серьезно кивнул:

— Я встретился с Дастом Гудерианом. Тем самым врачом из сумасшедшего дома, членом Алхимиков Психологии.

Произнося это, он краем глаза заметил, что перед капитаном лежит раскрытый журнал.

— И какую информацию он предоставил? — Данн сцепил пальцы в замок, с пониманием кивнув.

Клейн коротко доложил:

— Он рассказал, что незадолго до того, как Худ Юджин сошел с ума, его то и дело навещал один человек. И звали его Ланевус.

— Ланевус… — Данн поднял руку и потер висок. — Мне кажется, я где-то уже слышал это имя…

— Это тот самый мошенник, который сбежал как минимум с десятью тысячами золотых фунтов, — любезно напомнил Клейн.

* * *

Это будет его первый визит за эту таинственную дверь!

«Даже не представляю, как там всё выглядит внутри…» — с затаенным предвкушением Клейн ускорил шаг и вскоре оказался перед теми самыми монументальными, уходящими ввысь створками из черного железа.

Сначала он передал заявление дежурившей сегодня Сике Трон для регистрации. Забрав документ с добавленной подписью, юноша громко постучал во врата Чаниса — тук, тук, тук. Звук эхом разнесся в пустоте, отдаваясь гулким, далеким гулом.

Прождав несколько десятков секунд и так и не услышав шагов, он увидел, как тяжелые, украшенные семью святыми гербами тьмы створки с натужным скрипом медленно распахнулись.

Врата Чаниса открылись ровно настолько, чтобы пропустить одного человека, и замерли. В свете газовых ламп, льющемся из коридора, Клейн смог разглядеть картину внутри.

За дверью стоял старец с глубокими морщинами и редкими волосами. Облаченный в классическую черную мантию, он держал в руке штормовой фонарь.

Тусклый, желтоватый свет пробивался сквозь стекло, отбрасывая причудливые тени на его лишенное эмоций лицо. В этом свете светло-голубые глаза старика казались кусками льда, застывшими тысячелетия назад.

— Документ, — хрипло выдавил он одно-единственное слово.

Клейну уже доводилось встречать этого человека. Почти каждый день, на исходе сумерек, он вместе со своим напарником выходил из-за врат Чаниса, миновал караульное помещение и направлялся в собор Святой Селены.

Это были старые Ночные Ястребы, ставшие добровольными внутренними смотрителями.

Насколько было известно Клейну, таких смотрителей здесь насчитывалось пятеро.

— Вот мое прошение, — юноша протянул документ стоявшему перед ним старику.

Смотритель со светло-голубыми глазами приподнял фонарь и внимательно, строчка за строчкой, изучил бумагу. Убедившись, что всё в порядке, он молча отступил в сторону, позволяя Клейну пройти.

Клейн неспешным шагом переступил порог врат Чаниса. Не успел он даже оглядеться, как его обдало непередаваемым, пробирающим до костей холодом.

И это был вовсе не зимний мороз, а та леденящая стужа, от которой содрогалась сама Духовность.

Подняв глаза, юноша увидел на стенах ряды подсвечников с серебряными свечами, сплошь испещренными затейливыми узорами. Их пламя горело тусклым, призрачно-голубым светом, не подрагивая ни на миллиметр.

Скр-р-р!

Смотритель закрыл за ним врата Чаниса, и пространство мгновенно погрузилось в абсолютную, звенящую тишину.

Перед Клейном раскинулся широкий коридор, вымощенный старыми каменными плитами.

По обе стороны виднелись массивные каменные двери с табличками: «Материалы», «Зелья», «Архивы» и тому подобными.

А в самом конце коридора зияла уходящая вниз лестница. Она терялась во мраке, словно спускаясь прямиком в бездну.

«Там, должно быть, располагаются уровни с разными Запечатанными артефактами. Говорят, подземелье уходит на несколько этажей вниз… Интересно, на каком из них хранится прах Святой Селены…» — Клейн только-только привык к тусклому освещению, как вдруг почувствовал, что его кожу то и дело задевает нечто невидимое. Словно ледяные, пронизывающие нити скользили по телу.

Содрогнувшись, он не удержался и активировал Духовное зрение.

И тогда он увидел, что всё вокруг — всё пространство за вратами Чаниса — заполнено густой сетью тонких черных нитей. Они плавно покачивались, то сплетаясь в клубки, то вытягиваясь, заполняя собой каждый дюйм и не оставляя ни единого просвета.

«Так это… это и есть сила печати врат Чаниса?» — едва заметно кивнул Клейн. Обуздав свои мысли, он последовал за смотрителем и вошел в Комнату зелий, скрытую за одной из тяжелых каменных дверей.