Уханье ночных сов, сопровождаемое стрекотанием насекомых, эхом разносилось по дороге, ведущей от заброшенного замка к городку. Азик, глядя прямо перед собой, после секундного молчания произнес:

— Пусть я еще не до конца в этом уверен, но кое-какие мысли у меня уже появились.

— Возможно… возможно, я человек, живущий уже очень, очень давно.

«Мистер Азик, на самом деле вам стоит всерьез задуматься, относитесь ли вы всё еще к категории „людей“…» — мысленно отозвался Клейн, но вслух ничего подобного сказать не решился.

«Глухая глушь, глубокая ночь — в такой обстановке люди всегда становятся немного уязвимее…»

— Должно быть, я поплатился чем-то невероятно ценным за эту долгую жизнь. Я прожил с конца Четвертой Эпохи и до наших дней, словно призрак, скитающийся по континенту… — голос Азика звучал глухо, словно он изо всех сил подавлял бурю эмоций в груди. — Я не помню прошлого. Я забыл тех людей и те события, которые клялся хранить в памяти вечно…

Клейн задумчиво раздвинул тростью растущие впереди сорняки и произнес:

— Мистер Азик, у меня есть одна догадка насчет вашего состояния.

— И что же это за догадка? — Азик повернул голову и посмотрел на своего спутника.

— Я считаю, что ваша амнезия носит циклический характер. Возможно, каждые несколько десятилетий вы умираете, и все ваши прежние воспоминания стираются без остатка. А затем, спустя какое-то время, вы пробуждаетесь от темного сна и начинаете жизнь с чистого листа. Только так можно объяснить все эти совершенно разные сновидения. Это отголоски того, с чем вы сталкивались в своих разных жизнях.

Шаги Азика внезапно замедлились, словно сама тьма ухватила его за полы одежды. Устремив глубокий, мрачный взгляд во мрак перед собой, он лишь спустя долгое время ответил:

— Это в точности совпадает с теми обрывками воспоминаний, что пробудились во мне после недавнего потрясения.

«Пробудились после недавнего потрясения?» — сердце Клейна екнуло, и он тут же выпалил:

— Мистер Азик, в таком случае вам, возможно, вовсе не обязательно покидать Тинген и отправляться на поиски утраченного прошлого. Вы и сами постепенно всё вспомните!

— Почему ты так решил? — с искренним удивлением переспросил преподаватель.

Клейн едва заметно улыбнулся:

— Ваши воспоминания не исчезли безвозвратно. То, что сегодня часть из них пробудилась от шока — лучшее тому доказательство.

— К тому же, вы ведь помните тот день, когда проснулись в Баклунде и осознали, что совершенно не помните своего прошлого?

Азик предельно серьезно кивнул:

— Этот кошмар не дает мне покоя до сих пор.

Клейн легонько постучал черной тростью с серебряным набалдашником о землю и пустился в объяснения:

— До сегодняшнего дня я не видел в этом ничего подозрительного. Но если сопоставить ваш рассказ с моими догадками, всё выглядит весьма странно. Когда вы в растерянности очнулись от сна, при вас уже были новые документы, удостоверяющие личность, и солидная сумма денег. Более того, вы появились на свет так, чтобы не вызвать ни у кого ни малейших подозрений… Всё это выглядит так, словно было тщательно спланировано заранее, чтобы вы могли без труда влиться в общество.

— Так кто же всё это организовал?

— Ответ может быть только один: вы сами из прошлого!

— Прежний вы, к которому вернулась память, прекрасно осознавал, что его ждет новый жизненный цикл. И он заранее подготовил всё необходимое, чтобы избежать лишних подозрений.

Азик замер как вкопанный. Глядя на редкие, тусклые огоньки, мерцающие вдали в городке, он вновь погрузился в долгое, тяжелое молчание.

— Выходит, те самые «родители», которых я так отчаянно искал все эти годы… это и есть я из прошлого… — со вздохом произнес он, тем самым признавая, что логика Клейна безупречна.

— Поэтому вам совершенно не нужно ничего предпринимать. Достаточно лишь запастись терпением, и память постепенно к вам вернется, — подытожил Клейн, пытаясь утешить собеседника.

Азик машинально взмахнул тростью, а затем застыл, словно превратившись в изваяние из мрамора.

Спустя целую вечность он наконец ответил, устремив вдаль глубокий взгляд:

— Возможно… возможно, память полностью возвращается лишь тогда, когда очередная жизнь подходит к своему логическому финалу. Я не хочу ждать так долго. Мне нужно достаточно времени, чтобы во всем разобраться и разорвать цепи этого рока. Поэтому я обязан действовать. Я должен сам отыскать свое прошлое, по крупицам стимулируя сознание, чтобы завершить то самое «пробуждение» из твоей теории раньше срока. А слепое ожидание лишь заставит меня бесконечно повторять этот проклятый цикл.

— Это действительно самый достойный выбор, — Клейн не стал больше его отговаривать. Сменив тему, он спросил: — Мистер Азик, помимо нашей общей цели — отыскать того преступника, что внес дисгармонию в мою судьбу и выкрал череп вашего ребенка, — могу ли я просить вас об одном крошечном одолжении?

Азик едва заметно кивнул:

— И что же от меня требуется?

Тщательно подбирая слова, Клейн начал:

— Я бы хотел, чтобы на следующей неделе, или через неделю, вы наведались в какой-нибудь городок в окрестностях Тингена. В идеале — в такой, путь до которого на карете займет от двух до пяти часов. И мне нужно, чтобы вы устроили там парочку паранормальных инцидентов. Разумеется, абсолютно безвредных для людей. Хм… Судя по тому, как вы только что отслеживали преступника по кровным узам, вы явно виртуозно владеете некими силами из области некромантии.

— Без проблем, — Азик согласился без малейших колебаний, даже не поинтересовавшись о мотивах юноши.

Тем самым он косвенно подтвердил догадку Клейна о своих способностях.

— Благодарю вас. Это дело для меня поистине жизненно необходимо. Да, и еще… когда будете выбирать мишени для этих инцидентов, проследите, чтобы это были исключительно прихожане Церкви Богини Вечной Ночи. И, пожалуйста, не оставляйте никаких следов, — напутствовал его Клейн.

Лишь при таких условиях расследование неминуемо ляжет на плечи тингенских Ночных Ястребов. Лишь тогда он сможет напроситься в команду и предложить взять с собой Запечатанный артефакт «3–0782». И только тогда, во время дежурства, он получит шанс тайком позаимствовать силу божественной крови из Мутировавшего Священного Знака Солнца, чтобы создать «Талисман Испепеляющего Солнца»![136]

На данный момент это было самое разрушительное оружие из всех, что он мог заполучить.

Учитывая, что таинственный кукловод из дома с красным дымоходом все еще скрывался где-то в Тингене, а сам Клейн не прекращал своих методичных поисков, он был просто обязан цепляться за любую возможность стать сильнее!

«Хм, судя по тем откровениям, что я получил, легкое заимствование энергии никак не повредит „3–0782“. В худшем случае это лишь сократит срок, в течение которого он сможет сохранять свою очищающую мощь… И вообще, я делаю это исключительно ради мира и спокойствия Тингена!» — мысленно оправдал себя юноша.

Азик, которого совершенно не волновали истинные мотивы собеседника, вновь кивнул:

— Я заранее сообщу тебе название городка и примерное время, чтобы ты успел подготовиться.

Фух… Клейн с шумом выдохнул, почувствовав, как с души свалился огромный камень. Поездка в Ламуд определенно стоила потраченного времени.

«Пусть мне и удалось приоткрыть лишь самый верхний слой завесы тайн мистера Азика, а впереди еще столько неразгаданного… но, по крайней мере, я заручился его поддержкой. И теперь у меня есть невероятно надежный союзник в грядущей схватке с этим чертовым кукловодом!»

* * *

В половине двенадцатого ночи Клейн, вымотанный, голодный и валящийся с ног от усталости, наконец-то добрался до дома номер 2 по улице Нарциссов.

«Мистер Азик даже не соизволил пригласить меня на ужин… Эх, впрочем, в его нынешнем состоянии кусок бы точно в горло не полез…» — беззвучно ворча, юноша достал ключ и отпер дверь.

Вопреки его ожиданиям, дом не был погружен во мрак. Изящная газовая лампа заливала гостиную теплым, мягким светом. На диване в полном одиночестве сидел Бансон, окутанный этим светлым, уютным сиянием.

Заслышав скрип открывающейся двери, Бансон, держащий в руках книгу, уже собирался что-то сказать, но внезапно сладко зевнул, прикрыв рот рукой.

Клейн аккуратно закрыл за собой дверь и с непринужденной улыбкой бросил:

— Ездили с преподавателем Азиком в городок Ламуд. Там находится древний, заброшенный замок с весьма богатой историей.

На лице Бансона мелькнуло понимание, и он со смешком отозвался:

— Безлунная ночь, руины тысячелетнего замка, пробирающий до костей леденящий мрак… И археологическая экспедиция всего из двух человек. Звучит как идеальная завязка для дешевого мистического романа ужасов.

«События этой ночи и впрямь дадут фору любому мистическому роману…» — при воспоминании о той зловещей двери, созданной мистером Азиком, и о жутких криках младенца, Клейна передернуло. С легкой нервозностью в голосе он ответил:

— В такой обстановке подобные мысли действительно сами лезут в голову.

Бансон зевнул еще раз и, захлопнув книгу, произнес:

— Пойду-ка я спать. С тех пор как я взялся за грамматику и начал читать классическую литературу, моя бессонница испарилась как по волшебству.

Клейн тихонько усмехнулся. Внезапно вспомнив о том, что рассказывала мисс «Справедливость», он понизил голос:

— Бансон, ты ведь знаешь, что наше предприятие тесно сотрудничает с полицейским управлением графства Ахоа. Недавно до меня дошли весьма любопытные слухи из самого Баклунда. Говорят, Его Величество, премьер-министр, министры и парламентарии сыты по горло этой бюрократической волокитой и неэффективностью госаппарата. Они всерьез подумывают о реформах. Хотят внедрить систему открытых экзаменов для отбора квалифицированных кадров на должности государственных служащих. Что-то вроде вступительных испытаний в университет.

Бансон на секунду опешил, а затем его глаза радостно загорелись:

— Система открытых экзаменов?

— Именно. Если успешно сдашь экзамен, сможешь стать чиновником, выполняющим реальные обязанности в правительстве. Я так полагаю… хм, мне кажется, что программа экзаменов будет во многом пересекаться с университетской: грамматика, классическая литература, математика, логика и базовые знания законов…

Клейн улучил момент, чтобы подкинуть брату правильное направление для учебы, после чего добавил:

— Бансон, но держи это в строжайшем секрете. И не питай иллюзий — еще неизвестно, одобрят ли этот законопроект в верхней и нижней палатах парламента.

— Я буду нем как могила. Понимаю, что от меня сейчас требуется лишь усердно учиться, — на лице Бансона расцвела широкая улыбка. — Примут они этот закон или нет, я всё равно продолжу грызть гранит науки. Хочу как можно скорее вырваться из этого болота и найти достойную работу. В конце концов, тяга к знаниям — это то, что отличает человека от кудрявого павиана.

«Нет, если верить ученым, павианы отнюдь не глупы и тоже вполне способны к обучению…» — мысленно съязвил Клейн, провожая взглядом поднимающегося на второй этаж брата.

Оставшись один, он с улыбкой похлопал себя по урчащему животу и направился прямиком на кухню.

Отыскав вчерашние объедки и щедрую порцию курицы, заботливо припрятанную Мелиссой, Клейн, пребывая в абсолютно расслабленном, умиротворенном состоянии, принялся колдовать над своим «ужином».

В этот поздний час улица за окном была погружена в кромешную тьму и безмолвие. Весь город уже давно спал. И лишь он один, вдыхая прохладный воздух, смешанный с аппетитными ароматами стряпни, нарушал тишину тихим шипением масла на сковородке.

В этой картине было столько безмятежного, согревающего душу покоя.

* * *

Плотно поужинав, вымыв посуду и приняв горячую ванну, Клейн вернулся в свою спальню и запер дверь на задвижку.

Сладко зевнув, он огромным усилием воли заставил себя стряхнуть сонливость. Выудив ритуальный серебряный кинжал, юноша воздвиг невидимую духовную стену, надежно запечатав комнату.

Ему предстояло подняться в таинственное пространство над серым туманом и с помощью гадания выяснить: таит ли в себе опасность призыв «Шута, что не принадлежит этой эпохе»!