Выслушав догадки Клейна и Фрая, Леонард потянул за воротник рубашки и, сделав пару шагов взад-вперед, произнес:

— В таком случае нам придется допросить всех, с кем Солс контактировал в работном доме, а также каждого, кого он встречал после банкротства и выселения… Это невероятно хлопотно… Давайте не будем терять времени и для начала проведем раздельный опрос прямо здесь. Затем немедленно отправимся в Западный район, чтобы расследовать третью смерть. А всю оставшуюся рутину спихнем на полицию.

— Согласен, — без малейших колебаний ответил Клейн.

Фрай тоже не стал возражать. Развернувшись, он направился к беднякам, спавшим прошлой ночью рядом с Солсом.

Клейн уже собирался выбрать себе цель для допроса, как вдруг заметил, что Леонард делает ему знаки глазами, указывая подбородком в сторону бокового придела работного дома.

«И что бы это значило?» — юноша на мгновение растерялся.

Сделав вид, будто ничего не произошло, он неспешно обошел зал для месс по дуге. Выждав момент, когда Фрай отвлекся на допрос, Клейн проскользнул в боковой придел вслед за Леонардом. Миновав перегородку, он оказался в укромном, безлюдном уголке.

— У меня есть одна догадка, — остановившись перед окном с выбитыми стеклами, внезапно и прямолинейно заявил Леонард.

Клейн с недоумением огляделся по сторонам и спросил:

— И что же это за догадка?

Изумрудно-зеленые глаза Леонарда потемнели, и он ответил вопросом на вопрос:

— Как ты думаешь, что ждало бы миссис Лаувис, не вмешайся в дело сверхъестественные силы?

Клейн немного поразмыслил и с тяжелым сердцем произнес:

— Итог был бы тем же. Разве что всё оттянулось бы на неделю, две, максимум на месяц. Для подобных семей визит к врачу — это крайняя мера, к которой прибегают лишь тогда, когда терпеть уже нет сил. А запущенная болезнь сердца может оборвать жизнь в любую секунду, не оставив ни малейшего шанса на спасение.

— А Солс? Что стало бы с ним, если бы его никто не подстрекал? — задал очередной вопрос Леонард.

Тщательно подбирая слова, Клейн ответил:

— Судя по материалам дела, Солс давно кипел от злости из-за своего банкротства и питал жгучую ненависть ко всем, кто не пришел ему на помощь. Полагаю, рано или поздно он бы решился на месть. Вот только мишенью стали бы не его товарищи по несчастью, а владелец компании, пустивший его по миру, или банковский клерк, отобравший дом.

— А чем бы закончилась эта его месть? — не унимался напарник.

— Тут и гадать нечего. Он уже твердо вознамерился свести счеты с жизнью. Независимо от того, увенчалась бы его месть успехом или нет, исход был один — смерть, — уверенно подытожил Клейн.

Леонард едва заметно кивнул и расплылся в своей фирменной, слегка несерьезной улыбке:

— В таком случае, могу ли я утверждать, что и миссис Лаувис, и Солс были обречены на скорую смерть?

Будучи весьма «начитанным» диванным экспертом[115], Клейн, услышав этот вопрос, мгновенно уловил суть:

— Хочешь сказать, их смерть была искусственно приближена с помощью потусторонних сил? Но зачем?

— Если быть точным, то отведенное им время жизни было искусственно сокращено, попросту украдено потусторонними силами. А чужая жизнь всегда была идеальным катализатором для призыва еретических богов и демонов, а также для наложения самых жутких проклятий, — с ухмылкой поправил его догадку Леонард.

— Призыв еретических богов и демонов, наложение жутких проклятий… — пробормотал Клейн. Глядя в изумрудно-зеленые глаза напарника, он со смесью сомнения и подозрения добавил:

— А ты звучишь весьма уверенно. Но ведь пока у нас на руках лишь два подходящих случая…

Леонард издал циничный смешок:

— Клейн, давай обойдемся без этого фарса. Я собственными глазами видел, как ты сбросил с себя путы Запечатанного артефакта «2–049». Я знаю, что ты особенный. И ты тоже наверняка уже успел заметить, что я отличаюсь от рядовых Потусторонних.

Сбросив с лица улыбку, он встретил взгляд Клейна:

— Я ведь уже говорил тебе: в этом мире полно людей, наделенных особыми талантами. Они способны творить то, что не под силу другим. Взять, к примеру, тебя. Или меня.

— Наш мир насчитывает тысячелетия истории. В нем таится бесчисленное множество поразительных, магических артефактов. И всегда находятся те, кому суждено заполучить их в свои руки, обуздать их силу и стать главными героями совершенно разных пьес. Подобных счастливчиков не так уж много, но их число явно не ограничивается парой-тройкой человек.

— Я не считаю каждого Потустороннего со скелетами в шкафу потенциальным злодеем или преступником. Я не вижу смысла докапываться до корней их уникальности и выведывать, в чем именно она заключается… До тех пор, пока твои действия не несут угрозы мне, Ночным Ястребам и всему Тингену, ты остаешься моим товарищем. И я искренне надеюсь, что ты будешь относиться ко мне с тем же пониманием.

— И да, разумеется, обо всем этом не стоит докладывать начальству. Эти закостенелые консерваторы свято верят, что такие уникальные самородки, как мы с тобой, неминуемо потеряют контроль, поддадутся искушениям еретических богов и демонов и сгинут во тьме.

«Боюсь, моих секретов хватит на десяток таких, как ты…» — беззвучно проворчал про себя Клейн, а вслух с абсолютной искренностью ответил:

— Я всецело разделяю твои взгляды. Я оцениваю людей исключительно по их поступкам и мотивам. Твои особенности меня не волнуют, и лезть в твои тайны я не собираюсь.

Произнеся эти слова, он мысленно добавил:

«Вообще-то меня это волнует, и мне чертовски любопытно! Но придется наступить себе на горло и держать рот на замке. Хм, значит, Леонард тоже мнит себя главным героем какой-то пьесы? И что же за невероятное приключение выпало на его долю? Какой магический артефакт попал к нему в руки?»

Леонард расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и с легким смешком кивнул:

— Я безмерно рад, что мы пришли к взаимопониманию.

— Если бы мы оказались на страницах приключенческого романа, этот момент назвали бы встречей двух главных героев. Тем самым мигом, когда колесо истории неумолимо покатилось вперед.

«Ну и самомнение!» — Клейн выдавил из себя дежурную улыбку.

Он-то прекрасно знал, что фраза о «колесе истории» принадлежит всё тому же императору Росселю…

Тем временем Леонард быстрым шагом сделал пару кругов. Его изумрудно-зеленые глаза горели, а на губах играла ухмылка:

— Ладно, буду с тобой откровенен. Я почти уверен, что все жертвы этих инцидентов и так отдали бы концы в ближайшие три месяца. Но кто-то, используя самые изощренные методы, искусственно сжал этот срок до двух недель. И цель этого ублюдка — призыв еретического бога, демона или проведение какого-то чудовищного, масштабного проклятия.

— Ускорить смерть тех, на ком уже лежит ее печать… Идеальное прикрытие. Это не вызовет мгновенных подозрений у полиции. И уж точно убережет от внезапного рейда Ночных Ястребов, Карателей или Механизма Разума еще на этапе подготовки… — тихо пробормотал Клейн, распутывая клубок мыслей этого неведомого кукловода.

Леонард с улыбкой поддержал его рассуждения:

— В точку. Если абсолютно здоровые, полные сил люди начнут один за другим помирать без всяких на то причин, и таких случаев наберется больше трех — это неминуемо привлечет внимание и спровоцирует масштабное расследование.

— И как же нам отыскать алтарь, где готовится этот ритуал? Будь то призыв еретического бога, демона или наложение жуткого проклятия — без алтаря и ритуала не обойтись. Да и те преждевременно пожатые «жизни» нужно где-то хранить, — Клейн решил пока довериться напарнику. В конце концов, у него самого не было ни единой зацепки для иных выводов.

Да и попытка не пытка!

Леонард тихонько хохотнул:

— Клейн, разве это не твоя специализация? Неужели ты не можешь себе представить, как должна выглядеть обстановка вокруг подобного алтаря?

Не дав Клейну и слова вставить, он сам пустился в описания:

— Воздух там должен быть насквозь пропитан густой аурой смерти. Если взять алтарь за центр, то в радиусе десяти метров вокруг него не уцелеет ни единого живого существа, кроме самого жреца…

— Температура в этой зоне упадет как минимум на пять градусов по сравнению с улицей. Там постоянно будут гулять ледяные, пробирающие до костей сквозняки…

— А внутри надежно запечатанного духовной стеной алтаря будут томиться украденные «жизни» миссис Лаувис и остальных жертв…

На этих словах он вперил взгляд в Клейна и с неприкрытой издевкой заявил:

— Я ничуть не сомневаюсь, что ты без труда сможешь нагадать примерное местонахождение алтаря с подобными приметами.

Клейн слегка нахмурился и ответил низким голосом:

— Вполне, при условии, что он не выходит за пределы Тингена. Но мне понадобится абсолютно тихое, изолированное от любых помех помещение. Например, мой дом. И еще… мне нужны будут личные вещи миссис Лаувис и остальных погибших.

В то же время его одолевали смутные подозрения. Уж слишком глубокими и детальными были познания Леонарда в этой откровенной черной магии.

— Без проблем, — усмехнувшись, Леонард резко сорвался с места. Миновав Клейна, он уверенным шагом направился обратно в зал для месс, не став больше тратить время на пустую болтовню.

«Своеобразный у него стиль работы, однако…» — мысленно проворчал Клейн и последовал за ним.

Разыскав Фрая, который всё еще скрупулезно допрашивал бедняков и вел записи, Леонард напустил на себя предельно серьезный вид:

— У меня появилась одна зацепка. Я хочу, чтобы Клейн проверил ее.

— И что за зацепка? — ледяным тоном спросил Фрай.

— Расскажу, как только получим результат. Не горю желанием стать посмешищем для Розанны и остальных, если всё обернется пшиком, — Леонард выдал первую попавшуюся отговорку, виртуозно уходя от ответа.

Фрай не стал допытываться дальше. Следуя указаниям, он наведался в ближайший полицейский участок, позаимствовал оттуда личные вещи Солса и миссис Лаувис, после чего воссоединился с товарищами в доме Клейна.

— Ждите в гостиной и проследите, чтобы меня никто не побеспокоил, — Клейн достал карманные часы и со щелчком откинул крышку, сверяясь со временем.

Время близилось к шести часам вечера. Мелисса могла вернуться с минуты на минуту.

— Можешь на нас положиться, — Леонард, сунув руки в карманы брюк, принялся мерить шагами тесную гостиную. Фрай же безмолвно опустился на диван.

«У него что, шило в одном месте?» — криво усмехнувшись, Клейн поднялся в свою спальню на втором этаже.

Он запер деревянную дверь на задвижку и запечатал комнату невидимой духовной стеной.

Следом он наскоро соорудил алтарь и вознес мольбы Богине, чтобы отсечь любые сторонние помехи.

Закончив с приготовлениями, Клейн вывел на листе бумаги соответствующее утверждение для гадания:

«Местонахождение алтаря».

Формулировка была намеренно широкой, чтобы избежать малейших неточностей.

Зажав в руке пергамент и личные вещи погибших, Клейн полулежа устроился на кровати. Воскресив в памяти описанную Леонардом картину, он семь раз мысленно повторил утверждение.

На этот раз он не стал прибегать к помощи таинственного мира над серым туманом.

Во-первых, этот скрытный, себе на уме Леонард находился прямо под ним, на первом этаже, и кто знает, не уловил бы он какую-нибудь аномалию.

Во-вторых, Клейн уже почти полностью усвоил зелье «Провидца». Для решения подобной задачи его собственных сил, подкрепленных ритуальной магией, должно было хватить с лихвой.

Клейн планировал обращаться к серому туману лишь в крайнем случае, если это гадание обернется полным провалом. В конце концов, призыв еретического бога или демона нес в себе прямую угрозу не только для Бансона и Мелиссы, но и для него самого!

С помощью медитации он стремительно погрузился в сновидение. Перед его внутренним взором замелькали размытые, туманные, иллюзорные и обрывочные сцены.

Вскоре из этого хаоса выкристаллизовалась четкая картина.

Двухэтажный дом серо-голубого цвета, купающийся в лучах заходящего солнца. Окна на первом этаже были плотно закрыты. Темные, тяжелые портьеры не оставляли ни единой щелочки, но время от времени они странно вздувались и опадали.

Земля вокруг дома приобрела болезненный черно-бурый оттенок. На ней не росло ни единой травинки, не цвело ни единого цветка. Прилегающий сад казался окутанным зловещей тенью — заброшенный, увядший и погруженный в непроглядный мрак.

А неподалеку от этого дома безмолвно несла свои воды широкая река.

…

Пробыв во сне еще какое-то время и так и не дождавшись новых видений, Клейн вынырнул в реальность.

«Значит, догадка Леонарда подтвердилась… И где же находится этот дом? В Тингене полно мест у реки: юго-запад Западного района, Портовый район, Университетский район…» — распахнув глаза, юноша принялся массировать виски. На его лице застыла маска предельной сосредоточенности.