«Нет нефти? Ее просто не могут найти по каким-то причинам, или ее действительно не существует? Со дня убийства императора Росселя прошло уже больше ста пятидесяти лет, а следов нефти так и не появилось…» — зрачки Клейна сузились, а рука, сжимающая дневник, едва не дрогнула.

Отсутствие нефти означало не только то, что появление двигателя внутреннего сгорания останется под большим вопросом. Это также привело бы к стагнации всей химической промышленности, делая невозможным создание современной земной индустрии в ее истинном понимании!

Иными словами, дальнейшее развитие этого мира становилось для Клейна абсолютно непредсказуемым.

Изначально он строил грандиозные планы. Пусть его познания во многих областях были весьма поверхностными, и сам он не годился на роль великого изобретателя, но этого вполне хватало, чтобы предвидеть направления грядущих перемен и улавливать тенденции эпохи. Он собирался накопить денег с жалованья, получить свой стартовый капитал, а затем заняться венчурными инвестициями в перспективные отрасли, не забывая при этом знаменитое правило: не класть все яйца в одну корзину.

Клейн был уверен, что при таком подходе рано или поздно сколотит приличное состояние. А когда это случится, он найдет надежного человека в качестве официального представителя — «белую перчатку» — и учредит международный благотворительный фонд. На словах фонд будет помогать беднякам, а на деле — тайно финансировать рабочие протесты в разных странах. Это позволило бы ему вести политическую игру с высшими слоями общества и реально улучшать жизнь простого народа.[106]

А если ему когда-нибудь удастся отыскать путь домой, на Землю, он просто разделит свое имущество на три части: одну оставит Бансону, вторую — Мелиссе, а третью — собственному фонду.

Но, увы, всем этим прекрасным мечтам о будущем только что суждено было разбиться вдребезги как минимум наполовину.

«Хвала богам, в этом мире хотя бы существуют электричество и магнетизм. Уже есть успешные опыты с телеграфом. Значит, в будущем сделаю упор именно на это направление…» — Клейн взял себя в руки и продолжил скользить взглядом по строчкам:

«Двадцать первое декабря. К черту мысли о нефти. Повышение уровня Последовательности — вот истинный путь короля!»

«Двадцать второе декабря. Обстановка в старом районе Рише просто невыносимо грязная! Если бы я не отправился туда инкогнито, то, возможно, никогда бы и не узнал, что там всё осталось точно так же, как во времена моей юности. Завтра же созову министров и поручу им разработать „План модернизации столичной канализации и общественных уборных“. И да, нужно срочно искоренять варварские привычки горожан. Пусть кипятят воду перед питьем, регулярно моют руки и умываются, перестанут швырять мусор где попало и справлять нужду прямо на улицах. А еще — пусть стараются использовать презервативы. Ха-ха, я уже придумал, как назову эту грандиозную затею: „Патриотическое движение за санитарию“!»[107]

«Следовательно, изобретение презервативов нужно немедленно включить в повестку дня. А заодно медицинские маски, бумажные стаканчики и прочую утварь. Самых примитивных версий для начала будет вполне достаточно, стоит попробовать. Хвала этому миру, здесь хотя бы растут каучуковые деревья».

«Двадцать третье декабря. Возможно, мне действительно стоит прислушаться к тому совету и подготовить себе пути к отступлению вне Церкви Бога Ремесленников. Например, вступить в ту древнюю, скрытую организацию, что тайно дергает за ниточки мировой политики?»

Дочитав до этого места, Клейн вдруг обнаружил, что страница закончилась. Его обуревали поистине непередаваемые чувства:

«Император, и как же, черт возьми, называлась эта твоя древняя, скрытая организация, тайно влияющая на судьбы мира⁈ Я ведь даже понятия не имею, о ком речь!»

«Как ты мог оборвать запись на самом интересном месте? Неужели трудно было чиркнуть еще пару строчек⁈»

«Это всё равно что читать захватывающий роман, а на самом интересном месте узнать, что автор ушел в евнухи…»[108]

«К тому же это Патриотическое движение за санитарию… А император-то знал толк в развлечениях…»

«Судя по содержанию, эта страница написана уже после того, как он стал консулом Республики Интис. А может, к тому моменту он уже и титул Цезаря себе присвоил».

«Надо будет полистать книги по всемирной истории и посмотреть, в каком именно году в Интисе запустили тот самый „План модернизации столичной канализации и общественных уборных“».

Выдержав паузу в десяток секунд, Клейн взял свои мысли под контроль. Позволив дневнику в руках раствориться в воздухе, он произнес:

— Можете приступать к обсуждению.

Одри облегченно выдохнула. Вернувшись в состояние «Зрителя», она с легкой улыбкой заговорила:

— Мне бы хотелось узнать, существует ли зелье Последовательности с названием «Арбитр»? И еще один вопрос: какой именно Потусторонний способен беспрепятственно проходить сквозь деревянные двери или делать любые замки бесполезными?

«Ну, это я знаю…» — окутанный густым серо-белым туманом Клейн уже приготовился ответить, как его опередил «Повешенный»:

— Я требую, чтобы вы помогли мне кое-что выяснить. Это будет платой за мой ответ.

— И что же это за дело? — с нескрываемым любопытством, но и с долей сомнения спросила Одри.

Элджер бросил мимолетный взгляд на Шута, немного помолчал и произнес:

— Я хочу знать, намерен ли король в этом году или до июня следующего года нанести ответный удар Империи Фейсак и развязать новую войну на восточном побережье Балама.

Официальным языком Клуба Таро с самого первого собрания, исходя из акцентов всех троих участников, стал лоэнский. Поэтому Элджер прекрасно понимал, что мисс «Справедливость» принадлежит к аристократии Королевства Лоэн. И он ничуть не сомневался, что и она, в свою очередь, знает о его лоэнских корнях.

Что же касалось Шута, то Элджер считал Его лоэнские повадки не более чем умелой маскировкой, необходимой для удобства общения.

К слову, после того ритуала магии Элджер сам не заметил, как начал мысленно называть Шута на «Он» с большой буквы, выражая тем самым свое глубочайшее почтение.

Одри прокрутила в голове всё, что ей доводилось слышать на светских приемах в последнее время. Почувствовав некую уверенность, она кивнула:

— Без проблем. Но мне потребуется время, чтобы всё точно выяснить.

— Я умею ждать, — с улыбкой отозвался Элджер Уилсон. — К тому же, раз уж господин Шут выступает свидетелем, я ничуть не сомневаюсь, что вы сдержите свое слово.

Одри бросила взгляд на безмолвного и таинственного Шута в толще серого тумана. Изящно изогнув уголки губ, она парировала:

— Тем не менее я считаю, что ценность вашей просьбы многократно превышает стоимость моих двух вопросов вместе взятых.

— Как только вы добудете точный ответ, я, в зависимости от его ценности, выплачу вам соответствующую компенсацию, — ответил Элджер так, словно заранее предвидел этот аргумент.

«Мисс Справедливость, господин Повешенный, может, вам еще и виртуальную валюту ввести для расчетов?» — сдерживая смех, Клейн откинулся на спинку кресла и наблюдал за их перепалкой.

Одри незаметно выдохнула с облегчением, мысленно зааплодировав самой себе.

«Просто блестяще! Одри, ты наконец-то научилась торговаться!»

От восторга она едва не выпала из состояния «Зрителя». Чтобы скрыть волнение, девушка поспешно сменила тему, задав первый попавшийся вопрос:

— Ах да, господин Повешенный, вы уже получили ту тысячу фунтов наличными?

— Прошу прощения, но я до сих пор в море и на сушу еще не возвращался, — Элджер явно не горел желанием развивать эту тему и сразу перешел к ее предыдущим вопросам. — Потусторонний, способный проходить сквозь деревянные двери и игнорировать любые замки — это, скорее всего, «Ученик» 9-й Последовательности. Формулой этого зелья владеет тайная организация под названием Орден Теософии. Впрочем, нельзя исключать и того, что рецепт был добыт иными путями. Например, найден в древних гробницах Четвертой Эпохи.

«Орден Теософии… Та самая тайная организация, что неразрывно связана с Сектой Демонессы…» — Клейн расслабленно потирал подбородок.

Заметив, что господин Шут не стал опровергать эти слова, Одри не удержалась от восторженного вздоха:

— Если бы у меня с самого начала была формула «Ученика», возможно, я бы не стала выбирать путь «Зрителя».

«Способности этой Последовательности просто великолепны!»

Элджер пропустил реплику мисс «Справедливость» мимо ушей и невозмутимо продолжил:

— И да, действительно существует зелье с похожим названием — «Арбитр». Полагаю, вам оно должно быть весьма неплохо известно. Именно с этой ступени берет начало путь Последовательности, который монополизировали королевская семья Огюст и королевская семья Кастилия из государства Фейнапоттер. Разумеется, в древние времена формулы низших Последовательностей нередко выдавались в качестве наград, поэтому некоторые аристократы вполне могли заполучить их в свои руки.

Семья Огюст была королевской династией Лоэна, а семья Кастилия правила Фейнапоттером.

— Так вот оно что… Оказывается, путь Огюстов начинается с «Арбитра»… — на Одри вдруг снизошло озарение. Ей показалось, что она наконец-то разгадала терзавшую ее долгие годы загадку.

Девушка беззвучно вздохнула:

«Неудивительно, что в их присутствии мне всегда хотелось беспрекословно подчиняться. Я вечно чувствовала себя скованно, всегда была готова уступить и совершенно теряла собственное „я“! А я-то, наивная, списывала всё это на банальную робость…»

— «Арбитры» обладают даром убеждения, внушительным авторитетом, а также превосходными боевыми навыками для самозащиты в непредвиденных ситуациях, — лаконично описал суть зелья Элджер.

Одри медленно кивнула, откинулась назад и элегантно произнесла:

— У меня больше нет вопросов.

Элджер на мгновение задумался, повернул голову к главному месту за бронзовым столом и спросил:

— Уважаемый господин Шут, позвольте задать вам один вопрос. То самое «Святилище» Истинного Творца, о котором без умолку трубит Орден Авроры — это и есть та самая легендарная «Покинутая Богами Земля»?

«Покинутая Богами Земля? Я встречал этот термин лишь однажды, да и то в дневниках Росселя… Возможно, в секретных архивах Ночных Ястребов и есть какая-то информация, но мне с моим уровнем допуска туда путь заказан… И как, прикажешь, мне на это отвечать?» — у Клейна едва не дернулся уголок губ.

Дав себе пару секунд на раздумья, он ровным, лишенным малейших эмоций тоном изрек:

— Это не то, о чем вам следует знать на данный момент.

Сердце Элджера тревожно екнуло. Он тут же опустил голову и повинился:

— Прошу простить мне мою дерзость.

Одри, уже собиравшаяся расспросить о том, что это за «Покинутая Богами Земля», услышав такой ответ, благоразумно прикусила язычок.

В монументальном храме над серым туманом воцарилась тяжелая, звенящая тишина.

Одри, почувствовав, что просто обязана разрядить обстановку, заговорила первой:

— Господин Шут… Если, я подчеркиваю — если у меня появится возможность вступить в другую организацию… например, к Алхимикам Психологии… Мне дозволено это сделать?

Клейн, всё так же небрежно откинувшись на спинку кресла, с легкой усмешкой ответил:

— В этом нет никакой проблемы. Мое единственное условие: само существование Клуба Таро должно оставаться в абсолютной тайне.

— Более того, став членом иной организации, вы получите доступ к куда более ценным ресурсам и информации для обмена.

Произнеся эти слова, он вдруг поймал себя на мысли, что и сам, по сути, состоит в другой организации, являясь самым настоящим Ночным Ястребом. Да и «Повешенный» наверняка тесно связан с Церковью Повелителя Бурь.

«Неужели мой Клуб Таро — это просто сборище предателей? Клуб перебежчиков?» — Клейн погрузился в глубокие раздумья.[109]

— Я вас поняла, — Одри вновь преисполнилась энтузиазма. В ее голове тут же созрел новый вопрос:

— Господин Шут, если я вдруг встречу джентльмена или леди, идеально подходящих для Клуба Таро, могу ли я пригласить их присоединиться к нам? И как именно мне следует это сделать?

Элджер, немного поразмыслив, тоже решил уточнить:

— Господин Шут, а каковы вообще критерии отбора новых участников для нашего собрания? Как нам понять, кто достоин, а кто нет?

«Иметь идеалы, обладать моралью, быть культурным и соблюдать дисциплину…» — в голове Клейна мгновенно всплыли эти четыре знаменитых лозунга.[110]

Клейн выдержал паузу в несколько секунд, дождавшись, пока «Справедливость» и «Повешенный» начнут проявлять легкое беспокойство, и лишь затем заговорил:

— Если вы сочтете кого-то подходящим кандидатом, можете сообщить мне об этом здесь. Окончательное решение о принятии останется за мной. И до тех пор вам строжайше запрещено делать какие-либо намеки этому человеку. Подобная самодеятельность может привести к раскрытию нашей тайны.

— Вы должны навсегда запомнить одно простое правило: что касается людей, не состоящих в нашем клубе…

Клейн сделал многозначительную паузу и произнес низким, раскатистым голосом:

— Без моего дозволения никто не смеет произносить Мое имя.