Клейн отвинтил крышку миниатюрного металлического флакона, поднес его к носу и вдохнул резкий, но невероятно бодрящий аромат.

Это был «порошок святой ночи», изготовленный из цветка глубокого сна, драконьей крови, темно-красного сандала, мяты и других трав. Поскольку процесс его создания не отличался сложностью, Клейн, пополнив запасы на подпольном рынке, при первой же возможности изготовил целый флакон, который теперь пришелся как нельзя кстати.

Он высыпал немного «порошка святой ночи» на ладонь, успокоил свой разум и позволил глазам потемнеть.

Спрятав флакон, Клейн взял щепотку порошка, наполнил ее своей Духовностью и бросил на пол.

Шаг за шагом он обошел вокруг трупа Сириса, рассыпая порошок.

Невидимая стена мгновенно воздвиглась, надежно изолируя это место от внешнего мира.

Стряхнув с рук остатки порошка, Клейн достал другие флакончики и поочередно разбрызгал вокруг экстракт Аманды и прочие жидкости.

Порядок его действий отличался от того, что использовал старый Нил в доме Райела Бибера. Ведь их цели и просьбы были совершенно разными.

Например, старый Нил сначала разбрызгивал жидкости, а затем использовал порошок. Это позволяло создать атмосферу невероятного спокойствия и святости, уступающую лишь полноценному алтарю. Клейн же сначала применил порошок, а затем жидкости, поскольку его главной задачей было не потревожить остаточную Духовность Сириса влиянием внешних факторов, создав среду, едва удовлетворяющую требованиям ритуала.

Если бы он в точности повторил метод старого Нила, остаточная Духовность Сириса была бы попросту изгнана, сделав любой контакт невозможным.

Закончив приготовления, Клейн убрал материалы, погрузился в состояние медитации и зашептал заклинание на гермесе:

— Я молю о силе Ночи;

— Я молю о сокрытой силе;

— Я молю о благосклонности Богини.

— Я молю Тебя, позволь мне связаться с духом сектанта внутри алтаря.

…

По мере того как слова заклинания эхом разносились в запечатанном пространстве, Клейн внезапно ощутил, как на него снисходит колоссальная, пугающая и таинственная сила.

Его глаза полностью почернели, словно лишившись и зрачков, и белков.

Воспользовавшись моментом, Клейн мысленно произнес утверждение для гадания:

«Рецепт зелья „Клоуна“».

«Рецепт зелья „Клоуна“».

…

Беззвучно повторяя эти слова, он с помощью медитации стремительно погрузился в сновидение. Причем погрузился стоя.

В этом сером, бескрайнем мире, лишенном неба и земли, Клейн сохранял поразительную ясность рассудка. Он смотрел на прозрачный, иллюзорный силуэт перед собой.

Вытянув правую руку, он коснулся остаточного духа Сириса.

С оглушительным грохотом картина перед его глазами резко изменилась.

Он увидел письменный стол, выкрашенный темно-красной краской. На нем стоял серебряный подсвечник с тремя свечами, а рядом лежал чистый лист почтовой бумаги.

Сирис, сжимая в руке перьевую ручку, выводил строки на общепринятом лоэнском:

«Это второй рецепт. В записях он назван 'Клоуном».

Восемьдесят миллилитров чистой воды, пять капель сока дурмана, семь граммов порошка черноокаймленного подсолнуха, десять граммов порошка золотистой манжетки и три капли сока болиголова — это вспомогательные ингредиенты.

Основные, потусторонние материалы: один кристалл из единственного рога взрослой серой козы с Хорнакиса и один целый цветок розы с человеческим лицом'.

Сирис писал на одном дыхании, словно ему даже не требовалось время на раздумья. Он с поразительной скоростью закончил записывать рецепт зелья «Клоуна».

В этот момент он сделал короткую паузу, отпил кофе и снял с запястья серебряный кулон.

Сжав подвеску в руке и полуприкрыв глаза, он принялся бормотать: «Судный день», «душевный покой», «да хранит нас Господь», «каюсь пред Тобой» и прочие слова и фразы.

Лишь когда Сирис закончил молитву, Клейну наконец удалось разглядеть кулон во всех деталях.

Под серебряной цепочкой из плотно сцепленных звеньев висела крошечная, размером с большой палец, человекоподобная фигурка.

Статуэтка изображала гиганта с характерным вертикальным циклопическим глазом. Он висел вниз головой, а его лодыжки были туго скованы цепями, уходящими вверх.

И в этот самый миг единственный вертикальный глаз гиганта внезапно сверкнул кроваво-красным светом.

Хрясь!

Мир перед глазами Клейна мгновенно разлетелся на куски. Его ноги подкосились, и он едва не рухнул на колени.

Голову пронзила такая острая боль, словно его со всей силы ударили дубиной. Зрение застлала кровавая пелена, а руки инстинктивно уперлись в колени.

Лишь спустя несколько секунд он пришел в себя и снова выпрямился. Его Духовность была критически истощена, а в ушах вновь зазвучал тот самый сводящий с ума, пронзающий рассудок шепот.

К счастью, благодаря прогрессу в усвоении зелья, все эти побочные эффекты вскоре бесследно исчезли.

«Повешенный гигант, Истинный Творец… Значит, Сирис и Хайнас состояли в Ордене Авроры? Но ведь капитан видел во сне Хайнаса Винсента исполинский крест и распятую на нем вниз головой жуткую сущность, а вовсе не „Повешенного гиганта“ Ордена Авроры…» — мысленно рассуждал Клейн, делая глубокие вдохи в ожидании, пока Духовность медленно восстановится.

Орден Авроры был тайной организацией, возникшей всего пару-тройку столетий назад. Они поклонялись Истинному Творцу, используя Повешенного гиганта как символ этой сущности. Они верили, что в каждом человеке кроется частица божественности. Стоит лишь закалить свой дух и выдержать череду испытаний, как можно накопить достаточно божественности, чтобы вознестись и стать ангелом.

Согласно внутренним архивам Ночных Ястребов, 9-я Последовательность, которой владел Орден Авроры, называлась «Тайный проситель». Эти Потусторонние обладали способностью улавливать присутствие неких скрытых, пугающих сущностей, а также владели базовыми знаниями о жертвоприношениях и простейшей ритуальной магии. Имелось немало доказательств того, что опытные «Тайные просители» в той или иной степени страдали от искаженного восприятия реальности и были крайне подвержены потере контроля.

Название их 7-й Последовательности оставалось загадкой, а вот 8-я именовалась «Слушателем». И это была поистине пугающая «профессия»:

Каждый «Слушатель» мог напрямую слышать шепот тех самых сокрытых сущностей. Из-за этого они зачастую обретали невероятно мощные, искаженные и уникальные способности. Но была и обратная сторона медали: если «Слушателю» не удавалось продвинуться дальше, он редко проживал больше пяти лет. Кроме того, в архивах Ночных Ястребов черным по белому значилось: все «Слушатели» — законченные безумцы. Даже если внешне они кажутся абсолютно нормальными, их безумие просто таится глубоко внутри.

Клейн быстро прокрутил в голове все эти данные и пришел к предварительному выводу: Сирис был «Тайным просителем».

«Судя по описанию, „Тайный проситель“ так же никудышен в прямых столкновениях, как и „Провидец“. Это идеально объясняет поведение Сириса. Выходит, потеря контроля была вызвана моими выстрелами и тяжелыми ранениями? Хм, Фрай ведь говорил, что после смерти тела Потусторонних часто претерпевают странные метаморфозы…» — размышляя об этом, Клейн четырежды коснулся груди, вознося хвалу Богине.

Почувствовав, что Духовность немного восстановилась, он провел ритуал завершения и снял невидимую духовную стену.

Повеял легкий ветерок. Клейн заставил себя снова посмотреть на труп Сириса.

Он заметил, что на превращенном в кровавое месиво лице мертвеца всё еще оставался отчетливый нарост. Темно-фиолетовый, почти черный бугор, внутри которого, казалось, переливались жидкость и слабый свет.

«Что же это за метаморфоза?» — Клейн потер виски, так и не решившись прикоснуться к аномалии.

Наклонившись, он подобрал трость, чтобы перенести на нее часть веса своего тела.

Он понимал, что из-за недавнего обратного удара остаточная Духовность Сириса была полностью уничтожена. Теперь даже мадам Дейли, истинный «Медиум», не смогла бы вытянуть из него ни слова.

Подождав немного, Клейн наконец увидел спешащих к нему капитана Данна, Леонарда и Кенли.

— У меня такое чувство, будто ты связан с Потусторонними и зловещими силами неразрывной нитью судьбы. За это короткое время ты вляпался в большее количество сверхъестественных инцидентов, чем мы видели за целый квартал, — бросив взгляд на труп, Леонард отпустил, казалось бы, случайную шутку.

— Возможно, это и не совпадение, — Клейн тут же вспомнил красный дымоход из своего гадания по снам, а также монументальный дворец на главной вершине Хорнакиса и тот невидимый взгляд. Он решил воспользоваться моментом и сделать тонкий намек.

Окинув взглядом место происшествия, Данн посмотрел на Клейна своими глубокими серыми глазами:

— Ты пытался провести спиритический сеанс?

В воздухе всё еще витал аромат «порошка святой ночи» и цветочных экстрактов.

— Да, — откровенно признался Клейн. — Я боялся, что если вы задержитесь, остаточная Духовность начнет рассеиваться.

— Судя по твоему виду, всё прошло не слишком гладко? — с тревогой в голосе спросил невысокий Кенли.

Передав капитану так и не отправленное Сирисом письмо, Клейн начал свой рассказ с самого начала:

— Когда я отправился на подпольный рынок, чтобы купить материалы для ритуала, я вдруг вспомнил, что Селена когда-то бывала в баре «Злой Дракон», и привел ее туда именно Хайнас Винсент. А это означает, что Хайнас был тамошним завсегдатаем. Поэтому я заподозрил, что человек с портрета — тот, кто имел с ним определенные связи — тоже мог там бывать.

Я показал рисунок хозяину бара, Свейну, и он подтвердил мою догадку. Он сказал, что этот джентльмен пытался приобрести у него артефакты и древние тексты, связанные с главной вершиной Хорнакиса. Это сразу навело меня на мысль о библиотеке Девилла, ведь когда я брал там соответствующие журналы, мне сказали, что их кто-то только что вернул…

Леонард, слушавший его с легкой улыбкой, внезапно перебил:

— И тогда ты, вооружившись удостоверением стажера-инспектора и значком Отдела специальных операций, заявился сюда, чтобы проверить списки читателей? Честно говоря, мне жутко любопытно, как вас вообще угораздило сцепиться? Зная твою натуру, даже столкнувшись с ним лоб в лоб, ты должен был сделать вид, что не узнал его, поскорее убраться из библиотеки и примчаться на Зотланд-стрит за подмогой.

— Да, тебе вовсе не следовало так рисковать. Раз уж цель была установлена и он не успел покинуть Тинген, мы бы в любом случае его выследили, — оторвавшись от чтения письма, добавил Данн.

Клейн почувствовал жуткую неловкость:

— Библиотекарь узнал его и громко позвал полицию на помощь.

Я просто не мог притвориться, что ничего не слышу…

Леонард и Кенли переглянулись. Один даже не пытался скрыть усмешку, а второй поспешно отвернулся.

Данн легонько кивнул и, окончательно убрав письмо, спросил:

— Удалось ли что-нибудь узнать в ходе призыва духа?

— Я увидел кулон с вырезанным на нем Повешенным гигантом. Увидел, как его единственный глаз вспыхнул кроваво-красным светом, а затем меня выбросило из ритуала, — без утайки ответил Клейн.

Он решил пока умолчать о рецепте зелья «Клоуна». На то у него было две веские причины.

Во-первых, если Данн с ребятами в ходе дальнейшего расследования найдут соответствующие записи в логове Сириса, его нынешнее признание не принесет ему никаких дополнительных заслуг.

Во-вторых, если они ничего не найдут, он сможет доложить об этом позже, в более подходящий момент. Тем самым он накопит еще больше заслуг для обмена на материалы и зелья. Эта тактика «одно достижение — две награды» была напрямую перенята из наставлений старого Нила.

— Орден Авроры? — задумчиво пробормотал Данн, а затем задал еще несколько уточняющих вопросов.

Выслушав исчерпывающие ответы Клейна и заметив его крайнюю изможденность, капитан взмахнул тростью:

— Отлично, ты сорвал заговор против Тингена. Можешь идти домой и отдыхать. Кенли, сходи за старым Нилом.

Отдав распоряжение, Данн покачал головой и с горькой усмешкой добавил:

— До шестой Последовательности Потусторонним пути «Бессонного» отчаянно не хватает вспомогательных способностей. Даже из ритуальной магии мы можем освоить лишь самые простые и базовые элементы.

— Капитан, вы хотите сказать, что начиная с шестой Последовательности путь «Бессонного» претерпит серьезные качественные изменения? — с любопытством переспросил юноша.

— Да, — утвердительно кивнул Данн.

* * *

Покинув библиотеку Девилла и сев в общественный экипаж до улицы Нарциссов, Клейн по пути несколько раз едва не провалился в сон.

Кое-как добравшись до дома, он стянул шляпу, скинул пальто и рухнул прямо на диван, мгновенно заснув.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда он резко проснулся, выхватил карманные часы и со щелчком откинул крышку.

«До возвращения Мелиссы еще полчаса, Бансон будет через сорок-пятьдесят минут… Придется им подождать ужина добрых полтора часа…» — потерев лоб, Клейн направился на кухню.

Умывшись ледяной водой, он достал купленные еще в обед бычьи хвосты, помидоры, морковь, лук и прочие продукты.

Закончив с приготовлениями, юноша вдруг замер. Всё это казалось ему чем-то донельзя абсурдным на фоне того, что он пережил всего пару часов назад.

«А ведь я — тот самый человек, который только что спас Тинген…» — с забавной усмешкой пробормотал Клейн, надевая белоснежный фартук и беря в руки нож, чтобы приступить к готовке.