Сай метнулся к верстаку и сгрёб деку Хорнета под блестящую декоративную пластину.

— Эй, — возмутился майор в закрытом канале. — Если вы решили похоронить меня под крышкой от унитаза…

— Молчи, — прошипел Вик. — Тебя не должны увидеть!

Снаружи что-то лязгнуло.

— Эй, старик, открывай! Мы знаем, что ты здесь! — раздался за стенкой вальяжный голос крайне уверенного в себе человека.

Эгон торопливо дёрнул рычаг, и на порог вступила фигура в чёрном.

Бритые виски, крупный нос, шрам на горле. На лице темная кислородная маска, трубки от неё уходили к регенератору под курткой. Поперёк груди болтался плазмомет. Самодельный, но собранный куда лучше грубого самопала Эгона.

Чёрный поморгал, привыкая к полутьме, и дружелюбно оскалился.

— Эгон! Давно не виделись.

— Да, Гриф, — выдавил старик. — Целых пять дней.

— Пять дней, — деланно удивился тот. — Ну надо же! Мне казалось, прошла вечность! Смотрю, у тебя гости? Нас вот ты никогда не зовёшь. Обидно. Приходится самим заявляться!

Он улыбнулся шире, обнажив гнилые зубы, часть которых заменена титановыми вставками, острыми, как зубья пилы.

За ним в мастерскую скользнула девчонка с малиновыми волосами. Чёрная обтягивающая кожа, лёгкие композитные пластины, кислородная маска закрывала пол-лица. Изящная и опасная как змея, она тут же направилась к верстаку, быстро ощупывая парней взглядом. На поясе — плоская штука в потёртой кобуре. Нож? Игломёт? Вик не понял.

Плохо дело. Плохо.

Ещё двое остались в проходе. Бритый громила с переломанным носом и сутулый тип с цепью, намотанной на кулак. Цепь он носил явно не для красоты.

— У тебя был Малик, — произнес Гриф. — А он приходит не просто так. Выходит, ты сбыл ему товар. И где наш солид?

Эгон побледнел.

— Денег нет, Гриф. Мы не договорились.

— С Маликом? — глумливо скалясь острыми зубами, Гриф развернулся к своим. — Слышали? Он не договорился с Маликом. Ушам не верю.

Девчонка хмыкнула. Тим с цепью усмехнулся порванными свежим шрамом губами.

— Барон тоже не поверит, — все еще усмехаясь, процедил Гриф. — Малик человек терпеливый. Почти святой, мать его. Как вышло, что вы всегда ладили, а тут вдруг не вышло? Сдается мне, ты что-то темнишь!

Его взгляд зацепился за Сая, потом за Вика.

— А это что за щенки? Рабочих завёл? Эгон, да ты растёшь! Прямо-таки процветаешь!

— Парни помогают разобрать завал, — быстро сказал Эгон. — Ничего такого.

— Что, бесплатно? — Гриф приподнял брови. — Они что, блаженные из Ордо Мизерикордиа? Ходят по нижним ярусам и помогают старикам ни за что?

— За еду, — буркнул Вик.

Гриф медленно повернулся к нему.

— А тебя спрашивали?

— Нет. Но ты долго думал.

Девчонка прищурилась, глядя на Вика внимательно и зло. Эгон побледнел ещё сильнее.

— Гриф, он молодой. Я объясню ему…

— Объясни лучше мне, Эгон, вот такую вещь: деньги Барону ты, значит, отдать не можешь. Зато нанял каких-то ушлепков. Интересная выходит… арифметика. Барону понравится.

— Да какие деньги, Гриф? Мы с Маликом по цене не сошлись.

— Ну Барон то с тобой в цене сошелся, не так ли? Один солид. Сейчас. Не заставляй нас приходить ещё раз!

Девчонка тем временем двинулась вдоль верстака. Её пальцы с нарощенными титаном когтями скользнули по грязной панели, по куску кабеля, подобрались к блестящей пластине.

В закрытом канале Хорнет тревожно произнёс:

— Сейчас она доберётся до меня, парни.

В то же мгновенье Вик шагнул и перехватил её за запястье. Девчонка замерла.

В мастерской вдруг стало тесно.

— Ша, ржавень, — сказала она очень тихо. — Руки убрал.

— Ты первая.

Теперь Вик разглядел её глаза над маской: злые, бешеные, с крохотными острыми зрачками. Нейроспайс. Или что похуже…

Она придвинулась почти вплотную — так близко, что малиновая прядь коснулась его щеки.

— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, сучара?

— С тем, кто пришёл за чужими деньгами.

— Чужих денег нет, ржавень. Они общие. Просто кто-то даёт, а кто-то берёт.

Вик окинул её ироничным взглядом. Специально задержался на брутально подчёркнутой пластиковым доспехом линии груди.

— А ты из каковских? Даёшь или берёшь? Или и то и то разом?

Громила у двери хрюкнул, давясь от смеха.

Резко оттолкнув Вика, бешеная девка схватилась за кобуру.

На мгновение все застыли. Серые глаза с острыми зрачками впились в лицо парня.

Прошла секунда, другая. Она вдруг улыбнулась одним краем рта. Только глаза остались холодными.

— А он мне нравится. Маленький и наглый. Как мой хорёк. И пахнет так же.

— Твой хорёк тоже весь в латексе?

Улыбка исчезла. Одно мгновение Вику казалось, что она сейчас выстрелит. Но тут Гриф поднял ладонь.

— Эль, не играй с мусором. Потом руки пахнут.

— Гриф, лапа. Не говори мне. Что делать! — зашипела бешеная Эль.

— Прости, милочка, но буду. Я отвечаю за тебя перед Бароном. А ты, Эгон, уйми своего щенка. Его тявканье мешает базару.

— Он не мой, Гриф. Это просто…

— Уже твой. Раз стоит у тебя под крышей. Зигнер, посмотри товар! Что они там нашли, что не сошлись в цене с Маликом?

Девчонка по имени Эль отступила, а здоровяк с переломанным носом протиснулся внутрь и двинулся к мешкам под верстаком.

Вик дернулся раньше, чем успел подумать. Рука легла на рукоять бластера под курткой. Ствол он не вынул, только дал увидеть Зигнеру край.

— Вик, — сказал Хорнет в канале. — Их четверо. Дистанция плохая. Если начнёшь, первого снимешь. Второй успеет сломать тебе шею. Возможно, не в этом порядке.

— Знаю.

Гриф посмотрел на бластер. Потом на Вика.

— Вот теперь разговор пошёл честный.

— Товар не трогать.

Здоровяк фыркнул:

— Он нам условия ставит. Слышь, герой, ты стрелять-то умеешь?

— По тебе попаду.

— А потом?

— А потом будь что будет.

— Хороший план. Короткий. Как твоя жизнь.

— Зато понятный. Даже тебе.

Бледный Эгон дрожащим голосом произнес:

— Гриф, честное слово, нет там в товаре ничего такого. Просто парни горячие, вот и повздорили с поставщиком. Бывает по молодости. Сам знаешь!

— Знаю, знаю. Слушай сюда, борзый, — процедил Гриф, обращаясь к Вику — Ты тут новенький, и потому я тебя прощаю. Пока. Скоро поймешь: Барон берёт за порядок. Чтобы старика не выпотрошили бутчеры. Чтобы мастерскую не разобрали соседи. Чтобы такие, как ты, могли иногда думать, что они сами себе хозяева.

— Очень щедро.

— Да. Мы добрые.

Гриф кивнул здоровяку. Тот перестал лезть к верстаку, но остался рядом.

— Старик, я этого борзого не знаю и знать не хочу. Тут твоя точка, и спрос с тебя. Три дня даю на то, чтобы ты принес нам солид. Не будет солида — станет три. Не будет трёх — снимем регенераторы. Будете дышать тем, что вентиляция принесёт. Недолго.

Эгон опустил голову.

— Барон не зверь, — добавил Гриф. — Барон просто не любит должников, которые много дышат.

Он развернулся к выходу.

— Эль, идём.

Девчонка задержалась. Посмотрела на руку Вика, всё ещё лежавшую у бластера.

— Не прячь далеко, ржавень. Хочу посмотреть, как ты его достанешь, когда руки будут связаны.

— Подойди ближе — проверишь сейчас.

Она коротко рассмеялась.

— Увидимся, сучара конопатый.

Крысы ушли так же по-хозяйски, как вошли. Последней, манерно виляя обтянутой латексом задницей, вышла укуренная девка. Старый мусорщик торопливо закрыл дверь.

Сай стряхнул с себя оцепенение.

— Ну, Эгон, у тебя и гости! С пилой вместо зубов… И девка эта — жуть. Как она на тебя посмотрела! Вик, я думал, сейчас она тебе яйца голыми руками вырвет.

Вик убрал бластер.

— Спайсанутая сучка. Или укуренная чем.

— Это женщина Барона, — глухо сказал Эгон. — С ней стоит быть повежливей.

— Женщина Барона? — Сай нервно поправил очки. — А кто такой этот Барон?

— Тот, кто может взять нас всех за задницы. Остальное — не твоё дело, — отрезал Эгон. — Вик, а ты что, совсем больной? Ты им бластер показал!

— Они пришли за деньгами.

— Теперь Гриф тебя запомнил.

— Хорошо. Может, теперь подумает, прежде чем лезть в мешки.

— Он, конечно, подумает, — сказал Эгон. — Сколько громил привести в следующий раз. Ты не понимаешь, куда влез!

— Понимаю. Ты лучше вот что скажи. Нам Малик давал два солида. Эти требуют один. Выходит, ты отдавал им половину заработка?

Эгон молча отвернулся. Сай тоскливо посмотрел то на одного, то на другого.

— Ладно, умник, — не оборачиваясь, мрачно произнес старик. — Что дальше делать будем? У нас ничего нет. Фильтры старые, белковая паста кончилась. Регенераторы почти сели.

Вик посмотрел на мешки. Потом на завалы хлама за перегородкой.

— Сколько мы сможем выручить, если пойдем к Зонису сейчас?

Эгон поморщился.

— Да хрен его знает. Я с ним не торговал. На десять солидов можно рассчитывать смело. Может, чуть больше, если он не решит, что мы родились вчера. Но до станции ещё дойти надо.

— Нам нужно больше чем десять солидов!

— Конечно нужно. Только деньги сами из мусора не вылезают.

Вик взял с верстака перчатки и натянул их.

— Значит, копаем дальше. Надо набрать побольше товара.

— Копаем? — Эгон уставился на него, будто Вик предложил выброситься в шлюз. — У нас времени на раз-два и обчёлся.

— Давай конкретно. Сколько у нас времени по воздуху?

— Три дня от силы.

— Сколько времени надо, чтобы добраться до Станции?

Эгон скривился так, что лицо на мгновение превратилось в гармошку из морщин.

— Тут один переход с астероида на станцию — сорок миль. А до него еще добраться надо. Вот и считай!

Вик что-то прикинул в уме.

— Еще день на поиски товара мы можем потратить!

— Шутишь?

— Нет. Смотри: день копаем, день идем до станции. Продаем, сразу покупаем регенераторы. На станции воздух свободный?

Эгон почесал в затылке.

— Вообще-то… да. Входишь через шлюз, платишь налог на воздух, и можно сразу дышать.

— Ну, вот видишь! Значит, регенераторы нам нужны только на путь до станции. И выходит день на раскопки, день идем туда, и еще день в запасе!

Эгон хотел возразить, но не нашел, что.

— Теперь давай посчитаем, сколько денег нам надо.

Старик задумчиво выдвинул из-под верстака ящик с разной мелочью, покопавшись, достал обломок угольного стержня, и начал набрасывать прямо на столешнице.

— Десять солидов, — сказал Вик. — Это моей маме на хоспис. Их не трогаем.

— Один Крысам, — мрачно добавил Эгон. — Пока один. К следующей смене.

— Регенераторы, фильтры? Считай на две недели, на троих!

— Шесть, если брать дрянь. Четырнадцать, если не хочешь к старости кашлять кровью.

— Белковый концентрат?

— Местный — от двадцати скрапов за пайку. На вкус он — сам знаешь… На Станции свои биотанки, там получше, от сорока пяти. А если по-богатому брать, хороший, привозной — от солида и до Бетельгейзе!

— Это по минимуму выходит двадцать пять солидов — подсказал майор Малькольм.

— А еще за энергию, за воду, и пошлину за доступ на Станцию.

— Ну, вот видишь! Говорю же, с товаром на десятку туда и соваться нечего.

— Надо было отдать все Малику, — мрачно пробурчал Эгон, но спорить не стал.

— Сколько придется отдать за переход?

Мусорщик что-то прикинул в уме.

— Пошлина, сбор за воздух, тележка, мелочь на посту. Три. Может, пять, если стражник голодный.

— Обратно тоже вернуться надо, — тихо сказал Сай.

Эгон, кроша грифель, торопливо карябал цифры. Подумав, добавил ещё строку.

— Не забудьте про мои пять солидов, парни!

Итог не радовал. Им нужно было выручить хотя бы пятьдесят солидов.

— У нас нет столько товара. Может загоним этому типу нейроядра? — спросил Сай. — Даже если он даст десятую часть цены, это же огромные деньжищи!

— Нет, — одновременно сказали и старьевщик, и майор. Вик не успел и рта открыть, чтобы добавить своё «нет» к их дружному хору.

— Почему?

— Шутишь? Мы его не знаем! Нейроядра нельзя нести первому встречному скупщику. Вдруг кинет, сдаст, или еще чего-нибудь приключится? Да их могут тупо отнять при досмотре!

— То есть сначала несём вещи с редкоземами, которые при досмотре выглядят, как мусор, — добавил Вик. — Проверяем покупателя. Потом думаем о большем.

Мусорщик кивнул.

— Да неужели! У тебя, парень, бывают не суицидальные идеи? Алилуйя!

— Бывают, но куда-то деваются, стоит взглянуть на твою унылую физию. Ладно, — Вик деловито хлопнул в ладоши, — хватит болтать, погнали работать. И знаешь, Эгон, было бы славно, если б ты, в этот раз нам помог.

* * *

Парни рьяно взялись за багры. С Эгоном, опытным мусорщиком, дело пошло веселее. Даже майор, казалось, проникся трудовым энтузиазмом и почти не бухтел.

За два часа до обеда они накопали разного иридие-, родие- и платиносодержащего хлама еще на десяток солидов.

— Ну, если так дело пойдет, мы тут разбогатеем! — повеселел Сай, весь вымазанный в графитовой смазке. — Главное, чтобы майор с блоком кузни не ошибся с химсоставом барахла!

В этот момент Хорнет вдруг прекратил подавать данные на визор Вика.

— Майор, ты что? Ушел в самоволку?

Тот ответил не сразу.

— Так, Сай. Сойди с этого места. Там кое-что интересное. Ну-ка, расчистите верхний слой!

Эгон нахмурился.

— Там ничего нет. Просто барахло, как и везде

— Делайте, как я говорю!

Вик упёрся плечом в помятый бак. Тот не пошёл. Сай помог. Эгон, чертыхаясь, подлез с ломом. Металл скрипнул, мусор осыпался вниз, поднял пыль и сухую чёрную крошку.

Под баком показалась огромная кисть с огромным, похожим на древний разводной ключ манипулятором. Парни начали откапывать механизм, и через полчаса работы им открылось нечто необычное.

Это был грязно-желтый, угловатый корпус, окаймленный черной штриховкой, с незапамятных времен обозначающей опасно движущиеся механизмы. Пустой разъём там, где должна была стоять батарея. Голова без глазных датчиков, как слепой шлем. Огромные ноги уходили под завал.

— Это ещё что за покойник? — спросил Вик. — Погрузчик-переросток?

Сай присмотрелся и вдруг бухнулся на колени.

— Святая Матерь Машины…

— Эй, эй, не сейчас! Что это такое, я спросил!

— Атлант, — прошептал Сай.

Эгон резко схватил Вика за рукав.

— Не трогай.

— Поздно.

— Я серьёзно. Это такое оборудование, что подчиняется только Высокородным. Он меня не примет!

— Что «не примет»? Железо?

— Дух Машины, — сказал Сай и вновь перекрестился жестом адептов Экклесии Спиритус Квантум.

Пока парни таращились на находку, Эгон бегло проинспектировал комплектацию и разочарованно развел руками.

— Хлам. Батареи нет. Датчики сняты. Управляющий блок выдран. Самое ценное давно унесли. Как лом — дрянь. Продать целиком вряд ли выйдет — мы его с места не сдвинем. Оживить — не для нас. Такие штуки не услышат молитвы простолюдина

Вик посмотрел на мёртвую махину. Потом на деку.

— Майор?

Хорнет ответил не сразу.

— Поднеси анализатор к центральному порту.

— Зачем?

— Просто поднеси. Или хочешь, чтобы я начал объяснять словами, которые вы, дикари, считаете святотатством?

Вик нашёл гнездо под грудной плитой. Майор занялся анализом. Вик в нетерпении включил виртуальный экран и стал наблюдать. По экрану пошли строки, сбились, снова пошли.

Хорнет молчал.

— Ну? — не выдержал Вик.

— Да нихрена не выйдет, зря тратим время! — упорствовал Эгон.

— Заткнитесь все! Объясняй, вояка — сказал Вик.

Когда майор наконец заговорил, Вик готов был поклясться, что слышал в его механическом голосе волнение.

— Штатного управляющего контура нет. Но сенсорные цепи и моторика сохранились. Так что, господа, никаких забот со Святым Духом Машины: им тут и не пахнет. Это просто неразумная оболочка.

— Он сможет ходить?

— Под моим управлением? Думаю, да. Определенно, сможет!

— Вот это красота! — Сайрус так воодушевился, что едва не запрыгал от восторга. — Значит, он сможет нам помогать? Да мы тут та-акое устроим!

Эгон хрипло рассмеялся.

— Конечно-конечно, любой каприз. Полсвалки зараз в труху перемелет. У него батареи нет, дурная ты башка. Знаешь, сколько такая махина жрет? Представляешь, какой мощности аккумулятор тут нужен?

Слова мусорщика вернули парней с небес на землю.

— Ммм… А нельзя найти батарею? Прямо тут, на свалке? Ну или, к примеру, купить? — неуверенно протянул Сай.

Старик сфокусировал на нем механический зрачок.

— Я смотрю, этот желтый призрак прошлого пришелся тебе по душе, а, Сай?

— Ну, он выглядит таким крепким… Если его запустить, он же сможет работать за десятерых. Да что там, он бы полсотни работников заменил. Вот я видел…

Но тут расходившийся Сайрус осекся, так и не рассказав, что именно он видел и где.

— Сообщаю всем белобрысым мечтателям: графеновая батарея такого класса стоит не меньше двадцати тысяч. Искать на свалке бесполезно — хорошие, федерального производства, давно все выгребли, что не нашли — уже деградировало.

Сай приуныл. Похоже, ему действительно понравился этот здоровенный шагоход.

— Рядовые, я знаю решение! — вдруг сказал Хорнет — Батареи нет — посадим на провода! Толстых силовых кабелей тут полно. Можно нарастить провод хоть на полмили.

Эгон посмотрел на деку так, будто хотел прихлопнуть её ломом.

— Ты сначала свою коробку на привязи удержи, — зло процедил он. — А потом уже Атланта к моей сети цепляй. Он нам тут черти что устроит. Дёрнется разок — и мастерская станет шире. Вместе со мной, верстаком и вашими дурными головами.

— Преувеличиваешь, — сказал Хорнет.

— Да ну? Эта жёлтая скотина весит как пол-лифта. Если она шагнёт не туда, я потом буду себя из-под пола выковыривать. Ложкой.

Сай осторожно поднял руку.

— Если сделать кабельную мачту… ну, чтобы провод не волочился под ногами…

Эгон повернулся к нему.

— А ты ещё подсказывай. Очень не хватало второго безумного инженера. Первый хотя бы мёртвый, ему терять нечего.

— Я не мёртвый, — отозвался Хорнет, — просто временно лишен достойного носителя антропоморфного форм-фактора. Но уверен, Атлант сможет помочь мне в этой несправедливости судьбы.

Эти слова благодаря виртуальному монитору слышали все. Эгон, осознав, что парни хотят попробовать, не на шутку всполошился.

— Как? Через скрутки? Ты с ума сошел?

— Ну, еще надо сделать энергомост и адаптер, поставить недостающие датчики.

— И кто это будет делать? Эти два сосунка?

В голосе майора зазвучало раздражение.

— Парни способны и на большее. Не меряй по себе, штатский! Кто угодно справится, способный хоть на что-то, кроме рукоблудия.

Эгон буквально побагровел.

— Да тут кто-нибудь слышит меня? Еще раз говорю — не выйдет! Сеть слабая, предохранители старые. Замкнет — обесточишь весь сектор. А замкнет обязательно, когда этот чурбан порвет кабель. Ты это понимаешь, вояка?

— Понимаю лучше тебя. Поэтому я сам всё рассчитаю. И, согласно предложения рядового Сайруса, мы добавим к конструкции кабельную мачту, чтобы я не рвал собственный провод. Бинго!

Пока мусорщик возмущенно подыскивал новые аргументы, Вик уже действовал.

— Майор, какие понадобятся материалы?

— Силовой кабель не меньше чем на двадцать пять квадратов, три камеры, инерционный блок, два аварийных размыкателя, восемь миодатчиков и контроллер топологии зэт-три.

Сай многозначительно кашлянул.

— Маркировки я сначала помечу.

— Помечай, — сказал Вик. — Только быстро.

— И прочитаю литанию!

— Бормочи сколько хочешь. Главное — найди всё что нужно!

Беглый подсчет показал, что детали для возрождения Атланта есть. Почти все. Не хватало камеры, размыкателя, и, главное, — контроллера.

Вик хмуро повернулся к Эгону.

— Слушай, похоже, нам придется использовать детали Сюзанны. Там ведь был контроллер, не так ли?

— Так ты же отдал ее останки мне, не так ли? — ехидно усмехнулся старик.

— Но ты же поможешь?

— Нет!

— Почему?

— Потому что «Сюзанна» моя, — отрезал Эгон. — Ты сам отдал. Я её честно разобрал, отсортировал и мысленно уже продал. Всё. Конец истории.

— Ты сейчас про железки говоришь так, будто я у тебя дочь замуж забираю.

— Дочь была бы бесплатная. А эта дрянь стоит денег.

Сай осторожно кашлянул.

— Вообще, если контроллер подойдёт к Атланту…

— Ты молчи, юный техножрец-недоучка. У тебя от любой большой железки слюни до пола.

— Мне не железка нравится, — обиделся Сай. — Мне нравится возможности.

— Возможность спалить мой дом? Или привлечь внимание стражи?

— Возможность выбраться из этой дыры! — резко выкрикнул Вик.

Эгон хотел огрызнуться, но Вик не дал себя перебить.

— Тебе самому-то не надоело? Ты сам посчитай! Крысам — плати. Малику — кланяйся. Регенераторы, пасту, фильтры — покупай втридорога. Любой подонок может прийти и забрать у тебя что угодно. Ты двадцать лет тут копался, и всё равно беден, как храмовая мышь. Тебе это нравится?

Старик побагровел.

— Ты рот-то прикрой, мальчишка.

— Ты рот-то мне не затыкай. Потому что это шанс. Понимаешь? Шанс вырваться из нищеты.

Хорнет сухо щёлкнул динамиком.

— Ненавижу соглашаться с несовершеннолетним хамом, но в данном случае он прав. Производительность с применением погрузочного механизма вырастет многократно.

Эгон смотрел то на Вика, то на Атланта, то на Сая. Лицо его стало усталым и злым.

— Да чтоб вас ксариды жрали! Всё нутро вымотали!

— Значит, поможешь? — спросил Сай.

— Не радуйся раньше времени, очкарик. Идем в берлогу!

Одолеваемые противоречивыми чувствами, парни и Эгон вернулись в мастерскую. Первым делом старик пнул нижний ящик верстака. Тот с визгом выехал на направляющих. Внутри лежали аккуратно разложенные детали: сенсорные элементы, контроллеры, платы, связки тонких приводных шлейфов, блоки и датчики в чёрных корпусах.

Эгон взял контроллер, повертел в пальцах и швырнул Вику.

— Лови. Только чую, втравите вы меня в неприятности.

Сай осторожно поднял один датчик.

— Спасибо, Эгон.

— Не благодари. Я ещё сам себя за это ненавижу.

Детали отнесли к Атланту. Получилась жалкая кучка для такой туши. Погрузчик на фоне всего этого выглядел так, будто его собрались лечить пластырем.

Хорнет, однако, казался довольным.

— Минимальный комплект есть. Если никто не начнёт проявлять инициативу, у нас даже есть шанс не взорваться.

— Замечательно, — съязвил Эгон. — Ради такого стоит помолиться всем предохранителям разом.

Сай смотрел на Атланта так, будто уже видел, как жёлтая громадина встаёт из мусора.

— Ну что, займемся им!

Вик поднял голову.

— Сейчас?

— Ну да. Если мы его запустим, он же сможет быстро разгрести завалы. Он один накопает товара больше, чем мы все вместе. Нам не придётся вручную таскать баки и резать балки.

— Если запустим, — буркнул Эгон. — А если не запустим, пойдем к Зонису с пустой тележкой.

— Но шанс есть!

— Шанс у тебя был, когда ты выбирал, где родиться. И то, похоже, крепко промахнулся.

Сай вспыхнул, но не отступил.

— Эгон, ну как ты не поймешь. Нам нужно больше товара. Атлант — это рабочая сила. Огромная.

— Или огромная проблема, очкарик.

Вик посмотрел на детали, что-то прикинул.

— Сай, пожалуй, Эгон прав. Нам сейчас важнее набрать товар. А с Атлантом можно повозиться потом. Как думаете, кто пойдёт к Зонису?

Эгон фыркнул.

— Я и ты.

— А Сай?

— Ни к чему он там. За него тоже придется платить на посту: там с каждого носа — плати звонкой монетой. А у меня не типография солидов, знаешь ли!

Сай открыл было рот, но тут же закрыл. Видно, понял, что спорить не о чем.

— А как мы вообще заплатим на переходе? — спросил Вик. — У нас и одного солида нет.

— Обижаешь. Есть немного!

Эгон полез под верстак, вытащил плоскую жестянку из-под старого блока питания. Внутри лежали мелкие монеты — скрапы, пластиковые банкноты и тонкая, затёртая почти до гладкости полоска электронного жетона.

Вик радостно посмотрел на коробку, потом на старика. Эгон зло ухмыльнулся.

— Я не всё отдаю Крысам, что бы ты там про меня ни думал.

Вик ответил не сразу: в горле вдруг встал комок.

— Ладно, — сказал он. — Извини.

Эгон изумленно моргнул: кажется, такого он не ждал.

— Чего?

— Извини, говорю. Я думал, ты совсем под них лёг!

— Не мы такие, жизнь такая, — буркнул Эгон, захлопывая жестянку. — Просто иногда, чтобы не сдохнуть, приходится выглядеть более жалким, чем ты есть в самом деле!

Вик кивнул.

— Отлично. Очень рад, что Крысы тебя не ограбили подчистую. Теперь давайте думать: что берём к Зонису?

Мусорщик сразу оживился.

— Нейроядра точно не трогаем, мемори-блоки — тоже. Берём лишь то, что содержит редкоземы, но выглядит как барахло: клапаны, сетки, матрицы, контакты. Сверху навалим настоящую дрянь, чтобы даже смотреть противно было.

— А если стража спросит, почему мы везем на Станцию полтележки дохлых фильтров? — спросил Сай.

— Скажем правду, — буркнул Эгон. — Мы с нижних ярусов. У нас всё дохлое.

Вик кивнул на бластер под курткой.

— Оружие берём?

Старик мрачно качнул головой.

— Бластер нельзя. На посту ленлорда Сазерленда отнимут. Ещё и докопаются: откуда, чей, почему не в реестре.

— Значит, не берём бластер.

— Без оружия вас по дороге разденут, — сказал Сай. — В лучшем случае.

Хорнет коротко щёлкнул динамиком.

— Давно хотел поговорить про оружие. Ваш арсенал прискорбно скуден. Плазменный самопал старика имеет смехотворную скорострельность и дальнобойность…

— Тебе хватило, железяка, — проворчал Эгон.

— … а бластер Вика, возможно, сможет пробить латекс на той бешеной красотке. А вот доспех стражи или приличного дроида — нет.

— Спасибо, утешил, — бросил Вик.

— Рад помочь. А еще я набросал несколько вариантов необходимого вооружения.

Виртуальный экран мигнул. На нём возникла схема чего-то длинного, угловатого, с двумя стволами, баком и предупреждающей надписью на древнем военном коде.

— Компактный рентгеновский лазер. При аккуратном применении способен очистить от противника не менее шести квадратных миль…

— Рентгеновский лазер. Это который с ядерной накачкой? Тебе не кажется, что ядерный взрыв на астероиде — это как-то чересчур?

Возникла пауза. Затем голос майора бодро произнес:

— Давайте рассмотрим второй вариант.

На экране появилась другая схема. Ещё хуже.

— Плазменная мина направленного действия. Ставится на пол, активируется по изменению геометрии пространства. Отрывает ноги в радиусе…

— Нет, — сказал Вик.

— Ты даже не дослушал.

— Я услышал «отрывает ноги». Нам надо дойти с тележкой до поста. Брать станцию штурмом будем в другой раз.

— При этом стража не должна понять, что мы несём оружие, — добавил Эгон.

Хорнет помолчал.

— То есть вам нужно что-то, что не выглядит как оружие, но при этом им можно защищаться?

— Вот. Уже ближе!

— Мне надо подумать.

— Думай. У тебя вся ночь впереди. А мы пока поищем ещё товар.

Эгон недовольно покосился на завалы, но спорить не стал. Сай взял багор. Вик подтащил лампу. Даже Хорнет, кажется, проникся: перестал язвить каждую минуту и командовал коротко, по делу.

— Левый бак не трогать. Пустой.

— Под серым кожухом контактная группа с платиной.

— Не так, Сай. Если тебе дороги глаза, сначала сними фиксатор!

К вечеру на верстаке лежала новая куча товара. Иридиевые контакты, родиевые сетки, танталовые пластины, сенсоры, простейшие чипы.

Эгон пересчитал дважды.

— Ну? — спросил Вик.

— Если Зонис не жулик и если нас не разденут по дороге… сорок. Может, пятьдесят.

Услышав это, Сай едва не бросился в пляс.

— Погоди радоваться, — оборвал его Эгон. — Пока это мусор на столе. Надо еще дойти, продать, и вернуться живыми.

* * *

Ночью Вику снилась мать. Их старая жилая ячейка — тесная, но тёплая, с постоянно запотевшей стенкой у пищевого блока. Мать, стоя босиком у плиты, снимала с панели настоящие блинчики. Не белковую лепёху из автомата, не серую дрянь из биотанка, а настоящие блинчики: тонкие, мягкие, с коричневыми краями.

— Вставай, соня, — улыбаясь, сказала она. — А то оладьи остынут!

Вик сел за стол — чистый кухонный стол, на котором не громоздились кабели, модули, фильтры… Только тарелка и кружка горячего чая.

Мать улыбнулась ему так, будто ничего плохого никогда не случалось и никогда не случится.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — сказал Вик. Во сне это было правдой.

Улыбаясь, мама подложила ему ещё один блинчик.

— Я так рада, Вик, это просто не передать словами. Но вот насчёт оружия…

— Что?

— Вик, насчёт оружия.

Голос стал другим. Металлическим. Нетерпеливым.

— Вик. Просыпайся. Надо поговорить насчёт оружия!

Парень дёрнулся и открыл глаза.

Над ним висел тёмный потолок мастерской. Где-то за стеной хрипела вентиляция. Сай спал, свернувшись в своем гамаке, дергал во сне ногой. На верстаке тускло мигала дека Хорнета.

— Ты совсем сдурел? — прохрипел Вик. — Я спал.

— Сон — роскошь мирного времени. У нас его нет. Слушай сейчас, а то не успеешь ничего сделать к отъезду!

Вик сел, потёр лицо ладонями. Сон ещё держался где-то глубоко в сердце. Мать. Блинчики. Чай. От этого было больнее, чем от удара под дых.

— Если это опять про какую-то ядерную хрень с ручкой…

— Нет. Я адаптировал требования под вашу печальную реальность. Сделаем не оружие.

Вик насторожился.

— А что?

— Инструмент. Которым по совместительству очень удобно убивать.

— Уже лучше бомбы с ручкой, но пока звучит как шарада.

— Знаешь, что такое арбалет?

— Нет.

— Разумеется. Я так и знал, что дети будущего ничего не будут знать, кроме своих Хай Ви-Ар игр. Начнем с самого сначала. Тебе хотя бы известно, что такое миомодули?

— Мускулы дроидов. Такие пучки, которые сокращаются от тока.

— Иногда ты меня пугаешь проблесками эрудиции. Да. Графеновые волокна, собранные в особый пучок. Подаёшь ток — они резко сокращаются. Теперь представь раму с рычагами, блоками и натянутой миопряжей. Маленький аккумулятор. Кнопка. Нажал — и кусок арматуры летит в цель.

Вик окончательно проснулся.

— Тихо?

— Почти бесшумно.

— Сильно?

— Достаточно, чтобы человек пересмотрел планы на жизнь. Если попадёшь в живот — упадёт. В горло — умрёт. В броню стражника — останется жив, но разозлится, так что туда не стреляй.

— А выглядеть это будет…

— Как кабельный натяжитель. Стража никогда не выкупит, что эта штука может убивать. Они ищут плазменную активность и крупные батареи. Механическая дрянь их не волнует.

— Что потребуется для этой штуки?

— В том то и дело: всё под рукой! Я уже помню, где у Эгона лежат нужные детали. Миомодули — в третьем ящике под сварочным столом. Блоки — в коробке с надписью «не трогать, убьёт». Малый аккумулятор — в боксе у стены.

— Хорнет, вот мне интересно. А если Эгон спросит, откуда ты знаешь его мастерскую лучше него?

— Скажу правду. Я наблюдателен, а он старый скопидом с плохой системой хранения.

Вик усмехнулся. Потом снова вспомнил сон, и улыбка погасла.

— Ладно, майор. Пойдем мастерить твою «бесшумную смерть».

Следующие три часа Вик сидел у верстака и собирал самострел под командованием Хорнета.

— Не туда, — сказал майор.

— Ты это уже говорил.

— Потому что ты снова делаешь не туда. Удивительное постоянство!

Вик стиснул зубы, переставил миомодуль, затянул скобу. Конструкция всё больше походила на кабельный натяжитель: рукоять, рама, блоки, паз под короткий анкер. Только Вик теперь знал, что этот «инструмент» может пробить человеку бедро насквозь

Проснулся Эгон. Вытащил из-под верстака тележку, пнул колесо, выругался, пнул ещё раз. Колесо нехотя провернулось.

— Живая, — мрачно сообщил он. — Хотел бы я сказать это про нас после прогулки к Станции!

Завтракали быстро. Белковая каша пахла мокрым картоном. Сай ел с таким лицом, будто совершал подвиг, Вик проглотил свою порцию почти не жуя. После сна про мать любая еда казалась оскорблением.

Потом пошла работа.

Эгон набивал тележку товаром. На дно — танталовые матрицы, родиевые сетки, иридиевые контакты, силовую линзу и прочую мелочь, ради которой их могли прирезать в первом же тёмном переходе. Сверху — настоящий мусор: треснувшие кожухи, грязные фильтры, рваные кабели, куски труб. Получалось убедительно. На тележку хотелось смотреть как можно меньше.

Сай тем временем возился у Атланта. Подтащил к жёлтой туше моток силового кабеля, пару камер, датчики от «Сюзанны».

— Вик, — смущаясь, сказал он вдруг. — Думаю, я смогу запитать Атланта от проводов.

Вик даже переспросил:

— Ты?

— А кто? — Сайрус прижал к груди связку кабелей, будто это был не мусор, а младенец. — Я уже понял схему. Ну… почти. Майор объяснил.

Из динамика над верстаком донёсся сухой щелчок.

— Я сказал: «не трогай красные жилы, если хочешь сохранить пальцы». Это не значит, что ты понял схему.

— Значит, начну с синих.

— Прекрасно. Надеюсь, у тебя только близорукость, а не дальтонизм.

Сай сразу просиял.

— Я не дальтоник. И я справлюсь. Ну а что еще делать, пока вы там ходите?

Эгон буркнул, затягивая ремни на тележке:

— Ты, главное, не спали мне мастерскую.

— Честно говоря, — сказал Вик, примеряя самострел к руке, — Сай со сварочным аппаратом — самое страшное сочетание во Вселенной. Кроме вспышки сверхновой и Левиафана ксаридов. Хотя насчёт Левиафана я не уверен.

Наконец тележка была загружена. Сверху лежал натуральный мусор: треснувшие панели, гнутые кожухи, куски труб. Под ним — мешки с деталями, чью ценность мог выявить лишь спектральный анализ. На самый верх Вик положил десяток арбалетных болтов — обычных композитных стержней, заточенных с одной стороны.

Хорнет напоследок сказал:

— Не геройствуй, рядовой. Без меня качество твоих глупых решений резко падает.

— Вот и проверим, — ответил Вик.

Дверь закрылась за ними тяжело, с долгим металлическим вздохом.

Началось путешествие через нижние ярусы астероида А7Д5. Тележка сразу показала характер: скрипела, тянула влево, цеплялась колесом за каждый стык пола. Вик толкал. Эгон шёл впереди, выбирая не главный проход, а боковые коридоры.

— Прямо нельзя? — спросил Вик.

— Прямо ходят те, у кого есть охрана.

Иногда навстречу им попадались прохожие. Люди в масках жались к стенам, провожая тележку недоуменными взглядами. В технических нишах копошились целые семьи, где-то в переходах торговали регенераторами с рук, рядом торговались за канистру воды. Двое мальчишек проводили их таким пристальным взглядом, что Вик положил ладонь на рукоять самострела.

Эгон заметил.

— Не дергайся раньше времени.

— А когда надо?

— Это ты сразу поймешь.

Прошли ещё один поворот. Эгон вдруг спросил:

— Чего ты всё время шпыняешь майора?

Парень не сразу понял.

— Что?

— Хорнета. Он вам помогает, придумывает разные хитрые шутки… А ты с ним как с дерьмом разговариваешь.

Вик толкнул тележку через порог. Колесо ударило в металл, груз глухо звякнул под мусором.

— Он сам кого хочешь достанет.

— Это не ответ.

— А тебе зачем?

Эгон пожал плечом.

— Старый я. Люблю знать, откуда может прийти новая беда.

Вик и сам не знал, почему майор так раздражал его. Хорнет говорил приказами. Коротко. Уверенно. Так, будто заранее всё на свете знал. Отец тоже так говорил. Если Вик правильно помнил.

Парень поправил маску и сильнее налёг на рукояти тележки.

— Не люблю, когда мной командуют.

— Да? — Эгон хмыкнул. — Я думал, ты просто всех не любишь.

— Честно говоря, да. Я не особо приветлив. Слушай, тебе не кажется, что все стало слишком тихо?

Эгон тревожно оглянулся. Действительно. Им больше не попадались навстречу люди. Исчезли торговцы. Впереди темнел разбитыми лампами коридор.

Старик остановился.

— Плохое место. Может нам обойти…

Договорить он не успел.

Из-за толстенной вентиляционной трубы вышел человек в грязном комбезе. Маска у него была собрана из трёх разных фильтров. На поясе висел резак, в руке — кошмарной конструкции ствол.

— Старик, — сказал он. — Дорога сегодня платная.