Снова за целый день, считай, не присела. Перед глазами кучи мусора, швабры, моющие средства, тряпки и окончательные картинки вымытых и стерильно чистых интерьеров.

Совру, если так скажу — я уже почти привыкла.

Когда ехала в столицу, согласная на любую вакансию, совсем не думала, что спустя три дня работы в клининговой компании буду с грустью осознавать, что была не права.

И ещё кое-что поняла — есть работа, которая не слишком нравится, но ты должен делать её ради денег. Каждый день, несмотря на усталость, болезнь и неохоту. Нравится, не нравится — должен делать и всё. Потому что так надо. Для того, чтобы обеспечить свою семью.

А когда я понимаю, что должна заниматься этим каждый день, неделю, месяц, возможно, год, мне становится страшно. Неужели это всё, на что я способна. Неужели ради этого и я ехала в столицу, чтобы изо дня в день, без остановки и отдыха убирать помещения?

Это угнетает очень сильно. Представлять себя в роли уборщицы каждый день — плохая мотивация. Даже если предположить, что это временно и не навсегда. Чем дольше я здесь работаю, тем сильнее ощущаю безысходность, втягиваюсь и перестаю понимать, что на самом деле нужно искать что-то ещё. Да и когда мне искать?

Несмотря на то, что с девчонками мы понимаем друг друга с полуслова, делаем уборку быстро, качественно и, надеюсь, профессионально, я чувствую, эта профессия не для меня.

Придётся искать дальше. Сейчас я здесь заплатила за проживание, но всё время какое-то беспокойство внутри, желание двигаться, делать что-то для улучшения своего положения.

А что я могу, если с утра до вечера убираю квартиры и офисы. Совершенно нет времени покопаться в вакансиях и уж, тем более, сходить на собеседование.

Опять же, не хочется подводить хороших людей, которые приняли меня на работу. На всякий случай я предупредила хозяйку Светлану, что проработаю месяц. Она была не сильно довольна, но согласилась. И на том спасибо.

За этот месяц постараюсь найти другую работу, не связанную с уборкой. Хотя, с каждым днём моя надежда всё больше улетучивается, не вижу никаких перспектив в собственном развитии, ну, и в том, чтобы найти работу полегче.

Не знаю, как дальше будет. Пока тут держусь за проживание и ежедневную зарплату.

-

Поздно вечером приехали с уборки офиса. Лёша остановил машину не у самого подъезда. Мы вышли, стали выгружаться, когда Вика повернулась, глядя в сторону дома, и сказала:

— Кажется, знакомая машина у подъезда.

Все повернулись. И точно, я сразу узнала авто Давида, покраснела, но почему-то мысленно обрадовалась тому, что его увидела.

— Ну, всё, чувствую, скоро ты от нас уйдёшь, Лиза, — говорит Тоня, — этот так просто в покое не оставит.

— Мне всё равно, — говорю гордо и иду к подъезду.

— Ну-ну. Смотри, выходит из машины, идёт сюда, — комментирует Лика, — жаль, что не за мной. Я бы сразу от вас куда-нибудь свалила, не задумываясь. Такой мужчина… эх.

Не обращая внимания на её слова, я повернулась и пошла к подъезду.

— Лиза! — слышу оклик Давида, остановилась, но обернулась не сразу.

— Иди уже, зовёт ведь, — доброжелательно сказала Тоня.

Они-то думают, что Давид хороший, это я корчу из себя недотрогу. Меня осуждают, думают, что я жестокая и бессердечная, мучаю его, не поддаюсь на внимание такого красавца. А Давид, действительно, очень хорош. С безупречно красивым лицом, сосредоточенным, спокойным. С темными, зачёсанными назад волосами. Неизменно в сером костюме. Девочки видят лишь внешность, идеальную оболочку и моё к ней безразличие. Не понимают, почему я упираюсь. Знали бы они…

Я вернулась. Девочки косо посмотрели и пошли в подъезд. Давид направляется ко мне. Подошел, остановился рядом. Удивлённо смотрю на него. Надеюсь, объяснит, зачем он снова тут появился. Сопротивляюсь, борюсь с собой, отметаю, но всё же чувствую скрытую, внутреннюю радость оттого, что он снова здесь.

— Здравствуй, Лиза, — говорит, глядя в глаза, как-то уж очень тепло.

Я смутилась, отвела взгляд. Что ещё он от меня хочет? Зачем пришел?

— Здравствуй, Давид.

— Можно с тобой поговорить? — его взгляд переместился на мои губы, гипнотизирует, замирает, сдвинуться с места не может.

— Можно, только недолго, я очень устала, а завтра опять на работу, — прикусываю губу, поджимаю.

— Да, понимаю. Может, сядем в машину? — указал на стоящий недалеко внедорожник.

Действительно, чего стоять, если можно сесть и вытянуть уставшие ноги. Всё равно поговорить с ним придётся. Так чего упираться.

— Хорошо, — я неторопливо пошла к машине.

Подошла, открыла дверь, села на пассажирское сиденье. Как тут хорошо, комфортно. В такой машине можно отдыхать, если она находится в движении. А в той, в которой нас возит Лёша, приходится сидеть в тесноте и ноги не протянуть. Никакого отдыха и, тем более, удовольствия.

Давид сел рядом, на водительское. Салон сразу наполнился чем-то притягательным и обволакивающим, гипнотическим теперь для меня, но я ни в коем случае не должна этого показывать.

— Слушаю? — говорю серьёзно, нетерпеливо.

Хоть мне и приятен его визит, и комфорт автомобиля, но усталость сильнее. Тем более, когда знаешь, что время отдыха ограничено, а завтра снова за работу.

Повернулась, жду, что же скажет Давид.

— Тут такое дело, я хотел предложить тебе кое-что, — мнётся, в глаза не смотрит.

Вижу его неловкость, чувствую неуверенность в голосе. И сама волнуюсь. Интересно, что именно он собирается предложить? Ворох разных предположений тут же занял мысли.

— Что именно? — вопросительно глянула.

Давид повернул голову, стал осматривать моё лицо и волосы странным, непривычным взглядом. Словно видит меня в первый раз и как будто увиденное приводит его в состояние скрытого восторга. Это только в его глазах, только там, за их бесконечной, серой пеленой.

— Ты не хотела бы встречаться со мной? — произносит, глядя мне в глаза.

— Что? — не поняла я вопроса, смутилась и покачала головой.

Он перестал смотреть на меня, повернулся, посмотрел в темноту двора перед лобовым стеклом. Снова сосредоточился и выдал:

— Чтобы мы с тобой встречались, раз или два в неделю. Ну, ты понимаешь… как мужчина и женщина.

Чего-чего, а такого предложения я точно не ждала. Отдернула взгляд от лица Давида, так же, как и он, уставилась в темноту ночи.

— Почему ты решил спросить об этом меня? — спрашиваю, зависнув в состоянии неверия.

— Потому что это полезно, — ответ вообще не в точку.

Совсем некстати. Чужеродно мне и, кажется, ему тоже, но он почему-то всё равно это произносит.

— Ты серьёзно или шутишь? — нахмурилась и снова глянула ему в лицо.

Это может быть только розыгрыш и ничего больше. Такое предложение, оно просто оскорбительно. Только почему-то Давид этого совсем не ощущает. Как можно быть таким непроницательным и грубым. Повернулся ко мне, на лице ни тени улыбки, иронии или сарказма. Да, он совсем не шутит.

— Я серьёзно, — произносит спокойно.

— Ты предлагаешь мне встречаться с тобой три раза в неделю? — переспросила, явно оскорбившись. И это уже должно быть заметно.

— Можно два, — уточнил, спасибо.

— Потому что это полезно? — я уже начинаю закипать.

— Так говорят.

Честно признаться, я не думала, что он станет другим аж настолько.

По-моему, раньше у него не было вообще проблем с тем, чтобы с кем-то встречаться, хоть каждый день с новой девушкой. А здесь, предложение с явным ограничением того, что он подразумевает под словом «встречаться». Точно, это не обычное встречание мужчины и женщины, а скорее что-то типа обязательства, встречаться два-три раза в неделю. Это даже не любовники, а что-то дежурное, постоянное, механическое. Ну, это же бред.

Мне стало смешно. Я усмехнулась и закрыла лицо ладонями.

— Я сказал что-то не так? — он стал ещё более серьёзным.

Боже, как глупо, он что, даже не понимает, что сказал что-то не так?

— Я удивлена, — говорю смеясь.

— Чему? — Давид явно не разделяет моего веселья.

— Этого не может быть. Или ты дурачишь меня, или я не знаю, но этого просто не может быть. Я не могла так ошибаться, — на самом деле мне уже всё равно, что говорить.

— В чём? — его лицо стало каменным.

— В тебе.

— Что со мной не так? — смотрит сурово.

— Всё не так. Не так, как я думала, это даже хуже, — с вызовом повернулась к нему.

— Так я не понял, ты согласна или нет? — он что-то сегодня совсем тормозит.

Сейчас я чувствую, как в нём закипает упрямство и ярость, скрытые под покровом холодности.

Что я должна ему ответить?

— Нет, я не согласна, — говорю уже сердито.

— Почему? Я не нравлюсь тебе? — хмурится, сдвинул брови.

— Не нравишься, — глянула смело, пытаюсь показать свою обиду.

— А если подумать? — уточняет, упрямо не верит в мой отказ.

Он быстро протянул руку, коснулся пальцами моей щеки, провел по ней. Я замерла, не ожидая этого жеста, такого приятного и… наверное, долгожданного.

Пальцы коснулись моего ворота, проникли под него, Давид мягко дернул меня к себе. Подтянул близко. Я испуганно замерла.

— Лиза, ты нравишься мне. Я хочу с тобой встречаться. Хочу касаться тебя и ничего не могу с этим поделать, — выдает, жадно разглядывая моё лицо.

— Я хочу подумать, — отвечаю почти шёпотом.

— Подумай, я подожду, — он отпустил мой ворот, я быстро отстранилась.

Давид сел прямо и снова смотрит вперёд. Словно перестал меня замечать на несколько мгновений.

Я дотронулась до своей шеи, в том месте, где он только что касался. Там словно опалённая жаром кожа. Остался тёплый след от его пальцев. Снова внутри меня борьба. Сижу и не знаю, что ответить.

Он что, думает, я прямо сейчас дам ему ответ? Я ведь и сама его не знаю. Это трудно. Очень. Уже не смешно. Слова, обижающие меня — это одно, но взгляды и касания говорят о другом, они подтверждают его желание.

— Давид, ты не понял, я не буду здесь думать, завтра скажу тебе ответ, — пытаюсь вывести его из состояния холодной задумчивости.

— Завтра? — он ещё больше нахмурился, словно не поверил.

— Да, сейчас я хочу пойти отдыхать.

— Ладно, хорошо, тогда я приеду сюда завтра, — Давид снова повернулся ко мне.

Я дернула ручку, открыла дверь, хотела уже выходить, но обернулась и посмотрела на Давида. Трудный момент, не хочу выходить из машины, а выхожу. Больше ни минуты нельзя здесь оставаться. Завтра я дам ему окончательный ответ на его вопрос.

Получается, весь день буду думать… может быть, лучше сказать это прямо сейчас. Чтобы отрезать раз и навсегда и больше не возвращаться.

Я вышла из машины, дверь не закрываю. Остановилась. Минутное замешательство. Да, лучше сейчас разрубить.

— Хотя, нет, отвечу тебе сегодня — я не хочу встречаться с тобой. Ты мне не нравишься и даже неприятен. Не приезжай сюда. Я не буду с тобой больше разговаривать. Сейчас это окончательный ответ. Не хочу тебя видеть. Ты понял? Видеть тебя не хочу! — сказала резко, хлопнула дверью и пошла к подъезду.