Лорейн

Рабыни? Я бросила быстрый взгляд на реку, на лес и снова на реку… лучше утоплюсь! Иной недвусмысленно облизал губы и похабно улыбнулся. До чего же мерзкая длинноухая рожа!

Он обманным рывком бросился ко мне, но я была быстрее… уклонилась от захвата, перекатилась, оказываясь у него за спиной.

Мой разум впал в какое-то странное состояние: посторонние звуки исчезли, тело двигалось с невероятной скоростью. Движения, годами отточенные на боевке, выполнялись мной с холодной, безжалостной эффективностью, словно я сама была лишь сторонним наблюдателем.

Иной порывисто обернулся, широко оскалился, делая подсечку… я увернулась, ударила его в грудь и едва не зарычала, вкладывая в этот удар всю мощь своей огненной стихии. Будь мы в моем мире, его бы испепелило на месте… но по какой-то причине иной лишь раздраженно поморщился, опуская взгляд на едва дымящуюся рубашку…

Это провал. Я завороженно уставилась на свои никчемные руки, ощущая на языке горечь поражения. Иной не собирался давать мне поблажек, замахнулся, пытаясь ударить наотмашь… но я присела быстро, и его мерзкие пальцы с длинными когтями вскользь мазнули по моей щеке.

Я отпрыгнула в сторону, сосредоточилась на своей силе, которая уже еле теплилась... хотелось рыдать от беспомощности. Огненный щит вышел слабеньким и даже дырявым местами. Что, тьма меня побери, с моей магией?

— Магичка! — прозвучало сбоку со странной смесью восхищения и радости.

— Взять ее, — рыкнул иной и тряхнул рукой совсем как ректор, когда душил меня…

Воспоминания прошлого ошпарили кипятком. Ожившая лиана змеей скользнула с его предплечья, ударилась о землю и в мгновение ока обернулась вокруг моих щиколоток, заползла выше, стягивая грудь и перехватывая запястья…

Щит истаял, схлопнулся, обдавая лицо слабым жаром… Я пошатнулась, почти завалилась навзничь, обернутая в плотный живой кокон, но чужие руки поймали меня у самой земли.

Иные присели рядом и уставились на извивающуюся и рычащую меня с явным исследовательским интересом.

— Странная одежда, — произнес голый. Я даже научилась их различать, хотя до этого момента все иные казались на одно лицо. У того, что находился слева, бровь пересекал кривой шрам.

— Откуда здесь взяться магичке? — спросил другой голый с более темными волосами. — Может, она сбежала от Ноктриэля?

— Может, — протянул одетый и провел пальцем по моей щеке, вдавливая острый ноготь в нежную кожу. Я смотрела прямо и даже не поморщилась. Не дождется тварь! — Отведем ее к нему. Если она сбежала с жертвенного алтаря, то он щедро заплатит.

С алтаря? Внутри все обмерло от страха, стоило услышать это. Уверена, ни в одном из миров это словосочетание не значит ничего хорошего.

— А если нет? — иной со шрамом потрогал мои волосы, отвел их в сторону, разглядывая ухо.

— Если нет, то он заплатит вдвойне. Ему сейчас нужны люди, особенно с силой.

Резким рывком меня вздернули на ноги, а потом и вовсе взвалили на плечо. Висеть вниз головой, да еще и полностью связанной мне не понравилось. Но спасибо хотя бы за то, что иной был одет. Он двигался легко и быстро, будто я ничего не весила. Два других иных нагнали нас чуть позже.

— Человеческие тела такие слабые, — послышался голос кого-то из них. Я видела перед собой только лесной мох и маячившую задницу остроухого, взвалившего меня на плечо, так что распознать, кому именно принадлежал голос, не могла.

— Но эта оказалась сильной и быстрой, — ответил другой.

— И слишком чистенькой, — задумчиво протянул первый. — Я видел человеческих рабов Ноктриэля… непохожа она на одну из них.

— И что ты предлагаешь? — непринужденно спросил тот, что меня нес.

— Отдай ее нам, — растягивая гласные, проговорил иной, — на время. А потом продадим Ноктриэлю. Ему ведь ее жизнь нужна, а не тело.

Удушливый страх прошил меня от макушки до пяток… Оказывается, жертвенный алтарь — далеко не самое страшное, что я могла вообразить…

Мы остановились… У меня внутри все кувыркнулось от подступившего ужаса, когда иной сгрузил меня с плеча. Бросил на землю, равнодушно глядя сверху вниз. Я уперлась ногами и попытался отползти, но живая лиана сдавила меня еще плотнее, практически лишая шанса вздохнуть.

— Только недолго, — лениво бросил иной. — И поаккуратнее, она нужна мне живой.

— Ты куда? — спросил его обладатель шрама, присаживаясь у моего лица… Облизался, ведя рукой по моей шее.

— Не люблю, когда они верещат, — бросил тот напоследок.

Мы с двумя иными остались наедине. Я знала, что вряд ли выберусь отсюда живой, но умирать в одиночку не собиралась. Тлеющая ярость выжгла все остальные чувства, в том числе и жалость к себе. Я бросила короткий взгляд на ножны у чужого пояса… нужно бить точно, не задумываясь, потому что второго шанса не будет!

— Развяжите меня, мальчики? — елейно пропела я, вздрагивая от прикосновения к животу. Лиана в этом месте чуть ослабила хват, расползаясь и открывая доступ темноволосому.

— Ты умеешь разговаривать, — ехидно усмехнулся шрам. — А я уж боялся, что прежний хозяин отрезал тебе язык… Это хорошо, он нам еще пригодится.

Иной смял мои губы, попытался просунуть палец в рот… и я сначала даже пустила его, завороженно глядя в осоловевшие зеленые глаза. А потом что есть силы сжала зубы… металлический привкус крови и мужской вопль приятной патокой разлился в душе.

— Тварь! — оплеуха вышла знатной, у меня даже потемнело в глазах… Чужие руки зашарили по скованному телу… а потом что-то изменилось. Я даже не сразу поняла, что именно…

Лиана, обвивавшая меня, скрючилась, почернела и осыпалась пеплом, освобождая руки и ноги… Иные замерли, нахмурились непонимающе.

— Дивиэль! — крикнул темноволосый в сторону леса — Отзовись…

Договорить он не успел. Тьма разлилась по земле и длинными маслянистыми щупальцами вспорхнула вверх по его телу, оставляя на коже саднящие отметины, обернулась плотным коконом вокруг головы… иной заскулил, пытаясь сорвать тьму с лица. Но пальцы его бесполезно скользили по черной дымке…

Я воспользовалась моментом: ударила второго иного в грудь сразу двумя ногами, перекатилась на живот, оттолкнулась от земли, ощущая небывалую легкость и прилив сил, и рванула к лесу…

Ветви иномирных деревьев безжалостно хлестали по лицу, коряги будто нарочно цеплялись за ноги. Позади наперебой кричали иные, но я не затыкала уши… я вслушивалась, боясь, что крики оборвутся, и бежала без оглядки.

А потом кто-то перехватил меня поперек тела, вжимая в широкую грудь. Мой вопль утонул в чужой ладони… Я извернулась, целясь локтем в ребра…

— Лорейн, тихо!

И замерла, не веря своим ушам… Но разум и обостренные чувства кричали: эти руки, этот запах не спутать ни с чем другим…

— Эйм? — всхлипнула я расслабляясь. Вцепилась в его запястье… и разревелась, как маленький ребенок.

— Ло… не плачь, детка, — прошептал он, разворачивая к себе лицом, обхватил мой затылок и вжал в сильное плечо. Меня трясло и дергало от несдерживаемых рыданий. — Тише, я здесь… Больше никто тебя не тронет...никто...

Не знаю, сколько мы так простояли. Он укачивал меня в своих крепких объятиях, позволяя выплакать весь страх, всю боль…

Я всхлипнула в последний раз, облизала пересохшие губы и отстранилась… точнее, попыталась, потому что Эймонд не позволил мне этого сделать. Еще крепче прижал мою голову к своему плечу.

— Эйм, — прохрипела я, — можешь отпустить…

Я почувствовала, как дернулся его кадык, как шумно он вдохнул сквозь стиснутые зубы. Хват на моем затылке ослаб. Я медленно подняла заплаканное и наверняка распухшее от слез лицо и наткнулась на его острый, пронизывающий взгляд… зеленых, как молодая листва, глаз.

Взгляд иного.