— Ты какая-то другая, — мама смотрит оценивающе, и почему-то я под ее взглядом краснею. Неужели догадается? Или… она уже знает? Моя мама тот еще шпион!

Как ни странно, после женитьбы папы на Еве наши с мамой отношения стали лучше. Вообще отношения папы и мамы стали лучше.

Во-первых, мама извинилась перед Евой за ту новогоднюю историю.

Моя ревнивая и сумасшедшая мамочка тогда прислала мне фото папы, на которых он был с девушкой, ну и предложила Еве посмотреть. Судья по тем кадрам было ощущение, что у папы роман с «его китайским партнёром» — так говорили об этой девице. Оказалось, что китайский партнёр реален, а девушка с фотографий — его дочь, Яньлинь, которую мой папа знал с детства.

Из-за этих фото папа и Ева чуть не расстались. Маман же отправляла новые фото, еще и еще, подливала масла в огонь. Знала, что отец приедет вместе с Яньлинь, и, по-моему, даже отправила Еве сообщение, где предлагала встретить парочку в аэропорту. Я не уверена на сто процентов, Ева так и не призналась, но мне кажется именно послания моей мамы подтолкнули мою подругу реально приехать в Шереметьево.

В общем, всё это чуть не стоило папе Евы, а Еве папы.

К счастью, они всё-таки помирились. Мама на какое-то время пропала с радаров, потом вернулась. Повинилась, прощения просила.

Отец провел с маман разъяснительную работу еще до примирения с Евой. Снял с довольствия — именно так он сказал.

Он ведь все эти годы продолжал ей помогать, ну, то есть папа содержал маму, как и раньше несмотря на то, что я уже давно совершеннолетняя, и в разводе они почти всю мою сознательную жизнь.

Папа — не Женя. Решил все вопросы с ненужным браком сразу.

Вспоминаю об этом и тонкое жало отчаяния колет грудь.

Вздыхаю, и натыкаюсь на мамин взгляд, потеплевший, внимательный.

— Малышка, у тебя появился мужчина, да?

Киваю, вздыхая.

Рассказать, или…

У мамы тоже наконец есть постоянный мужчина, конечно, не такой крутой, как папа — таких крутых вообще больше нет, я бы сказала.

Кстати, этот мужчина против, чтобы мама брала деньги у папы. Но… моя мама — это моя мама. С папой помирилась и снова выторговала содержание. Уверена, что она берет деньги спокойно, складывает куда-то, типа на чёрный день. Она говорила, что стала интересоваться акциями и игрой на бирже, недвижимостью. В общем, мама не пропадёт.

Не знаю как, но слово за слово родительница выпытывает у меня всю нашу с Женей историю.

Сокрушается, качает головой, даже ругается сквозь зубы, ругаться — это мама умеет.

— Получается, ты у нас теперь невеста без места?

— Мам, Женя решит вопрос, я уверена.

— Решит, конечно! Куда он денется? Если он не решит, Агдамов его…

— Мам! — перебиваю, — не надо…

— Прости, моя сладкая. Я понимаю… Значит, Анастасия Руденская…

— Нет, у неё другая фамилия, она Милованова.

— Милованова. Ясно. Ну, что ж… Надеюсь твой Евгений действительно человек слова.

Мне не хочется обсуждать этот вопрос, я понимаю, что Жене и самому очень хочется поскорее решить все и я ему доверяю.

Бесконечно доверяю даже тогда, когда стоя на пороге его кабинета слышу то, что слышу.

— Какую невесту, милая? Ты… видимо, что-то перепутала. Никакой невесты у меня нет.

Замираю. Не дышу. Я знаю, что он сказал это не просто так. У него был повод так сказать. Веский повод.

А я, видимо, появилась в его кабинете совсем не вовремя. Чёрт.

Настя смеется в голос, встряхивая волнами золотых, идеально окрашенных волос.

Красивая. Была бы. Если бы не этот хищный оскал.

— Значит, невесты нет, Руденский? Кажется, девушка считает иначе.

— Почему же? — подаю голос, стараясь говорить спокойно. Чего-чего, а уж выдержки мне не занимать, особенно в последнее время. — Вы, наверное, что-то перепутали, госпожа Милованова. У нас с Евгением чисто деловые отношения.

— Неужели? То есть вы не трахаетесь как кролики? — на её лице всё еще наглая ухмылка, которую хочется стереть.

— Дорогая, у тебя, возможно, жар. Или это беременность? Гормоны? Ясмина Адамовна работает вместе с отцом на новом проекте, мы партнёры. Не более того. Проходите, Ясмина Адамовна. Я подготовил документы.

— Спасибо, Евгений Владимирович. Папа очень просил меня посмотреть, внести изменения, если нужно.

— Ясно всё с вами. В игры играете? Думаете, поможет? — я вижу, как меняется лицо Анастасии, и мне сразу становится понятен смысл того, что сейчас делает Женя.

Его жена отказывается разводиться по-хорошему. Значит, будут суды, возможно, скандалы. Он не хочет, чтобы моё имя фигурировало в этой мерзости.

Если доказательств нашей связи не будет, то никто не сможет ко мне прицепиться.

Не то, чтобы я сильно опасалась.

Честно? Да мне сейчас, в этой ситуации вообще плевать! Я знаю всё об отношениях Жени и его так называемой супруги. Нет никаких отношений! И жена она ему давно только на бумаге. И забеременела она обманом, использовав Женин биоматериал.

Вообще, сейчас я даже хотела бы поучаствовать в скандале! Я бы об этой гадине всё рассказала!

Но я понимаю, почему Женя поступает именно так.

Мой любимый мужчина протягивает мне папку с бумагами. Он серьёзен, но я вижу в его глазах всё — и любовь, и безумное сожаление, что он втянул меня в эту дурацкую ситуацию.

— Ясмина Адамовна.

— Евгений Владимирович, спасибо еще раз. — принимаю из его рук папку.

— Если вы меня подождете пару минут — я вас провожу.

— Спасибо еще раз, не нужно. Решайте ваши вопросы.

— То есть вы серьёзно меня за дуру держите, да? Боже. Руденский, мне казалось ты умнее. Неужели вы считаете, что кто-то поверит в вашу ложь?

— Не понимаю, о чем ты, Настя.

— У меня записаны все разговоры. Ясмина Адамовна, ах-ах, не вы ли меня просили вам не мешать? Если даже видеозапись нашего разговора.

Я пожимаю плечами, ничего не говорю. Даже если у неё есть запись.

На самом деле мне сейчас реально плевать. И я не боюсь ничего, никакого хейта. Но если Женя считает, что так нужно, значит нужно.

Выхожу в приёмную, молодой человек, кажется личный помощник Жени встаёт со своего места.

— Вас проводить?

— Не нужно, я подожду.

Еще пара мгновений, и из кабинета вылетает разъяренная Настя.

— Ты его не получишь, сучка, поняла? Развода не будет. Или будет, но не очень скоро, и я у него всё отожму, обдеру, как липку. Слышала про адвоката Грановскую? Она акула, и она берётся за моё дело. И папочку твоего она не боится. Кстати, о папочке, ты не думала, что ему очень невыгодно, чтобы Руденский со мной развёлся?

Она победно улыбается, словно только что открыла мне Америку, намекнув, что это мой отец управляет её действиями.

— Насколько мне известно, у Агдамова сейчас большой проект совместно с одним стальным королём, а у короля есть принц, которому надо принцессу. И состояние там на порядок больше, чем у моего Женьки, так что…

Я отворачиваюсь, утыкаясь в телефон, считаю ниже своего достоинства вступать с ней в какой-либо диалог.

Милованова еще что-то шипит, но я в наушниках и мне по барабану.

Услужливый помощник предлагает проводить её, но она только недовольно встряхивает гривой, и выходит, цокая каблуками.

Ничего себе, беременная и на таких шпильках — проскакивает у меня мысль. Может, и нет никакой беременности? Хотя, я думаю, Женя все проверил. И не стала бы она вот так блефовать, представляя возможности моего отца.

Мог ли папа на самом деле воспользоваться услугами этой змеи, чтобы заставить меня расстаться с Руденским?

Зная папу, могу сказать, если бы он видел, что отношения с Женей не то, что мне нужно — костьми бы лёг, ничем бы не погнушался. Но мне кажется он как раз принял моего жениха, мои чувства.

Иначе не закрыл бы глаза еще тогда на то, что Женя остаётся ночевать в моей, то есть папиной квартире.

Тут Анастасия просчиталась.

Как и везде.

Сейчас я уверена — ничего у неё не получится. Всё равно разводу быть! И Женя будет моим.

Ну, не без проблем, конечно.

Как у нас всё не просто! Через тернии к звёздам.

Но я бы не променяла эти отношения ни на какие другие.

Вспоминаю, что у меня было с Ярославом и просто диву даюсь, насколько я была слепа! Как могла не видеть очевидных вещей?

Я его не любила. Он не любил меня. Я для него была просто трофей. Самая богатая наследница из числа студенток нашего ВУЗа, а может и не только нашего.

Но винить одного Ярика я не могу. Сама тоже виновата.

Он ведь для меня тоже был своеобразным трофеем! Красивый, взрослый, один из самых заметных парней в нашем университете. Было от чего голову потерять. Особенно, когда он обратил на меня внимание.

Когда мы только начали встречаться — всё было волшебно. Он красиво ухаживал. Кафе, прогулки, цветы. Комплименты постоянно говорил. Помогал с учебой. Во всякие дела университета меня стал привлекать — даром, что я на минуточку дочь главного учредителя.

Мне было лестно. Потом, я же видела, что у Евы тоже кто-то есть, сначала не догадывалась, что этот кто-то — мой папа.

В общем, Ярослав просто в нужным момент появился.

Как я не могла заметить то, что он не совсем адекватен? Понятия не имею.

К счастью, наша с ним история закончилась не так трагично, как могла бы.

Если бы Женя меня не спас…

— Принцесса…

Я кидаюсь в его объятия, прижимаюсь как можно ближе…

— Прости меня, маленькая.

— Ты придумал гениальную схему! И я не против встречаться тайно.

— Уверена? Может… расстанемся, пока не поздно? Похоже, от отношений со мной у тебя только проблемы.

— Ты… ты сейчас серьёзно, Жень? — сердце ухает в пропасть. Кажется, у меня будет приступ. Это так больно!

Все чувства, испытанные ранее ни в какое сравнение не идут с тем, что я ощущаю сейчас.

Пустота. Вакуум. И боль…

— Нет, малыш. Нет. Я понимаю, что правильнее будет тебя отпустить сейчас. Но я не могу. Я слишком в тебе. Слишком увяз. Врос. Люблю. Я не могу без тебя дышать, моя девочка. Не могу.

— Женя… — слезы текут, мгновенно возвращаюсь из ада в рай.

Я любима! Я люблю! Я хочу быть с ним!

Мы все выстоим! Вместе нам ничего не страшно! Мы одно целое.

Плевать, даже если весь мир будет против нас, я встану рядом с ним и буду защищаться!

— Любимая моя девочка, не плачь, всё будет хорошо.

— Я знаю. Я тебя люблю, Жень, поехали домой? К тебе домой?

— Поехали.

Мы выходим вместе, плевать, даже если Настя кого-то наняла, чтобы нас снять.

Уже реально всё равно.

Мы прорвемся, потому что нас хранит наша любовь.

И еще любовь наших близких, которые, как оказалось, способны на многое.