На самом деле я знаю эту женщину. Заочно.

Анастасия Милованова. Жена Евгения Руденского.

Каюсь, я сталкерила. Нашла её соцсети. Много красивых фото. Любительница показать, как шикарно она живёт.

За Женин счёт.

В общем, я его не оправдываю. Сам виноват. Хоть мне и обидно осознавать, что мой любимый мужчина поступил так глупо.

Если бы он сразу развелся…

Или…

Если бы вообще не женился на этой…

— Ты красивая девочка, вся в отца. Как там поживает Адамчик?

Адамчик? Он сейчас серьёзно? Этого я вынести не могу.

— Адам Янович. — Надеваю маску избалованной, богатой мажорки, — Прекрасно поживает, женился на любимой женщине, у них родился ребенок, мальчик.

— О, соболезную. Теперь ты не единственная наследница, да?

— Не стоит считать чужие деньги, Настя. — нарочно называю её так, пренебрежительно. Явно намекая на то, что она — плебейка, челядь, а я тут королева.

Боже, я никогда себя так не вела! Никогда не была снобом!

Но сейчас я нарочно выставляю на показ сумочку «HERMES». Да, да, у меня не какая-нибудь, а та самая знаменитая «Биркин»! Моя модель красного цвета стоит в ЦУМе четыре миллиона. Я бы ни за что не купила такую. Сейчас молодежь носит другие сумки, другие марки. Но эту подарил мне папа, и иногда я беру её, она вместительная и удобная.

Еще хорошо, что сегодня на мне уютное платье от «Шанель», и модные сникерсы «Баленсиага».

В общем, я стала чаще таскать брендовые, дорогие и модные вещи после того, как стала официально встречаться с Женей. Хочется быть красивой и стильной для него. Хотя он говорит, что любит меня любую.

Даже утреннюю, сонную… Растрепанную…

Как сегодня, например, когда он разбудил меня поцелуем.

Да, мы снова ночевали вместе. На этот раз у него. В том самом доме, где был наш первый раз.

После той ночи, когда на меня напал Ярослав вообще предпочитаем не расставаться.

Зачем? Если вместе нам так хорошо?

Тогда после разговора с отцом Женя остался у меня. Демонстративно. Папа, конечно, немного повредничал, но в итоге переговорив с Женей с глазу на глаз уехал.

— Что он тебе сказал? — я так боялась, что папа прессует моего жениха! Еще не до конца осознавала, что Руденский не тот человек, которого можно запугать.

— Сказал, чтобы я предохранялся, — ухмыльнулся мой герой, сгребая меня в объятия. — Малыш, тебе завтра нужно куда-то утром?

— М-м-м… в Институт?

— Прогулять можешь?

— А что?

— Просто… боюсь, после этой ночи ты долго не сможешь ходить.

— О… о…

Я не то, что ходить, я встать не смогла!

Только папа вышел за дверь, мы набросились друг на друга как бешеные. Одежду сорвали за секунды, упали на кровать.

Женя меня целовал, проверял, готова ли я. Боже, никогда не думала, что могу быть такой мокрой там. Его член вошел как по маслу, сразу глубоко, выбивая мой хрип.

— Чёрт… малышка… охренеть…

— Да… охренеть, ты… большой…

— Тебе нравится? — ох уж эта хитрая ухмылка!

Я выгнулась ему навстречу, бесстыдно предлагая себя.

— Да… да… Женя… да… еще…

— Да, малышка… Принцесса моя.

Его жесткий, каменный член заполнил меня, растягивая, выполняя мою просьбу. Всё остро, на грани. Быстро, словно мы куда-то спешили. Спешили насладиться, утолить первый голод.

Взрыв, который просто снёс нас, размазав по вселенной, кажется, я на мгновение потеряла сознание, а когда пришла в себя, поняла, что улыбаюсь.

Потом было медленно. Очень подробно. С выискиванием всяких чувствительных местечек на моем теле, вылизыванием, покусыванием, жадными глубокими поцелуями.

Я брала в рот его член, пытаясь протолкнуть его как можно дальше, мне нравилось это состояние, одновременно некоего унижения, когда стоишь перед мужчиной на коленях, в покорной позе, и в то же время понимаешь, что в этот момент королева — именно ты.

Глотала его сперму, ощущая дикую эйфорию, зная, что он испытывает кайф и это я довела его до такого состояния.

Ночь была сказочной. Как и все ночи потом. Женя предложил мне переехать к нему, но я решила, что пока всё-таки не стоит. На самом деле просто совместные ночи, которые мы проводили то у него в доме, то на его квартире, то у меня, придавали нашим отношениям остроту и пикантность.

И секс у нас нереальный.

Я чувствую себя любимой по-настоящему. И люблю.

Видимо, у меня на лице все написано, потому что эта зараза — жена Руденского мерзко ухмыляется.

— Да, Женя хороший мужик. Секс с ним волшебный. Поэтому, знаешь ли… я и решила, что нам с ним рано думать о разводе. Подумаешь, поссорились, с кем не бывает, да? Тем более… знаешь, как говорят, милые бранятся — только тешатся. После ссоры секс еще слаще.

Я не сразу понимаю о чём она. А когда понимаю, изо всех сил стараюсь держать лицо.

— Настя, зачем вы себя унижаете? Просто подпишите бумаги, Женя готов выплатить вам компенсацию.

— Компенсацию? Ты меня не поняла, детка. Мне не нужны деньги. Мне нужен мой муж.

Меня триггерит эта фраза. Это слово. Муж. То, как она его произносит. Как будто до сих пор имеет на моего Женю какие-то права!

Чёрт. Хочется стиснуть зубы, или заорать. Выплеснуть ей в лицо кофе.

Она ведь на самом деле имеет эти долбанные права! Она его жена! Она… не я…

Я… я пока всего лишь в унизительном статусе любовницы.

— Настя, сколько ты хочешь?

Это отвратительно, но я реально это говорю. Предлагаю жене моего любимого мужчины деньги за то, чтобы она от него отказалась.

— Какая же ты дурочка, Ясмина Агдамова. Ты хоть понимаешь, как подставляешь себя? И ты мне говоришь — не унижайтесь? Представь, что я расскажу прессе, что дочка Агдама Агдамова предлагает деньги жене любовника за развод?

Что? Эта стерва мне угрожает? Та-ак, а вот с этого места поподробнее. Холодная ярость делает меня только сильнее.

— И что? Думаете кто-то осмелится выпустить такой материал? — я усмехаюсь, в который раз благодаря отца за то, что научил меня держать удар, — Даже если и осмелится. Мне ведь тоже есть что сказать. Как замужняя дама легла под олигарха, изменила мужу.

— Поверь, малышка, жалеть будут меня. Не Женю. Меня! Это я сейчас жена, которой изменяют. Мужа которой закружила молодая мажорка. Тебя просто с землёй сравняют.

— Ну, попробуй, обнародуй информацию. Посмотрим.

— Глупая ты. Мне это не нужно. Я же сказала, мне нужен мой муж. И я очень просто могу его вернуть. А с тобой решила встретиться, просто чтобы предупредить. Чтобы не так больно тебе было, когда увидишь нас вместе. Я знаю, как это бывает, малышка. Но у тебя еще все впереди. Будут еще в твоей жизни красивые, богатые мужчины. Уверена, папочка устроит тебе самого-самого жениха. Молодого, горячего. У вас с Женькой всё-таки приличная разница. О чём ему с тобой трахаться, крошка? А вот со мной…

Слушаю её, в какой-то момент понимая, что меня её слова не задевают, от слова совсем. Мне плевать на то, что она говорит.

Я люблю Женю, а Женя любит меня. Он разведется с этой женщиной и женится на мне. Скоро. А если она будет упираться… что ж. Позвоню папе. Он всё устроит.

И мне плевать, что…

— Я думаю, Женя будет особенно рад, когда узнает, что у нас будет малыш…

Что?

— Я беременна, Ясмина. Отец малыша — Женя. Если нужна справка — я всё покажу. Так что… никакого развода не будет.