Я сама не верю тому, что происходит сейчас в моей жизни. Еще вчера я собиралась, наконец, расстаться с невинностью, подарив её парню, с которым встречалась больше года. Рассталась. Но совсем не так, как ожидала. А сейчас вообще сижу в роскошном бизнес-джете и лечу… в Сочи!

Без документов, без денег, в шмотках, которые Руденский купил мне в дьюти-фри.

Просто кринж.

Я не знаю, как я так вляпалась, не знаю, что мне делать. А самое интересное, что мне всё это в общем-то очень и очень нравится!

Впервые моя жизнь идёт не по заранее спланированному грамотному сценарию. Папиному сценарию.

Впервые за много лет мой папа даже не в курсе, где я нахожусь.

Позвонить ему? Господи, я понимаю, что надо, но мне так страшно!

Что я скажу? Как скажу?

Если бы моя лучшая подруга Ева не была папиной женой мы бы вместе что-то придумали. А так…

Да, я осознаю, что должна хотя бы подруге сообщить, где я и что со мной. Но ведь она сразу расскажет всё моему отцу! Ева не станет ничего скрывать от своего любимого Адама. И, наверное, она права. В любой другой ситуации я бы сказала, что она права.

Но не в этой.

Мне мучительно не хватает поддержки подруги, её совета. Но я не хочу вставать между ней и моим отцом. Знаю, что, конечно, могу попросить Еву меня прикрыть. Но если обман вскроется папа будет недоволен, Ева станет расстраиваться.

Нет, я так не хочу. Надо продумать, что и как сделать, чтобы никто не пострадал.

— Принцесса, о чём думаешь?

— Так… не важно. — улыбаюсь, отпивая глоточек шампанского, которое принесла милая улыбчивая стюардесса.

— На твоём лице написано, что это мега важно, малыш.

Вздыхаю, опуская ресницы. Разглядываю шикарный комбинезон какого-то известного бренда, который выбрал для меня Евгений.

— Эй… кукла, мы так не договаривались.

— Мы никак не договаривались, Жень. — как-то у меня само собой получается называть его по имени и на «ты», наверное, после секса это нормально? А вот он моё имя как будто вообще забыл. Я малыш, кукла, девочка, маленькая, но чаще всего я принцесса. Нет, собственно, я не против. Но иногда хочется спросить, как в том анекдоте — он что, не помнит, как меня зовут?

— Один ноль в твою пользу, Ясмина, — ох, словно мысли прочитал! — Давай это исправим.

— Как? — смотрю на него, то, что вижу в ответном взгляде пугает, но будоражит необыкновенно. Он смотрит так жадно, словно съесть меня готов! Это… нравится. Очень.

Красивый, интересный мужчина, глядя на меня испытывает такое сильное желание, что это заметно невооруженным глазом.

— Как? Просто. Договоримся. Ты ведь этого хочешь? — прищуривается, голову наклоняет, почему-то мне не очень нравится эта его гримаса и его слова.

Чего я, по его мнению, хочу?

Он всё-еще считает меня девицей легкого поведения что ли? Даже несмотря на то, что я оказалась девственницей? В голове всплывают те его слова, обидные, неприятные. Он говорил, что хочет меня купить. Спрашивал, сколько я стою. И что? Опять мы возвращаемся к этой теме?

— Я просто хочу, чтобы ты перестал считать меня… Я не такая, разве ты еще не понял?

— Понял, — ухмыляется, головой качая, и снова смотрит так, словно хочет залезть мне в голову, — понял, что ничего не понял. Еще шампанское будешь?

— Нет, спасибо. Мне хватит.

— Точно?

— Да. — ставлю бокал, беру ягодку клубники, то, как Женя смотрит на меня, пока я отправляю сочную мякоть в рот — отдельная история. Кажется, он хочет видеть на месте этой ягодки кое-что другое. И… это пугает. И опять будоражит. Чувствую, как медленно начинает накатывать томная тяжесть внизу живота. Скручивается пружина, затягивает водоворот.

— Пойдем со мной, девочка.

— Куда?

— Увидишь, малыш.

Увижу. Да. И я точно знаю что. Мы с папой часто летаем на частных самолетах, у него даже был личный, но потом он сдал его в аренду своим приятелям. Я знаю, что в таких джетах скрывается за стильными дверями.

Там спальня.

И Руденский сейчас ведет меня туда. Прижимает к себе, якобы для безопасности, на самом деле просто чтобы касаться моего тела.

И мне это нравится.

Я тоже хочу его касаться.

То, что сейчас происходит со мной, конечно, невероятно. Если бы мне еще вчера утром сказали, что я буду вот так вести себя с незнакомым мужчиной! Быть такой… спокойной в этой ситуации!

Боже, я отдалась фактически первому встречному! И… сейчас мне всё очень нравится.

Женя нежный, ласковый, очень внимательный.

После того, как он вымыл меня в джакузи — во время процесса я сгорала от стыда, и в то же время было безумно приятно — он выдал мне свою футболку, и мы пошли на кухню, где Руденский сам приготовил завтрак. Накормил, напоил ароматным, сваренным в турке кофе. Потом спросил, люблю ли я море, а через полчаса мы уже ехали в аэропорт.

Я не смогла отказаться. Не захотела. Во мне проснулась какая-то жажда приключений. Авантюризм.

Ева когда-то пришла к моему папе, и предложила себя — ей нужно было спасать брата, который вляпался в неприятности. Это тоже был в какой-то степени авантюризм.

Хотя Ева папу тогда уже любила.

А я…

Я не знаю. Но мне очень нравится Евгений. Смотрю на него и чувствую жар в груди.

Меня словно током каждый раз прошибает. И хочется снова почувствовать.

Всё почувствовать. Его тело на моём. Вкус его кожи. Терпкий мужской аромат.

Входим в спальный отсек самолёта, и Женя тут же прижимает меня к себе.

— Малыш, я буду аккуратно, если почувствуешь, что тебе больно — сразу говори, я остановлюсь. Наверное.

Наверное!

Смотрю в его глаза и понимаю, что остановить его будет безумно сложно.

Он меня хочет. И он меня получит любой ценой.

А я снова не смогу сказать нет.

И не захочу.

Поцелуй обжигает шею, и я не в состоянии сдержать стон. Как ему удаётся сразу находить те самые нужные точки на моём теле?

— Принцесса, вкусная такая, сладкая.

Там, за дверью стюардессы, пилоты. Они ведь точно знают, чем мы будем заниматься? Это так смущает и в то же время распаляет. Возбуждает.

— Ты такая маленькая, узкая там… — да, я чувствую его пальцы, проникающие в моё лоно. Дышать становится трудно. Распахиваю глаза на него глядя. — Хочу тебя, просто пи*дец. Прости, постараюсь не материться.

— Почему?

— Не для твоих нежных ушек, девочка.

Его ладонь на моей промежности, трет, проникает, дразнит, губы водят по коже, от шеи ниже, по ключицам, спускаются вниз, снимая бретельки комбинезона, обнажая грудь с уже набухшими, твердыми сосками.

— Хочешь меня, детка? Скажи, что хочешь?

— Хочу… только…

— Что?

— Боюсь. Немного.

— Не бойся. Больно только в первый раз.

— Я знаю. Но… ты… ты там большой. Очень.

— Спасибо за комплимент, малыш. Не видела таких раньше?

Вгоняет в краску нарочно! Знает же! Или… или он не верит, что я была невинной?

— Ты… ты думаешь, что я тебя обманула, да?

— В смысле?

— Подожди. — пытаюсь отстраниться, сжимая бедра. — Подожди, Женя, ты думаешь, я… я наврала насчёт девственности, да? Ты… ты вот так обо мне думаешь?

Хочется вырваться, убрать его руки, убежать. Но понимаю, что из самолета я точно никуда не денусь. Но освободить себя от его похоти — могу! Пилоты и стюардессы не звери же? Не позволят ему меня насиловать? Или… позволят?

— Принцесса, в чем дело?

— Меня зовут Ясмина, ясно? Не принцесса, не куколка, не малыш! У меня есть имя!

— Я знаю, я понял. Не кричи. Ненавижу крикливых баб.

— А я ненавижу тупых похотливых мужланов!

— Ого, как заговорила! В чем дело, Ясь? Объясни мне, какая муха тебя укусила?

— Мне не нравится то, что ты считаешь меня лгуньей! Я тебе не врала!

— Неужели? Как невинная девочка оказалась в машине пьяного мажора? В чулках и бл*дском платье? И как она так быстро сказала «да» незнакомцу, и рассталась с девичьей честью?

— Так получилось! Можешь не верить! Этот мажор был моим женихом, на вечеринке я застала его с другой. У меня разболелась голова, приступ, я хотела домой, Ярик меня затащил в машину, у меня не было сил отказать, я не представляла на что он способен. Не думала, что он возьмёт и вышвырнет меня. Не представляла, что вот так попаду. А потом… мне было очень плохо, и ты мне помог, ты меня спас. Ты…

— И ты решила меня вот так отблагодарить, да? Или просто отомстить мажору, который кинул?

— Я… я не могу объяснить. Не могу. Но я не вру. Я на самом деле была девушкой, я ни с кем… ни с кем… — чувствую, как слезы подкатывают, и ком в горле. Зачем он вот так со мной? За что? Я же… я…

Я просто дура, которая взяла и испортила себе жизнь!

— Тише, тише маленькая… Моя принцесса. Успокойся. Я тебе верю. И я… слушай, я честно охренеть как рад, что оказался в тот момент на дороге, что ты попала ко мне. Ты… ты меня просто пленила, слышишь? Так хочу тебя, что всё внутри сводит. Просто наваждение какое-то. Давай потом поговорим, ладно? О том, что потом, о тебе, обо мне. О том, что будет дальше. Потом, ладно? Сейчас… дай мне сделать тебе хорошо? Хочу тебя. Сдохну, если сейчас не окажусь в тебе, слышишь?

Краснею, жар приливает к щекам, дрожу. Слышу его. И понимаю. И мне дико стыдно, но я тоже его хочу. Так, что ноги сами собой непроизвольно раздвигаются, помогая его руке проникнуть дальше.

— Принцесса, нам будет хорошо, обещаю.

Ох… он выполняет обещание на миллион процентов!