— Алекс, что-то срочное? — друг в мой законный выходной звонит обычно если дело реально важное. Поэтому встаю с кровати, точнее с малышки, которая лежит на кровати и которую я подмял под себя самым наглым образом. Встаю, естественно, ничем не прикрываясь, только придерживая резиновое изделие, чтобы содержимое не попало куда не надо, потому что незапланированные беременности от незапланированных девственниц мне к хренам собачьим не нужны.

Принцесса морщится, закусывает губу, реально, видимо, не отдупляет, что эта её гримаса заводит почище иного стриптиза от профи.

Невинная, бл*дь. Девственница.

Поздравляю вас, господин Руденский, вы вошли в клуб дефлораторов- любителей.

Бегло оглядываю себя — крови не так много, но на простыне следы есть. Девчонка тоже это видит и дико краснеет.

Твою ж мать! И как тут удержаться и не пойти на второй круг? И третий? Вообще, я в таком состоянии, что имел бы её сутки, не вынимая. Так, как будто мне снова восемнадцать и у меня круглосуточный, практически круглогодичный стояк.

Надо бы её в душ отнести. Потом, после разговора.

Вижу, что она напряглась, когда звонок услышала, интересно, почему? Думала, по её душу звонят?

— Алекс?

— Ты там не один что ли, Жек? Прости, если отвлекаю…

— Отвлекаешь, но норм, пять минут есть. — прикрываю трубку и киваю куколке, — лежи, не вставай, я быстро, — говорю и выхожу на террасу, прямо так, в чем мать родила, усмехаюсь, увидев, как округлились глазки моей гостьи.

— Ок, я тебя понял. Ты в нашем поселке вчера был? — между собой мы с Лексусом и Егором называем коттеджный рай, в котором стоит наше холостяцкое убежище поселком. Сам Лексус живёт там с семьёй уже давно. У Егора тоже есть там дом, и, кажется, он с сестрой Лекса, Варварой, собирается в нём жить. Я же коттедж, который построил для себя лично пока отдал родителям, а сам уехал подальше в глушь.

Ну, то есть постоянно я живу в столице, квартиры у меня там две, одна на «Патриках», в хорошем не так давно построенном доме. Чаще всего я там обитаю. Еще одна хата подальше от центра в зеленом районе недалеко от Ленинградского шоссе, есть там такой оазис.

Но дом, в котором я сейчас, куда я ночью перевез спящую красавицу Жасмин, стоит в лесу, недалеко от заповедной зоны. Я выкупил целый гектар, не очень хотелось иметь тут соседей. До нашего поселка, в принципе полчаса езды.

— Да, заезжал, а что? — вангую, что ищут моего сладкого подкидыша, или вечеринка мажоров пошла не по плану. Попадаю в точку со вторым вариантом.

— Да опять вчера детишки папы прокурора накосячили. Полночи гудели, орали, драка какая-то была, в общем, соседи подняли охрану, те приехали, успокоили мажорчиков, но теперь папаша начал выступать, мол превышение полномочий, то сё, пятое десятое. Надо бы с ним пообщаться. Я бы и сам мог, но у меня тут запланирован выезд с семейством на мероприятие. Концерт у Лики.

— Не парься, разберусь. Я тоже вчера видел, как они «зажигали». Сам хотел на охрану смотаться, но планы поменялись.

— Неужели? И как планы?

— Лекс, давай без этого, а? Планы… — смотрю сквозь окно на принцессу, которая всё-таки пытается встать, — ох*енные планы, брат. Ты ещё что-то хотел? Или вопрос только в прокуроре?

— Только в нём. Да, ты собирался слетать в Сочи на выходные, бизнес-джет заказал уже?

Сочи? Выходные? Точно, я хотел. А что? Это тема. Почему бы и «да»?

— Сейчас наберу парням, Костику с Марком*, надеюсь, они свободны.

— Отдыхай. Пусть твои планы тебя радуют.

Радуют, ужа очень радуют, хотя вопросов много. И первый я сейчас задам.

— Далеко собралась? — говорю, возвращаясь в комнату. Застаю врасплох и явно пугаю, потому что принцесса закутывается в одеяло, глазками хлопает перепугано.

— Мне надо в душ.

— Малыш, я же сказал, чтобы ты не вставала?

— Мне неприятно, там. Пожалуйста. Или я что, заложница?

— Наложница, — говорю тихо, подойдя вплотную и притягивая её к себе и впиваясь в её рот. Сладкая как грех. Офигительная. Подарочек, блин, который все планы сбил напрочь.

Пищит, пытаясь вырваться, потом успокаивается, отвечает, её маленький язычок сплетается с моим, и я слышу стон. Вот так, детка, да.

Поднимаю её на руки, несу в ванную комнату. Там у меня не просто душ, там огромная джакузи, которая стоит у панорамного окна.

Дом я построил на небольшом холме, и как раз с этой стороны практически обрыв, спуск к реке. Вид обалденный.

Ставлю её прямо в ванну.

— Боже… как… как красиво! А мы… мы где? — вижу, как в девчонке борется любопытство, и стыдливость, она пытается не дать мне стянуть с неё одеяло, но я всё-таки сильнее.

— Мы у меня дома, малыш, нравится? — отбрасываю ненужную тряпку на пол, сам тоже залезаю в джакузи, включаю воду, закрывая слив. Малышка всё еще пытается прикрыться. А я прикрываю её своими руками.

— Очень, но… как мы сюда попали? Я помню, вчера вечером мы были в другом месте.

— Помнишь? Ты же вчера была «невменько»? И потом, не вечером, а ночью.

— Значит, пока я спала ты меня сюда привёз?

— Именно, подальше от всех. Не бойся, ничего страшного я с тобой не сделаю.

— Уже сделал. — она опускает голову, но я приподнимаю за подбородок, заглядывая ей в глаза.

— Ты сама мне позволила, малыш. Я ведь спрашивал, ты помнишь? Или скажешь, что всё еще была не в себе?

— Я была в себе. — отвечает тихо, но уверенно. Хотя ресницы свои длиннющие опустила.

— Значит, ты хотела, чтобы первым у тебя был именно я? Почему?

— Ты… — вздыхает тихонько, и поднимает взгляд, опаляя меня, — ты мне понравился. Я подумала, почему бы и нет?

Она подумала. Интересное кино. Красивая принцесса решила подарить невинность первому встречному? Или она таким образом хотела отомстить мажору, который её кинул?

Думаю о нём, и в душе поднимается волна неконтролируемой ярости.

Найду, урода, угандошу! Как можно было такую красотку вот так взять и просто из машины выкинуть? Да что бы она не натворила, вести себя так с женщиной — с девочкой по сути — недопустимо!

Смотрит на меня, щёки алеют, дрожит. Возбуждает так, что больно. Вода в ванной уже по щиколотку, напор отличный, усаживаю принцессу, провожу большим пальцем по нижней губе.

— Спасибо за доверие, красавица. Постараюсь сделать твой первый опыт всё-таки кайфовым. Сейчас помою тебя, завтраком накормлю, а потом… потом сюрприз.

Глазками хлопает, но улыбается.

— Надеюсь, приятный?

— А то… Я неприятные сам не люблю. Персики любишь, или клубнику?

— Люблю всё, а что?

— Какую пену в воду добавить?

— Мне без разницы.

Беру с тумбочки флакон, добавляю гель в воду, а потом тяну руку к малышке.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь тебя помыть.

— Я могу сама.

— Лишишь меня удовольствия? Нет уж… Расслабься, это входит в программу лишения невинности.

Говорю, и опускаю пальцы прямо на скрытые под водой складочки.

Член тут же дергается, а принцесса Жасмин охает, напрягаясь, путаясь сжать ноги.

— Раздвинь ножки, милая, будет хорошо.