Весь день я в прострации.

Тело тянет от непривычных мужских ласк. Его руки, поцелуи и страсть на мне сейчас фантомными вспышками. Словно бы он рядом, словно бы я и не выбиралась из его постели.

И это несмотря на то, что я долго стояла под горячими струями воды, пытаясь не столько смыть с себя ночь, которая навсегда останется в моей памяти, столько, чтобы собрать себя, собрать свои мысли.

Впереди был день, наполненный общением с Рази. И мне казалось, что на моем лице написано все, что было между мной и ее отцом…

Я надела платье с самым высоким воротом, потому что на шее закономерно обнаружила с четыре сочных засоса.

Мне не было больно, мне были страстно и прекрасно. И если после оставленных Мусой на мне синяков я ощущала себя попользованной и жалкой, то следы страсти Шахбана вызывали приятное покалывание в животе… Это его метки. Это его необузданные чувства…

Когда-то пьяный Муса, в очередной раз пытаясь «наставить» меня на путь истинный идеальной жены, объясняя, что я должна быть благодарна, с горькой усмешкой сказал мне, что я неблагодарна, хоть он и обращается со мной идеально. Говорил он мне это тогда, когда грубо рвал на мне им же купленное новое платье.

«Ты должна ноги мне лизать, тварь, за мое отношение… Я ухаживаю за тобой, как за принцессой, а трахаю, как шлюху. Вы все, бабы, любите это…»

Тогда его слова казались мне такими же гадкими и липкими, как его прикосновения, но сейчас… Сейчас в них я невольно увидела смысл…

И ведь правда… Необузданная страсть Шахбана завораживала…

Мы много играли на пианино, погуляли в саду и собрали милейшие букетики из полевых цветов, которые расставили по вазочкам в доме. Я невольно то и дело бросала глаза на циферблат часов, зная, что Шахбан будет к вечеру и мы снова будем обедать за одним столом, а потом…

И в то же время, слова Зулайхат, то, что она сказала горькой пилюлей, испортив мне все послевкусие, снова и снова звучали в ушах…

Что случилось с его первой женой?

Какие мрачные тайны неизбежно хранил этот дом?

Я то и дело рассматривала со стороны тонкий стан красотки Рази. В ней нетрудно было увидеть черты Шахбана, но и женские- породистые, изящные, как у газели, нежные… Тоже были видны…

Спросить в лоб?

Почему-то от этой мысли становилось совсем не по себе и скручивало живот…

А еще мои мысли снова и снова возвращались к той комнате, о которой говорила Лилиана… Попасть туда? Обмануть Шахбана? Вероломно воспользоваться его доверием и поступить так неосмотрительно, как героиня сказки о Синей бороде? Но он ведь не Синяя борода, правда же?

Не думаю, что я найду там скелеты его женщин до меня…

Рази тоже была какой-то рассеянной. Всякий раз, когда я обращалась к ней, она словно бы с первого раза меня не слышала, выныривая на поверхность воды и переспрашивая.

На все мои попытки узнать, как она провела время в гостях, она лишь кратко отвечала, что классно и улыбалась…

Влюбилась? Поссорилась?

Мне бы хотелось быть с ней поближе. Мне кажется, Шахбану было бы приятно, если бы мы смогли стать как родные, но… я прекрасно понимала, что забегать вперед в такой ситуации крайне неосмотрительно… и даже глупо.

Когда услышала звук открывающихся ворот и рев автомобиля, внутри снова все сжалось в тягучий узел предвкушения.

Я подошла к вазочке в комнате, провела по крохотным бело-бархатным лепесточкам эдельвейса, что он подарил мне, а я пересадила в горшочек… Такой хрупкий и прекрасный… Такой изысканный… Смогу лия прижиться в горах с любовью, распустившейся в сердце… Любовью? Произнесла это слово про себя и внутри все екнуло…

Когда мы с Разият уже сидели за столом, накрыв его сами, так как Зулайхат сегодня отпросилась на вечер, предварительно сварив шурпу и испекши хлеб.

— Девочки, привет! — услышала голос Шахбана и внутри все воспарило.

Настроение у него было высокое и приподнятое.

Он ласково прошелся по мне глазами, сел в центре стола.

Настроение беседы было легким и непринужденным, правда, в основном общение строилось между нами двумя, Рази опять витала в облаках.

До того момента, пока вдруг не ошарашила отца вопросом.

— Дадашка, мне бабуля звонила. Они очень ждут меня на летние каникулы.

Настроение за столом буквально за мгновение стало напряженным, похожим на ситуацию перед грозой.

Я увидела, как помрачнел взгляд Шахбана. Как все черты его лица вмиг стали острыми и хищными.

— Мы это уже обсуждали, Разият. Я не отпускаю тебя на лето к чужим людям!

— Они не чужие! — она плаксиво попыталась возразить, хоть было видно, что дается это ей не просто, — они тоже мои родственники и сильно по мне скучают! К тому же я хочу в Москву!

— В Москву мы можем поехать вместе с тобой, если так хочешь.

— Ты вечно берешь меня в свои скучные командировки и словно бы отбываешь наказание, таская по историческим местам! Я хочу пожить в Москве, пообщаться со сверстниками!

— Ты не будешь жить в Москве и общаться со сверстниками! В этом общении нет ничего полезного! Мы закрываем эту тему! Правда, перед этим ты скажешь мне, кто надоумил тебя на такие фриваольные глупости! Как бабушка вышла с тобой на связь?

Нет, если минуту назад это общение казалось мне напряженным, то сейчас это наэлектризованное пространство норовило взорваться.

Рази уткнулась носом в тарелку, закусив губу обиженно, молчала.

Шахбан давил на нее своим авторитетом.

— Это тетка твоя посредником выступила? Телефон передала?

Рази молчала. А в какой-то момент и вовсе резко вскочила из-за стола и выскочила.

Я даже не дышала, боясь посмотреть в его сторону…

Любое слово сейчас казалось неправильным и излишним…

— Я против ее общения с родственниками жены, — он начал первым, — это не те люди, кто благотворно повлияет на нрав Разият, который и так слишком вольнолюбивый и резвый, если ты заметила…

Я молчала. Мне было трудно судить…

— Мне кажется, ей не хватает женского общения… И вообще… В ее возрасте хочется больше легкости, а не контроля…

— Легкости, которая приведет к тому, что кто-то раньше времени ее заметит, захочет и возьмет, не спрашивая? — резко полоснул по мне глазами.

Он не намекал даже. Он прямо сейчас бросал в мой адрес претензию…

Да… Всецело понимая мою ситуацию, Шахбан все равно, как подобает кавказскому мужчине, не снимал и с меня ответственности за то, что произошло между мной и Мусой…

Я нервно сглотнула. Он был не в духе…

— Я тоже пойду, наверное… — встала было из-за стола, но он осек.

— Стой, Элиза.

Я замерла…

Выдохнула шумно…

Руки сжали деревянную спику стула до белых костяшек.

Шахбан тоже встал и обошел меня. Остановился прямо у меня за спиной.

— Я не это хотел сказать… Не хотел тебя обидеть… Разият умеет меня выводить. Ты многого не знаешь о той семье, поэтому мои слова могут показаться авторитарными.

Да, черт возьми, я вообще ничего по сути не знаю о его прошлой жене… Одни скелеты в шкафу…

Он откинул мои волосы назад и коснулся губами шеи. Я вздрогнула…

— Мое напряжение, Элиза, связано не только с тем, что дочь надавила на мозоли… — губы собрали мурашки по коже, язык облизал косточки на шее, поднявшись к ямочке у основания черепа.

Рука нежно массировала, а потом спустилась к шее и оттуда по ключице в груди, сжала…

— Я напряжен как мужчина, который изнывает от желания… Как мальчишка в порыве первой дикой страсти… Стоит мне только подумать о тебе, и… — он толкнулся в меня бедрами и я почувствовала каменное возбуждение…

Низ живота моментально охватил жар…

— Знаешь, чем я занимался весь день? — вторая рука легла на талию так, чтобы не дать мне разорвать это расстояние даже на сантиметр. Чтобы он говорил, а я продолжала чувствовать это возбуждение…

— Все время уходил мыслями в нашу ночь, вместо того, чтобы работать… И предвкушал, Эли. Предвкушал, что я сделаю с тобой сегодня… как возьму… В каких позах… Вспоминал твои стоны… Твое дыхание на моей коже, твою робкую, но такую горячую страсть… Твое тепло и узость… Пойдем? — развернул меня, заглядывая в глаза, — хочу изучить каждую родинку на твоем теле… Нам обоим это нужно, расслабиться…

Он взял ладонями мое лицо и накрыл губы поцелуем. Властным и глубоким, тоже не оставляя ни миллиметра зазора…

В момент, когда моя рука метнулась к нему и тоже его встречно обняла, дверь в гостиную резко распахнулась.

На пороге застыла Разият, шокированно смотря на нас. Мы успели резко отпрянуть друг от друга, но сомнений в том, что она все видела, не было… Как минимум потому, что она схватилась за рот, а потом молниеносно, как юла, развернулась и унеслась прочь.

— Рази! — закричал Шахбан и побежал за ней. Я тоже…