Он так и не выпустил меня из своих объятий.

Глубокие поцелуи, интимные и нежные. После насыщения, после того, как дикий голод был утолен.

Его теплые руки, блуждающие по моему телу.

— Тебе было хорошо? — он спрашивает тихо, сипло, мне в волосы.

— Да…

— С ним… бывало хорошо?

Когда Шахбан это говорит, его руки на моей талии становятся более цепкими, властными.

Он запрокидывает меня на спину и тут же нависает сверху.

— Я в первый раз испытала оргазм с тобой, — отвечаю, смотря в его глаза.

Знаю, что ему нужно это услышать. Катастрофически нужно…

Он снова целует меня в губы. На этот раз требовательнее и глубже, с языком, изучая.

Жар между нами нарастает с новой силой, я льну к Шахбану в ответ. Вошла во вкус, прочувствовала его страсть… И сама теперь горю так же.

Он пристраивается на мне, расталкивает решительно ноги и снова оказывается внутри.

Замирает, смотрит на реакцию. Когда видит встречное желание, аккуратно ведет от коленей по голеням, а потом синхронного закидывает мои ноги себе на плечи. Я вскрикиваю от неожиданности и новых ощущений. Он замирает…

— Комфортно?

— Хорошо… — выдыхаю на его первом толчке.

Шахбан наращивает темп, уже не щадит меня. А мне и не нужна его пощада! Мне нужен его огонь, его страсть, его дикость!

В низу живота нарастает жар. Он похож на шар, который резко взрывается, создавая мощнейшую волну тепла между нами. Это происходит в унисон. Наши крики переплетаются с объятиями, жадными руками и хаотичными влажными поцелуями…

Когда он снова откидывается и прижимает меня к себе, я чувствую, что полностью расслаблена… Как доверившаяся, наконец, хозяину кошка, максимально подпустила его к себе…

— Если Рази узнает… — спрашиваю робко, играя пальцами с волосами на его груди…

— Я поговорю с ней… Ты нравишься ей… К тому же она взрослая девочка… Гораздо взрослее, чем кажется…

Я молча киваю. Мысль о том, как примут меня здесь в новом статусе, все равно сильно настораживает… Но если с Мусой мне и не хотелось, чтобы меня принимали, то с Шахбаном мне хочется стать частью этого мира… В его объятиях он не кажется мне таким пугающим и диким…

— Дождемся окончания срока идда, Элиза, и сразу поженимся…

— Как люди на это посмотрят?

Он усмехается.

— Нормально посмотрят. Нормально же посмотрели, что он украл тебя, изнасиловал и сделал своей женой… Мы слишком переоцениваем мнение людей, Эли. В этом главная трагедия нашего народа. Ставить чужое мнение превыше своих желаний и чувств…

— Это не только проблема вашего народа. Это проблема всех… Люди неуверены… По большей части, им все время нужна сатисфакция со стороны, самоутверждение…

Он целует меня в макушку и встает.

— Тебе нужно вернуться в спальню до рассвета. Давай я провожу тебя до крыльца, а сам останусь ночевать тут. Чтобы у прислуги с утра не возникло лишних вопросов.

— Конечно… — тут же прихожу в чувства.

Пока одеваюсь, голова все еще плывет. Он наблюдает за мной и улыбается…

— Красавица… — произносит и притягивает к себе, когда мы выходим из домика.

На улице прохладно и ароматно. Травы благоухают в бархатной ночи, теперь навсегда разделяя с нами наш секрет. Я невольно ежусь. Шахбан видит это и скидывает с себя блейзер, накидывая на мои плечи.

На входе в дом мы снова целуемся и прощаемся…

Когда захожу в погруженный в сонный мрак дом, слышу, как углко бьется мое сердце о ребра.

Я стала его женщиной… Я сделала шаг вперед… В бездну… А он подхватил.

Иду быстро к лестнице. Стараюсь ступать как можно тише, хоть деревянные половицы и скрепят угрожающе в темноте.

— Ты все-таки ему отдалась… — слышу во мраке женский голос и резко оборачиваюсь.

Зулайхат. Сидит на диване в гостиной. Ее не видно. Только сейчас, когда я вгляделась, различила силуэт ее цветастого платка в блеклом свете уличных фонарей из окна…

— Это… мое дело, — встречаю ее взгляд с вызовом, — и его…

Она печально усмехается…

Встает и подходит ко мне неспешно.

— А я давала тебе совет, Элиза… Ты могла бы быть свободна…

— Не стоит лезть в мою жизнь и навязывать свое видение… — продолжаю я держать тон и ее взгляд.

— Ты интересовалась, как умерла его жена?

Я нервно сглатываю.

— При родах, да… Но знаешь ли ты, что спровоцировало ее преждевременные роды?

Когда она говорит, я не дышу…

— Она упала с этой самой лестницы, Элиза… А если быть точнее, ей помогли упасть… Шахбан не так прост и добр, как ты думаешь… Не забывай, что они с Мусой родные братья…