Пять лет спустя…

— Флайн, я вернулась!

Захлопываю за собой дверь и оказываюсь в просторном, светлом холле нашего с Райгардом дома. Сегодня особенный день, и настроение у меня летает где-то в верхних слоях атмосферы. И всё вокруг, будто пропитываясь моими эмоциями, отвечает мне светом и радостью.

Сегодня мой выпускной. Сегодня у меня праздник. Но не только завершение учёбы наполняет душу предвкушением чего-то волшебного. Сегодня я наконец-то скажу Райгарду «да». Официально-то мы давно муж и жена, но вот свадьбы у нас не было. И Райгард не оставляет попыток уговорить меня на неё. Я каждый раз отнекивалась учёбой и необходимостью всё продумать. У меня, в отличие от моих подружек, никогда не было плана идеальной свадьбы. Я вообще о ней никогда не думала. Ну за исключением тех моментов, когда поняла, что влюблена в Райгарда.

— Леди Скайрид? — В холл выходит экономка. Высокая, дородная женщина со строгим пучком седых волос, как и всегда, одета в форменное платье. — Вы сегодня рано. Подать обед?

— Быстро отстрелялась, — улыбнувшись Флайн, отвечаю я. — Распределение получила самой первой.

— Вас можно поздравить? — с лёгким намёком на радость уточняет экономка.

— Всё как мы и думали. Буду работать с мужем.

Флайн моргает с явным одобрением. Она вообще не щедра на проявление эмоций, а потому я научилась считывать их по малейшим изменениям мимики.

— И раз у нас сегодня праздник, я не стала задерживаться в «Ресталии». Райгард уже прибыл?

— Хозяина всё ещё нет, — качает головой экономка. — Так что с обедом?

— Подожду мужа, — взмахнув ладонью, сообщаю я. — Почта сегодня была?

— Нет, никаких посланий.

— Хорошо. Флайн, скоро прибудут мои родители и семья Аделис. Их комнаты готовы?

Наш дом хоть и маленький (по мнению Райгарда) — всего-то двенадцать спален, — но устроить маленький домашний праздник и оставить гостей на ночлег места хватит.

— Разумеется, леди Скайрид, — степенно кивает экономка. — Позволите вопрос?

— Конечно!

— Родственники лотра Скайрида примут участие в празднике?

— Возможно, — отвечаю я, понимающе улыбаясь. Флайн удивительно учтива, а потому напрямую об императоре не спрашивает. — Меня в известность не ставили. Что-нибудь ещё?

— Нет, леди Скайрид.

— Тогда я пойду в сад, проверю подготовку.

— Подать лимонад?

— Давай, — бросаю уже на ходу и улыбаюсь.

Флайн работает у нас все четыре года, что мы живём в Вальденброке. И все четыре года её миссия — откормить хозяйку до удовлетворительной формы. Удовлетворительной по меркам экономки, а это, подозреваю, форма шара.

Пройдя дом насквозь, я открываю высокие, в стеклянные квадраты, двери и оказываюсь на заднем дворе. Лицо тут же обдаёт свежим ветерком, который играет листьями яблонь, высаженных по периметру участка. Меня накрывает гулом десятка голосов. Лотр Дайрос, наш дворецкий, больше похожий на агента под прикрытием, командует рабочими. Те устанавливают столы, небольшую сцену, натягивают тент. Глядя на то, как ловко Дайрос руководит мужчинами, я делаю вывод, что беспокоилась зря. Дворецкий заверил меня, что всё организует в лучшем виде, и своё слово держит. Мне решительно нечего делать! Разве что пойти и переодеться. Хочется встретить Райгарда при всём параде.

До наших с мужем покоев я добираюсь спустя десять минут. Просто потому, что по пути всё же инспектирую гостевые спальни. Как и доложила Флайн, всё готово к приёму наших друзей и родных.

— Привет, малышня, — здороваюсь с детками, зайдя в просторную спальню.

Большая комната наполнена светом, проникающим сквозь высокие, в пол, окна. Обстановку, как и отделку, я выбирала с особенной тщательностью. Всё-таки это мой первый личный дом. Потому здесь много зелени и древесных оттенков. Ванную комнату обставлял уже Райгард, что несколько удивило меня. Но когда рабочие доставили огроменную ванну, всё встало на свои места. Муж планировал принимать в ней не только водные процедуры. Что потом на мне и продемонстрировал.

Воспоминания о наших с Райгардом ночах опаляют смущением щёки. Вроде столько лет прошло с той самой первой и незабываемой ночи, а я всё равно вспыхиваю от одной мысли о муже.

— Как дела, малыши? — спрашиваю я в попытке отвлечься.

Первым откликается Жора. Ну как откликается — подкатывается ко мне и тычется в ноги. Наш старичок за прошедшие годы ни капельки не изменился. Всё так же уничтожает любую найденную бумагу и так же охотится за юбками неприятных лотт.

Храбрец перелетает мне на плечо и что-то ласково стрекочет на ухо. Малыш нашёл себя в дрессировке светлячков, живущих в нашем саду. Иногда по вечерам он устраивает для нас с Райгардом целое шоу.

Себастьяна я нахожу в гнезде из пряжи. Подняв на меня глаза, он тянет ко мне лапки. Знаю, что хочет навести порядок в моей причёске, но сначала мне надо освежиться и переодеться.

Сплюша и Хваст теперь живут с Эфи. Первый помогает ей контролировать прорывы магии Бездны, а второй концентрирует в себе её силу, если этот прорыв всё-таки происходит. Не могу сказать, что я не скучаю по моим малышам, но Эфи они нужнее.

Таракаш так и остался служить Райгарду. Более того, когда я заикнулась о том, что неплохо бы вернуть мне артефакт, муж наотрез отказался это делать. Да и Таракаш как-то не выказал желания возвращаться. Однажды я застукала Райгарда за милым общением с артефактом, который в ответ довольно потрескивал. В общем, эти ребята спелись так, что мне впору ревновать было.

Новеньких в нашей семье так и не появилось. Дахусим и отсутствие стрессовых моментов не позволили магии инари прорываться почём зря. Да и моя связь с Райгардом помогала. Теперь я могу использовать дар сознательно.

Закончив с ванными делами, я надеваю лёгкое жёлтое платье, чей летящий подол вышит золотистыми нитями, а нетугой корсет удачно подчёркивает талию и грудь. И только берусь за расчёску, как слышу шум у входной группы. Кто-то приехал.

Вылетаю из спальни и несусь к лестнице. Не получается из меня благородной лотты, дома я бегаю и суечусь так же, как делала это в родной деревне.

— Райгард? — выдыхаю я, встречая гостя счастливой улыбкой.

Да только она тут же гаснет, становясь дружеской. В холле стоит лишь Эфи со Сплюшей на плече и Хвастом в кобуре на поясе.

— Ну извини, — виновато улыбается подруга. — Я не он.

— Да ладно, — отмахиваюсь я, не теряя расположения духа. — Ещё же не вечер.

Сбегаю по лестнице и оказываюсь рядом с Эфи. За прошедшие годы она будто бы заматерела. Блондинистые волосы отросли, и теперь Эфи убирает их в высокий хвост. Фигура подруги тоже изменилась — она ещё больше округлилась в нужных местах, а под формой академии спрятались крепкие мышцы. Боясь срывов, Эфи упахивалась в дахусимной и на боевых тренировках до изнеможения.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, когда замечаю, как хмура подруга.

— Случилось, — выдыхает она. — Меня распределили во дворец.

— Что? — Я округляю глаза. — Но почему⁈ Ты же запрашивала Западный предел?

— А дали дворец, — явно сдерживая злость, отвечает Эфи, и в её голубых глазах проявляется пурпурный блик.

Магия Бездны в ней растёт с каждым годом, и только тотальный контроль со стороны подруги помогает сдерживать эту силищу. Если бы я знала, как ей помочь, давно бы сделала это. Но, увы, я могу лишь окружать Эфи поддержкой и заботой.

— Не знаю, Алис, — вздыхает подруга и отводит взгляд. Сплюша на её плече принимается успокаивающе урчать, и сияние глаз Эфи постепенно угасает. — Никс сказал, что приказ не отменить. Императорская канцелярия не терпит отказов.

— Думаешь, это Кай? — тихо спрашиваю я.

После его выпуска мы ни разу не видели принца. Он уехал и оборвал всякие связи с Эфи. Подруга на это лишь хмыкнула, сказав, что так и знала. Но я же видела, что в глубине души ей обидно.

— Не хочу об этом думать, — качает головой Эфи. — И не буду. Вот приеду в столицу и там всё узнаю. А сегодня я пришла веселиться. Можно?

Она заканчивает улыбкой на лице, но и мне, и ей ясно, насколько она искусственная.

— Конечно! — восклицаю я с преувеличенным энтузиазмом. — Проходи в сад, там как раз уже заканчивают со сборами. Я присоединюсь к тебе попозже.

Эфи кивает и, запустив ладонь в густую шерсть Сплюши, проходит вглубь дома. Я же возвращаюсь в спальню, чтобы Себастьян привёл в порядок мои волосы.

Но уже через двадцать минут выбегаю обратно, потому что слышу чей-то приход. Но, к моему огорчению, это оказываются Никс и Стиксия. Эти двое продолжают убеждать всех вокруг, что они всего лишь друзья и коллеги. Никс спустя год работы преподавателем тактики и стратегии в итоге возглавил боевой факультет. А Стиксия сменила старого декана артефакторики. И единственная, кого им ещё удаётся водить за нос, — это принцесса Вайресс. Мама Никса всё ждёт, когда сыночка остепенится, но сама больше не лезет устраивать личную жизнь Никса.

Следующее моё появление в холле в надежде на возвращение Райгарда приходится на приезд родителей, братьев и сестёр. За ними следом показывается чета Аделис, моих благодетелей. И нет, я крайне им рада. Но где мой муж?

А дальше всё становится совсем странным. Каждые полчаса в холле раздавалось:

— Райгард?

— Нет, это её высочество лотта Вайресс.

— Райгард?

— Нет, прибыли музыканты.

— Райгард?

— Нет, ваши друзья из академии!

— Райгард⁈

— Нет, лотр Граймс и лотта Пейдж. С подарками от Чика и Лямуриэль.

Приняв набор пишущих перьев, сделанных из собственно перьев моего бывшего питомца и его крылатой жёнушки, я обнимаю последних гостей. В душе скребётся тревога, но я с улыбкой провожаю ректора и Ноктурну в сад. А затем ухожу в тайную беседку, которую Райгард сделал специально для меня. Спрятанная от чужих глаз, она защищена чарами, отчего внутри всегда комфортная температура. У неё полностью стеклянная крыша, и ночью здесь открывается чудесный вид на звёзды.

— Ну и где ты, Райгард? — спрашиваю в пустоту и заваливаюсь на широкие круглые качели, подвешенную за канаты в самом центре беседки.

Мягкий матрас и множество подушек обнимают меня, даря умиротворение и чувство безопасности. До меня доносятся голоса гостей, шутки и их смех. Играет тихая музыка, а мне не до веселья. Райгард опаздывает уже на три часа.

Солнце за стеклянной крышей уже давно склонилось к закату, окрасив небо в персиковые и сиреневые тона. Я слышу, как где-то вдалеке, на главной площадке, Никс начинает тост. Его голос звучит басовито и уверенно. Должно быть, все уже собрались за столами. А я лежу здесь, уставившись в небо, и чувствую, как тревога медленно, но верно съедает предвкушение праздника.

Что-то не так. Райгард никогда не опаздывал настолько, не предупредив. Даже в самые загруженные дни на границе он находил способ передать хоть короткую весточку через адъютанта. Сегодня же — тишина.

Я пытаюсь перебрать в голове все возможные причины. Внезапная проверка на заставе? Срочный вызов к императору? Но тогда должен был приехать хотя бы гонец.

Мысли путаются, накатывает усталость от этого долгого, эмоционально насыщенного дня: выпускной, распределение, волнение перед собственным признанием. Веки тяжелеют, я борюсь со сном ещё несколько минут, слушая, как смех гостей сливается с мелодией арфы в единый, убаюкивающий гул. В конце концов сопротивление оказывается бесполезным. Я проваливаюсь в короткий, тревожный сон, где тщетно ищу Райгарда в бесконечных, пустых коридорах академии.

Меня будит лёгкое движение. Качели подо мной тихо, почти незаметно раскачиваются вперёд-назад, будто их только что толкнули. Я зажмуриваюсь сильнее, списывая это на сквозняк или игру воображения.

И тут на меня падает тень.

Я открываю глаза и замираю. Надо мной, опираясь руками о канаты качелей с двух сторон от моей головы, склоняется Райгард. Он зависает, отгородив меня от всего остального мира телом. В его глазах, в этих знакомых до боли вертикальных зрачках, читается смесь нежности, усталости и почему-то извинения.

— Прости, — говорит он тихо, его голос низкий и немного хриплый. — Меня задержали дольше, чем я рассчитывал.

Я хочу рассердиться, высказать ему всю накопившуюся тревогу, но не могу. Потому что вижу: произошло что-то важное. Его обычно безупречный камзол слегка помят, а в уголках губ затаилось непривычное для него напряжение.

— Что случилось? — шепчу я, поднимая руку и касаясь его щеки.

Он наклоняется и, как котёнок, трётся скулой о ладонь. На мгновение даже глаза устало прикрывает.

— К нам пожаловали гости. Инкогнито, — шепчет Райгард, и взгляд его становится серьёзным. — Приехал мой брат. И… Юмия.

Воздух выходит из лёгких. Император и его венценосная супруга. Та самая Юмия, чьё ярое желание выдать меня за Кайгарда чуть не уничтожило мою жизнь. Я давно не боюсь её, у принца нет никаких претензий к Райгарду, но лёгкий осадок, привкус той беспомощности, остался.

— Они в саду? — Пальцы непроизвольно впиваются в ткань его рубашки.

— Нет. Ждут в моём кабинете. Никто, кроме Флайн и Дайроса, не знает об их прибытии. — Он смотрит на меня, изучая каждую черту моего лица. — Но, если ты не хочешь их видеть, они могут остаться там. Или уехать. Сегодня — твой день, Алиса. Только твой.

Я знаю, что его слова не простая бравада или попытка меня успокоить. Райгард всегда делает то, что говорит, что обещает. Он — генерал, брат императора — готов отослать монаршую чету ради моего спокойствия. Эта готовность быть на моей стороне безоговорочно, даже против всего мира, растапливает последние льдинки тревоги где-то глубоко внутри.

Я смотрю на этого могучего, непреклонного дракона, который ждёт только моего ответа, и понимаю, что больше не хочу ждать. Не хочу продумывать. Не хочу идеальных планов.

Счастливая и немного сонная улыбка расплывается по лицу.

— Пусть приходят, — говорю я и подтягиваю Райгарда к себе за воротник.

Наши губы встречаются. Этот поцелуй не похож на страстные вспышки наших первых дней. Он нежный, медленный, сладкий, как спелый персик. Это поцелуй дома. Поцелуй «я тебя ждала». Поцелуй «я здесь». Его губы мягко движутся в такт с моими, его дыхание смешивается с моим, а его рука находит мою и сжимает её, переплетая пальцы в крепкий, надёжный замок. В этом поцелуе — пять лет взаимопонимания, поддержки и той глубокой, тихой любви, что крепче любой страсти.

Когда мы наконец останавливаемся, он прижимает лоб к моему, и мы просто дышим, раскачиваясь на качелях.

— Да, — тихо, почти в его губы, выдыхаю я.

Он замирает.

— Да — что, Алиса? — Его голос звучит расслабленно, будто Райгард и не собирается присоединяться к гостям.

Приподнявшись на локтях, я смотрю ему прямо в глаза и повторяю чётче, улыбаясь до ушей:

— Да.

Он моргает. Один раз. Два. Видно, как в его голове шестерёнки мыслей проворачиваются, пытаясь понять контекст. Дракон ищет в моих глазах намёк на шутку.

— Да… чему? — в недоумении спрашивает Райгард.

— Твоему предложению, любимый, — смеюсь я, ощущая, как внутри всё переполняется счастьем и лёгким, щекочущим нервы волнением. — Тому, что ты делаешь мне каждый год в этот день. Да, я готова. Да, я хочу.

Лицо Райгарда застывает. А затем эмоции на нём сменяет одна другую. Сначала — полное непонимание, а следом — медленное прояснение. Его глаза вспыхивают штормовым огнём, вертикальные зрачки сужаются до тонких чёрточек от переполняющих дракона эмоций. И вот оно — то самое выражение, ради которого стоило ждать эти пять лет. Чистая, ничем не омрачённая радость.

— Серьёзно? — недоверчиво выдыхает он.

Я молча киваю и чувствую, как на глаза наворачиваются предательские слезинки.

— Ты точно этого хочешь? — переспрашивает муж, как будто боится, что ослышался. Его руки сжимают мои плечи.

— Да, Райгард. Да, мы сыграем свадьбу. Сегодня. Сейчас. Если ты ещё не передумал.

Вместо слов дракон прижимает меня к груди так крепко, что у меня перехватывает дыхание. Его сердце бьётся под моей щекой часто-часто, как у пойманной птицы.

— Передумал? — Он целует меня в макушку, в виски, снова в губы — быстрыми, ликующими поцелуями. — Алиса, я теперь окончательно счастлив. Даже не сомневайся.

Он поднимает меня с качелей на руки, как драгоценность, и несёт к выходу из беседки.

Спустя всего лишь час я стою на небольшой сцене в нашем саду. Пространство вокруг залито мягким светом магических фонариков. На мне — жёлтое платье. В волосах, уложенных Себастьяном с особым тщанием, — только скромный венок из живых жасмина и незабудок, который сплели для меня девочки из Штормовых сестёр. Ни пышного белого одеяния, ни длинной фаты, ни толпы незнакомцев.

Рядом со мной — Райгард в самом простом, но оттого не менее величественном тёмно-синем мундире. Вместо священнослужителя перед нами — лотр Граймс, чей голос дрожит от искренней радости. А вокруг, на стульях и просто на траве, сидят и стоят те, кто для нас по-настоящему важен. Мои родители, счастливые и плачущие. Братья и сёстры, старающиеся не шуметь. Семья Аделис. Никс с одной стороны матери, и Стиксия — с другой, и я клянусь, что вижу, как их пальцы почти соприкасаются на спинке стула. Эфи, улыбающаяся первой за сегодня настоящей улыбкой, со Сплюшей на коленях. Рейда, что-то шепчущая подруге-драконице. Здесь все, кого бы я хотела видеть.

И чуть поодаль, в тени старой яблони, двое в простых, но безукоризненно скроенных дорожных плащах. Мужчина с гордой осанкой и женщина с невозмутимым лицом. Айрнгард и Юмия. Они не хлопают, но я вижу, как брат Райгарда одобрительно, по-мужски кивает ему, а императрица даже позволяет слабое подобие улыбки.

Это не та свадьба, которую представляет себе большинство девчонок. В ней нет помпезности, нет искусственных эмоций. Но в ней есть душа. Эта церемония наша. И она самая идеальная.

И когда Райгард после слов «объявляю вас мужем и женой» целует меня под дружные, счастливые крики наших самых близких, под треск Храбреца, запускающего в небо фейерверк из сотен светлячков, и под тихое, благословляющее урчание Жоры у наших ног, я знаю: вот оно — начало всего. Истинное.

КОНЕЦ.