Бен устремил взгляд на пистолет, не веря своим глазам. Вот он, в руках у Эндрю — вполне реальное оружие, его можно пощупать, но мозги от этого ехали набекрень.

— На, пощупай, — сказал Эндрю. — Совсем такой же, как в игре, точно он принадлежит тебе, и все тут.

Бен с опаской взял пистолет. Он так ловко лег ему в руку, точно вместе с ней и появился на свет. Бен тут же вернул его Эндрю. По телу пробежали мурашки, и ему страстно захотелось оказаться в каком-нибудь другом месте и заняться чем-нибудь совсем безопасным, вроде мультиков.

— Классно, да? — воскликнул Эндрю, пытаясь вселить энтузиазм в своего приятеля.

Его не мучили никакие предчувствия. Новый поворот игры только раззадорил его.

— Как ты добыл его? — спросил Бен.

— Он так и остался в моей руке, когда я вернулся из игры. Это опять связано с уровнем, как мне кажется. Игру надо активизировать и поднять уровень до следующей ступени.

— А какая следующая?

— Кажется, там совершенно новая программа. Смотри.

Экран заполнился снежной круговертью, отчего у Бена заболела голова и зрение стало «не в фокусе». Через несколько секунд на экране завертелась воронка, как бы приобретая трехмерность. Бен поймал себя на том, что он неотрывно смотрит в самую глубь воронки. Затем он отпрянул от экрана в недоумении.

— Компьютер говорит со мной, — воскликнул он, не веря самому себе.

— Я так и знал, — сказал Эндрю, и на лице его отразилась крайняя степень возбуждения. — Что он тебе сказал?

— Что-то про ненависть.

— «Реагирую на ненависть»?

— Да, точно. А что это значит?

— Хотел бы я знать, — ответил Эндрю.

Он перебрасывал пистолет из одной руки в другую и ерзал, не в силах усидеть на месте.

— Послушай, — сказал Бен, делая шаг в сторону от компьютера. — Я не хочу с этим иметь никакого дела. Мне все это не нравится.

— Не будь таким трусом, — уговаривал Эндрю. — Это же великая вещь!

— Это опасно, — сказал Бен. — Когда мы раньше играли, я услышал еще и другие слова. Мне сказали: «Наконец-то ты пришел!» Мы зачем-то нужны этой штуке. Она хочет нас во что-то втянуть.

— Ну, до сих пор никакой опасности не было, правда? — ответил Эндрю беззаботно. Глаза его загорались все ярче и ярче, и на лице появился какой-то злобный восторг, который беспокоил Бена не меньше, чем сама игра в «Космических демонов».

— Ну, давай, — убеждал его Эндрю. — Ты же мой лучший друг. Только ты знаешь про эту игру, я больше никому не говорил. У меня у одного ничего не выходит. Наверно, дальше надо играть вдвоем. Бен, ну пожалуйста. Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Бен никогда не мог отказать Эндрю, когда он так просил. Ему всегда хотелось сделать Эндрю приятное. Эндрю это знал и не упускал случая воспользоваться. Он улыбнулся Бену, уверенный, что Бен уже покорился ему.

— Ну, давай играть!

Но Бен покачал головой. У него в мозгу, как отдаленное эхо, прозвучали слова: «Не очень-то он с тобой хорошо обращается, скажешь, нет? Или ты уж такой тупица, что ничего не замечаешь?» Он понял, что смотрит на Эндрю совсем иначе. И то, что он увидел за привлекательным лицом и внешним обаянием, ему не понравилось. «Он просто старается заставить меня делать то, что он хочет. Если б он на самом деле ко мне хорошо относился, он бы хоть иногда делал, что хочется мне».

— Извини, — сказал Бен вслух. — Хочешь, давай во что-нибудь другое, но если ты решил играть в «Космических демонов», то я пошел.

— Ты просто тюфяк, Бен! — взорвался Эндрю. — Я думал, что могу на тебя положиться, считал, что мы друзья.

Он крепко сжал в руке пистолет:

— К тому же ты трус. Слишком много валандаешься с девчонками. Весь размяк.

— О чем это ты?

— Эта твоя циркачка. Как ее там, Элейн? Дрессированная шимпанзе. Нашел, с кем встречаться!

— Брось дурака валять. Ни с кем я не встречаюсь

— А что ж ты все время возле нее ошиваешься? Странный у тебя вкус, — продолжал насмехаться Эндрю.

— Она мне просто показывала упражнения, — сказал Бен с раздражением.

Бен не мог понять, с чего это они вдруг ввязались в эти дурацкие препирательства. И что Эндрю мог иметь против Элейн? Он вдруг разозлился. Ничего в ней нет плохого. Она в порядке. Ему нравится, как она двигается, и то, что она ни на кого не похожа и умеет за себя постоять. И несправедливо, что такие, как Линда, а вот теперь и Эндрю, нападают на нее. Бен просто закипел.

— По крайней мере она не такая задавака, как ты! — сказал он со злостью.

Краска бросилась в лицо Эндрю, он повернулся к Бену спиной и отошел в дальний конец комнаты. Мгновенное раскаяние охватило Бена, он двинулся за ним следом.

— Ладно, извини, — сказал он. — Сорвалось. Давай дружить по-прежнему. Только ты не старайся все время заставлять меня делать все по-твоему.

Эндрю резко обернулся.

— Дружить? Странно проявляется твоя дружба. Я больше с тобой не дружу, Бен Челлиз. Ты в этой четверти ведешь себя, как последний гад. Задаешься, к учителям подлизываешься, воображаешь себя уж очень умным. Ты мне опротивел. Ненавижу тебя!

Что-то случилось. Ни один из них не знал, что именно, но они оба мгновенно это почувствовали. Точно мир слегка сместился, реальность как-то сдвинулась. Эндрю поднял пистолет. Ненависть поднималась откуда-то изнутри, возникала где-то под ложечкой. Пистолет выстрелил.

Бен вскрикнул от ужаса и поднял руки, чтобы заслонить лицо. Неведомая сила закрутила его, завертела, понесла. С экрана донесся пронзительный взвизг, как будто что-то с невероятной силой вращалось внутри компьютера. Пистолет в руках у Эндрю выстрелил еще и еще раз. Он ничего не мог с ним поделать, пистолет точно прикипел к его ладони. Эндрю не мог избавиться от него. А на экране кружилась и кружилась огромная снеговая воронка. Бена затягивало в нее. Он отнял руки от лица и протянул их к Эндрю.

— Помоги мне! — кричал он. — Сделай что-нибудь!

— Не паникуй, — сказал Эндрю. — Не волнуйся. Все нормально. Это просто следующая стадия игры. Слушайся.

Бен открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент его снова подхватил вихрь, в следующее мгновение он исчез.

Шум утих, пистолет перестал стрелять. Эндрю подбежал к компьютеру и уставился на экран. Глубоко на дне воронки он мог различить маленькую фигурку, вращающуюся среди снежных хлопьев. Пока он смотрел, воронка распрямилась, изображение стало плоским. Частички стали группироваться, образуя нечто похожее на ландшафт. Что-то вроде скалы, крутой и голой. Ни вершины, ни подножья не было видно, казалось, она уходит в бесконечность. Затем показалась крошечная фигурка, скользящая по скале вниз. Появились глубокие впадины и уступы, точно образовывающие ступени по всей поверхности скалы. Маленький человечек ухватился за уступ и, подтянувшись, взобрался на него. Несмотря на крошечный размер, Эндрю узнал Бена. Смешанное чувство вины и раздражения овладело им, оттого что Бен сидел неподвижно и ничего не предпринимал.

«Если бы я там очутился, — думал он, — я бы хоть попытался что-нибудь выяснить. Дурак какой-то! Надо мне как-нибудь туда попасть и помочь ему».

И тут же он закричал:

— Берегись!

Снизу по направлению к Бену карабкался космический демон. Эндрю глядел на это с отчаянием. Ему было неясно, услышал ли его Бен. Вдруг Бен отполз к глубокому уступу и скрылся в туннеле скалы. Демон влез по скале и исчез там, где кончался экран. Сбоку появился другой и стал пробираться по скале в горизонтальном направлении. Бен не показывался. И пока Эндрю пристально глядел на экран, снова появилась воронка. Эндрю, у которого перехватило дыхание, смог, наконец, вздохнуть. Его трясло. Он должен был что-то немедленно предпринять. Он беспокоился за Бена, но был еще и взбудоражен новыми возможностями игры и жаждал оказаться на этой странной скале. Он попытался вспомнить все по порядку. Сначала появилась воронка, и Бен его разозлил… Да, конечно. «Реагирую на ненависть…» — вот что сказал компьютер. И действительно среагировал, Он же сказал Бену, что ненавидит его. На минуту на него напало какое-то раздражение, какое-то неприятие этой игры, но чувство это быстро сменилось восхищением перед интеллектом, заложенным в ней.

— Я должен как-то оказаться там, внутри. Но как?

Он попробовал целиться в себя, но его усилия возненавидеть самого себя не давали результата. Эндрю всегда самому себе очень нравился. Он прекратил попытки. В дверь постучали, и в комнату вошла мать. Эндрю поспешно сунул пистолет в карман.

— А где же Бен? — спросила она удивленно. — Он уже ушел?

— Да… Да, ушел, — сказал Эндрю.

— Сегодня он не задержался. Вы поругались?

— Так… Не совсем… Что-то вроде…

— Вы что, последнее время не очень ладите?

«Не задавай столько вопросов», — подумал Эндрю, а вслух сказал:

— Да нет, все в порядке. Мы дружим. Только у Бена много других дел.

— Это верно, — засмеялась Марджори. — Не знаю, откуда у этого семейства столько энергии. Я устаю только от рассказов о них. Слушай, мне надо пробежаться по магазинам. Хочешь со мной?

— Нет, спасибо, — сказал он, — я побуду дома. Мне надо еще сделать уроки.

В его голове начал созревать план.

Как только Марджори уехала, он набрал номер Бена. Как он и рассчитывал, ответил Даррен.

— Можно, Бен у меня переночует? — спросил он.

— Что до меня, то это просто великолепно, — ответил Даррен. — Предки вечером на собраниях, а мне велено было за ним присматривать. Я передам, когда они придут.

Эндрю положил трубку с чувством большого облегчения. Все в порядке, никто не узнает, что Бен исчез. Завтра у него будет достаточно времени, чтобы его вызволить. Он найдет кого-нибудь, кто загонит его в игру, как он загнал сегодня Бена. А вместе они как-нибудь выпутаются. Он кое-как выучил уроки, молча поужинал с родителями, молча посмотрел телевизор; мысли его были при этом далеко. Он рано лег спать. Прежде чем лечь, он поглядел на воронку на экране компьютера. С тоской подумал о том, где может быть Бен и что он там делает. Ему было грустно от того, что маленькая фигурка потерялась где-то внутри скалы. Он не привык грустить, и ему было не по себе.

— Не волнуйся, — сказал он громко, чтобы подбодрить самого себя. — Я к тебе приду. Я тебя спасу. Я твой друг.

И на всякий случай, а вдруг Бен все-таки его слышит, добавил:

— Спокойной ночи, Бен!

Он залез в постель и перед тем, как заснуть, подумал:

«Что, если кому-нибудь придет в голову выключить компьютер?»

Трудно было даже представить себе, что же тогда случится с Беном, от одной мысли об этом по спине побежали мурашки. Он вылез из постели, взял черный фломастер и написал на листе бумаги:

«Идет серьезная игра! Не выключать!»

Прикрепил записку к клавиатуре и вернулся в постель.

«Не забыть предупредить маму», — подумал он.

Заснул Эндрю не сразу, а когда наконец заснул, его будоражили тревожные сны, полные всяких страхов и космических демонов.