9. Момент

Когда мужик вышел в центр, продолжая буравить взглядом поверженного противника, зал дружно захлопал. Но когда Боб, повесив шокер за хлястик на пояс, покосился на меня и поманил пальцем, указав на свою ширинку, – взорвался овациями. Похоже, это был импровизированный гвоздь программы, которого никто не ожидал. Если сейчас ещё и этот садист меня изнасилует на глазах у всех, то народ, наверное, умрёт от счастья! «Подонки! Мерзавцы! Бесчеловечные твари!» – подумала я с ненавистью. Но внезапно в поток моих мыслей ворвался на удивление бодрый и спокойный «внутренний» голос: «Кошечка, ты там чуть подыграй, нам надо удовлетворить толпу. Сделай вид, что согласна и боишься, тогда он не будет бить сразу, а я выберу момент и остальное сам сделаю, лады?»

Мне безумно хотелось повернуться к нему и завопить: «Что, мать твою?!» Но, конечно, я промолчала и, увидев как Боб поднимает кнут, вскинула руки и, не сдерживая рыданий, послушно поползла к нему на коленях, путаясь в полах раскрывшейся рубашки и не обращая внимания на обнажившуюся перед взглядами всех грудь.

Психопат наслаждался властью, это точно. Интересно, Тигролев сказал, что Боб не будет бить сразу. А как долго это «сразу» продлится и когда наступит «потом»? И сколько ударов мне нужно будет перенести, прежде чем что-то изменится? И изменится ли вообще? Кому я доверяю? Идиоту, который меня изнасиловал и в котика превратился? Однозначно прекрасный вариант! Точно гарант стабильности и светлого будущего! А что, если сейчас этот садист тоже меня изнасилует, только не бережно, а с мясом навыворот, а потом убьёт и заставит тигра есть мой труп? Тоже ведь зрелище зашибенное! Публика точно останется довольна! Они же хотят крови, это видно. В такие места не ходят нормальные люди, в такие места приходят пресытившиеся, потерявшие всю человечность и сострадание твари, которым нечем больше щекотать свои психопатические нервы. Которые могут себе позволить заплатить за билет на жестокую казнь невиновного человека…

Я оказалась рядом с мужиком и на расстоянии ощутила кислую вонь его немытого тела. В волосы опустилась жёсткая рука, и Боб схватил меня и заставил запрокинуть голову. Я увидела торжествующие похотливые нотки во взгляде страшных глаз за маской. Тигр тут же зарычал, но скорее беспомощно. Встал, ощерился, сделал рывок и… снова, царапая когтями каменный пол, отпрыгнул в сторону, не успев полностью выйти из-под удара кнутом. По морде потекла тонкая бордовая струйка прямо от глаза, который зверь зажмурил, и теперь тигр бессильно шипел.

«Это что? – подумала я. – Это и был «момент»? Он что, тоже упустил всё на свете, как и я? Мастер момента! Добро пожаловать в клуб, неудачник!» Несмотря на сарказм в мыслях, сама я плакала не переставая и подвывала в голос. Не для того, чтобы подыграть и порадовать публику, а потому что само шло – из души, и вряд ли я бы даже усилием воли смогла бы остановить слёзы и дрожь. Боб ткнул меня мокрым носом себе под брюхо в ширинку и отпустил, жестами приказывая расстёгивать, а сам внимательно смотрел за тигром.

Пальцы дрожали и не слушались, но я потянула пуговицу, стараясь вытащить застёжку из-под объёмного уродливого живота, а сама, вдохнув, поняла, что ощущаю вонь немытых мудей.

«Давай, кошечка, отвлеки его чуть-чуть», – велел мысленно Тигролев, и я с ненавистью скрипнула зубами. Ну да, от бабы не убудет, конечно! Что мне – ещё один хуй за щеку? Милое дело! Или не за щеку? Куда он меня на глазах у поверженного «жениха» пялить будет?

С отвращением потянула пояс и через усилие таки смогла вытащить пуговицу из петли. Молния разошлась сама, и я содрогнулась в рвотном позыве, увидев потную волосатую дорожку в трусы ублюдка. Под рукой уже ощущался стояк, идущий вбок, и я снова содрогнулась, представив, что сейчас придётся брать это в рот.

«Главное – не провоцируй! – опять раздался голос в голове. – Чтобы он не ударил тебя. Дай мне повод взбеситься, но не провоцируй, Боб – псих!»

«Похоже, тут все психи. Включая меня», – подумала я, а сама всхлипнула громче и через силу полезла в ширинку пузана. Тот, похоже, напоказ раздвинул ноги и подал пах вперёд, а рукой щёлкнул кнутом рядом с оскаленной тигриной мордой, мол, смотри, котёнок, как я тут буду твою это того самого.

«Видимо, это этот момент?» – поняла я, когда тигр внезапно без предупреждения бросился, и брюхо передо мной дёрнулось и заехало по лбу. Боб ловко выхватил шокер и без церемоний огрел им зверя по башке. Мой героический Тигролев повалился, жалобно тряся мордой и оступаясь заплетающимися лапами, публика снова стала скандировать имя пузана, и он, прикрикнув на поверженного в очередной раз противника, повернулся ко мне и с силой пнул ногой в плечо. Хорошо хоть не носком ботинка, где располагались шипы, а грязной подошвой.

Я упала, всхлипнула от боли, потому что ударилась локтями, и испуганно посмотрела в дикие похотливые глаза. Из-под маски раздался приказ:

– Раком встала! Раком встала, сука!

«Отлично! – раздался воодушевлённый голос в моей голове. – Подходит! Кошечка, встань и попец свой сладкий покажи. Идеально!»

«Да ты кот драный, с ума сошёл?!» – хотелось крикнуть мне, но, похоже, мой фантастический уникальный в своём роде мысли умел только транслировать, но не читать. Либо просто игнорировал мои возмущения, так что у меня в любом случае выхода особо не было. Либо довериться и играть в команде, либо одной против них двоих. Так хоть какой-то шанс, что котик сжалится и не бросит. Надеюсь, у него в его коварные планы не входит показательный коитус меня с мудаком? Для отвлечения внимания.

Встала на четвереньки и, стискивая зубы от унижения, задрала себе подол, подставляя перемазанные спермой и кровью прелести пузану. Боб пнул меня по голени, заставляя расставить колени шире, а зрители, похоже, пришли в исступление, громко скандируя его имя.

И вот в этот момент Тигролев зарычал по-настоящему. Я даже повернулась и успела увидеть, как израненный жалкий зверь преображается от вздыбившей шерсть ярости, но после метаморфоза стала происходить на самом деле, и перед нами стал вытягиваться человек. Раны на теле исчезали, будто не было, а вся кровь и налипшая грязь слетали с него, будто их сносило ветром. Я когда-то в одной из книг что-то похожее читала. Выходит, при трансформации он принимает изначальную форму и таким образом исцеляется. И моется. Ну что сказать, гигиеничненько! Радует, что при таком раскладе он, выходит, хоть чистой писькой в меня полез, а не той, которую возил по полу целый день до этого. Очень удобная магия, мне бы такую.

Абсурдность мыслей чуть притупила страх, и я даже смогла вздохнуть свободней. И, наверное, на ближайшие несколько минут это был последний свободный вдох, потому что дальше мой рыжик взял всю инициативу и всё внимание на себя.

Дебильное почти звериное лицо исказилось первобытной яростью. Парень оскалился, потом открыл рот и заорал так, что на шее напряглись жилы, а изо рта брызнуло. Рожа побагровела, а огненные волосы затряслись от силы, с которой он выталкивал из себя ярость. Ух, зрители были довольны!

Боб перехватил шокер поудобнее и встал в боевую позицию. Судя по глазам и дыханию из-под маски, ухмыляясь. Он не ждал, что Тигролев его атакует. Он уже знал, что этот бессильный яростный вой – всё, что противник может. Либо, возможно, специально провоцировал его на перевоплощение. Человек беззащитен, человека проще победить, проще вывести на эмоции. У человека нет когтей и клыков, нет пасти, которая может перекусить предплечье. Зато есть крики боли и бессильной злобы, которые хотят зрители. Особенно с учётом того, что в данном случае пузан выглядел больше и страшнее. По крайней мере, мне ситуация виделась так. В том числе и потому, что Боб удивлённо охнул, когда рыжий бросился на него. Впрочем, быстро сориентировался, выставил шокер и с наслаждением впечатал его в живот моего защитника и насильника.

Затрещало, Тигролев заорал, схватившись за дубину, но не в силах её убрать, публика заулюлюкала, а я снова сжалась на полу, подтянув под себя колени и стягивая рубашку на груди. Моего волшебного идиота трясло. И если он действительно всё это время просто прикидывался умственно отсталым, говорил со мной и придерживался какого-то плана, то идиотом от этого он быть не перестал. Потому что только идиот может так откровенно и самонадеянно просчитаться. Его же этот Боб сейчас просто изжарит, и всё! И дальше будет жарить меня, только по-другому. А потом, может, вообще убьёт без зазрения совести! Может, я вижу, может! И никто не придёт меня спасти.

Я смотрела на искажённое лицо трясущегося оборотня и понимала, что тает моя последняя надежда.

А в следующую секунду он улыбнулся. И спокойно посмотрел прямо Бобу в глаза.