8. Леди в беде

Проснулись они раньше времени от криков сверху. Матросы к этому моменту почти все покинули орудийную палубу, поэтому друзья с минуту растерянно озирались в пустом помещении.

— Ба-а-аля! — выругался Мор, а Змей испуганно задрал к нему голову:

— Абордаж?

— Да, — с досадой подтвердил он и зло сплюнул. — Ещё этого не хватало!

— Я не пойду! — подобрался Змей и зябко обнял себя руками. — Я ебал это всё.

— Нельзя, — зло бросил Мор и спрыгнул с гамака на пол. — Идём. Иначе нас прирежут, как предателей. Мы должны подтвердить лояльность, или отправимся за борт, и плакала твоя годовщина и торт с надписью!

— Мне не нравится убивать…

— Встал и пошёл!!! — рявкнул Мордрейк, и Змей подскочил. В гневе схватил друга за грудки, но затем остановился, качнул головой и кивнул:

— Да, ты прав. Я тебе потом ебало разобью, спасибо.

— Пожалуйста, — кивнул Мор и поспешил к трапу на шкафут, откуда слышались звуки боя.

Сражение оказалось не таким, как в кино. Эпичности ни на грош, а вот суеты, грязи и боли в достатке.

— Сука, и тут наебали! — раскинул руки Змей, который вылез следом за другом на палубу. Мимо пробежал коренастый, который волок на себе мешок с чем-то пыльным.

Солнце ещё не встало, но ночную мглу разогнали предрассветные сумерки, и в них можно было разглядеть притянутое абордажными кошками крохотное торговое судёнышко, которому не повезло попасться на пути пиратов. Команда даже не сопротивлялась, а кругом стояла у единственной мачты своего терпящего бедствие судна. Двое пиратов стерегли пленников, остальные беззастенчиво опустошали трюмы. В мягких волнах прочь неспешно лицом вниз уплывало чьё-то тело.

Торговцы, как и друзья, пока не знали, убьют ли их, и жались друг к другу, в надежде на пощаду.

— Гля, там девка, — сказал Змей, склонившись к Мордрейку, но тот лишь кивнул, а после подхватил переброшенный на борт с торгового мешок и потащил в трюм.

—Не отставай! — велел он, обернувшись, и Змей поспешил за ним с другим мешком.

Следующий час всё смешалось и превратилось в какой-то кавардак из криков, брани и суеты. Команду торговцев отправили в трюм, а девка, судя по обрывочным фразам, которые удалось услышать, оказалась беглой невестой какого-то плантатора, которую героически увозил из Нового света темнокожий возлюбленный — тоже, судя по всему, беглый. Он орал из трюма громче всех, пока капитан решал, что с ней делать: отдать команде или вернуть богатому жениху за вознаграждение. Но, похоже, и сам понимал, что защитить её оттуда не в силах.

— Если они возьмутся её насиловать, я подниму бунт, — холодно предупредил Змей, когда они с Мором оба оказались на палубе.

— И умрёшь быстрой бессмысленной смертью, — констатировал Мордрейк.

— Не «умрёшь», а «умрём». Ты же не будешь стоять в стороне?

— Конечно нет. Ты прав —мы умрём быстрой бессмысленной смертью.

— Блять.

Сбоку раздался злой окрик старпома:

—Пошевеливайтесь, чего встали?!

Друзья секунду помялись и разошлись каждый в свою сторону, продолжать грабёж. Но ухо востро держали.

Судьба миловала, и девку отправили в офицерскую каюту. Как раз в ту, откуда по борту тянулся блевотный след, и друзья, встретившись между верхней палубой и трапом, молча понимающе кивнули друг другу.

Лодка торговцев грустно, но неотвратимо шла ко дну, последние члены пиратской команды, хохоча, запрыгивали обратно на борт своего фрегата. Змей, войдя в роль, даже устроил весёлую перебранку с одним из них, вырывая оставшийся мешок, будто его волновала доля в добыче. Мордрейк же всё своё отобрал и уже с выслужившейся мордой стоял под шканцами, ожидая похвалы «начальства».

— Смотришься отвратно, — шепнул ему подошедший Змей, и Мор согласно усмехнулся.

В делёжке им, как и ожидалось, досталась самая мелочь, но вручали трофейные рубаху и вилку с таким видом, будто одаривали королевскими регалиями. Впрочем, вилка выглядела богато — точно краденная. Возможно даже той самой несостоявшейся невестой плантатора, которая решила захватить приданое с собой. Или её шоколадным возлюбленным.

— Что дальше? — спросил Змей, когда они отошли к фальшборту, давая другим пиратам насладиться триумфом.

— Думаю, — дёрнул усами Мордрейк. — Мне не нравится сложившаяся ситуация.

— Какая?

— Девка.

Змей понимающе на него покосился:

— Не бросим?

— Не бросим, — согласно вздохнул Мор. — Теперь просто свалить не выйдет. — И злобно досадливо цыкнул. — Ещё этого дерьма мне не хватало. Меня жена убьёт нахрен, если со мной что-то случится!

Запрокинул голову к светлеющему небу, а Змей потрогал уже обрастающий золотистой щетиной подбородок:

— Я знаешь, чего боюсь?

— Чего?

— Мы в прошлом. Мы вообще можем вмешиваться? Вдруг спасём её, а из-за этого история пойдёт не по плану, и…

Но Мордрейк отмахнулся:

— Нет. Это всё домыслы. Наше настоящее для нас сейчас не ясно, но в нашем времени всё уже случилось. И случилось так, как случится в нашем настоящем. Что бы ты ни сделал сейчас, оно — уже элемент истории, который на момент нашей жизни в двадцать первом веке станет фактом. Так что забей. Накосячить в прошлом невозможно. Ну, в плане истории. Так-то для себя вполне. Главное — не сдохнуть. Это наша с тобой сейчас основная задача.

— Угу. Которая слабо вяжется со второй, — уныло скорчился Змей, слепо глядя в ту сторону, где располагались офицерские каюты. — Так что? Какой-то план появился? Или мы до сих пор действуем по обстоятельствам? В целом, мне уже похуй, что так, что эдак — всё будет через срань ебучую. Я уже даже не удивляюсь — привык.

Мордрейк довольно хрюкнул:

— Слова не мальчика, но мужа. Поздравляю, малыш, ещё чуть-чуть — и станешь взрослым.

Змей хмыкнул:

— Слышь, ты. Я такой корабль по нагелю знал, как разобрать ещё до того, как в яйцах твоего деда выработался твой отец, сосунок. Так что иди на хуй.

И Мор в тон ему ласково ответил:

— Иди на хуй.

* * *

Крики раздались уже ближе к вечеру. К тому моменту друзья успели отпахать дневную вахту, облазить весь корабль и даже сытно поужинать перед тем, как взяться за новую задачу. Если бы не острый слух Мордрейка, друзья могли бы пропустить момент, но он вскинулся, сощурился и настороженно посмотрел Змею в глаза:

— Началось. — И уточнил: — Как договаривались?

Змей не ответил, а лишь кивнул. Они отложили снасти и быстро бросились к трапу, чтобы выбраться на шкафут, где собралась добрая половина команды.

— Так и знал, блять! — зло прошипел Змей, едва выглянул наружу.

Девка на палубе была, но не та, а другая. И, судя по виду, гостила она на пиратском корабле не первую неделю. Взгляд был злой, полный отчаяния и чуть стеклянный — похоже, ей, в отличие от Змея, так и не удалось избавиться от морской болезни, просто сейчас блевать было нечем.

— Потрепала её жизнь, — философски заметил Мордрейк, оценивая ситуацию.

— И ещё потреплет, — добавил Змей. — Ты глянь, а не похожа на Джо? Рыженькая, и нос такой же.

Мор кивнул, подтверждая подозрение. То, что девица была родственницей местному коку, было очевидно. И не только по внешней схожести, но и по тому, как она рвалась из рук двоих пиратов к вопящему проклятья родственнику.

Друзья пристроились сбоку, выглядывая из-за макушек столпившихся матросов и оценивали обстановку.

— Получается, я правильно понял, так? — спросил Змей, склонившись к уху Мордрейка. — Он её проиграл, и её взяли в заложники, а сейчас решают, не пора ли вскрыть упаковку и применить разъём по назначению?

Мор не ответил — стало ясно и без этого, потому что боцман подошёл к девице спереди и разодрал ворот платья, явив матросам потную, но весьма симпатичную бледную грудь.

— Готов? — коротко уточнил Мор.

— Ебашь, — кивнул Змей и исчез в толпе, а Мордрейк ещё раз смерил взглядом окружающих и бочком двинулся к люку.

Боцман же, уже изрядно пощипав красотку, начал торговаться с Рыжим Джо, пока матросня с жадностью оглядывала прелести. Змей брезгливо сморщился, глядя на похотливые взгляды, но не мог не признать, что титьки и впрямь ничего. Позволил себе секунду полюбоваться, а затем, глубоко вдохнув, сделал шаг вперёд.

—Остановитесь! — воскликнул он, встав между толпой и девицей. —Опомнитесь! Это же невинная дева, как смеем мы похотливыми мыслями своими оскорблять заветы, что ниспосланы нам свыше?! Плоть капризна, но разве можем мы променять на эти утехи наши бессмертные души?! Ибо сказано было: «Всяк обретёт искупление, если вовремя грех отринет и…»

Змей на миг осёкся, придумывая продолжение, и, благодаря этому, вовремя успел пригнуться, и весло просвистело над головой, задев лишь плечо боцмана, который стоял рядом. Боцман рассвирепел, и матрос с веслом дал дёру. Остальная же команда разочарованно взглянула на целого и здорового Змея, который выпрямился, пригладил отвратительно густые и почти чистые золотые локоны и вновь обратился к ним:

—Братья, все мы грешны. Но каждый может получить прощение. Искреннее покаяние способно …

—Да заткнись ты, святоша!

—Закрой рот!

—За борт его! — раздалось со всех сторон, и Змей сжав зубы ругнулся.

Но среди толпы показались и те, кто начал осенять себя, шепча молитвы. В круг вырвался Джо и встал рядом.

—Зверьё!!! — обвиняюще воскликнул он, обводя всех пальцем. —Слушайте! Слушайте, что он говорит вам! Не он говорит с вами, а совесть ваша! Я долг выплатил, все видели! А он мой заклад по второму кругу стребовать хочет! — И повернулся к боцману, ткнув пальцем почти в нос: —Я уговор выполнил, долг выплатил! А теперь решил обокрасть меня при всех?! Не имеешь права!..

Но боцман перебил, надвинувшись:

—А морской закон тебе не писан? Девке на корабле не место! Ты гнева морского хочешь? Она еду воровала! За её долги ты тоже расплатился? Как её долг отдавать будешь?

Из толпы раздался похабный вопль:

—Я лучше с девки возьму, у неё ножки красивей. Но если настаиваешь, Джо, становись, мы и тебя проверим, вдруг у тебя там что-то поинтересней?! — И тут же грянул хохот. —И святошу твоего тоже! — крикнули вдогонку.

—Да как можно беспомощную куском хлеба попрекать?.. — начал было Змей патетично, но пришлось снова уворачиваться — теперь от брошенного ботинка. Судя по тому, что кидал его тот матрос, которому на делёжке добычи достались старые и просящие каши, это было лучшее применение трофея. Змей выпрямился и с обидой крикнул: —Никто не думает о спасении души! А она, между прочим, состраданием и добрыми делами …

Договорить он не успел, потому что девица, похоже, поверившая, что её спасут, внезапно гордо выпрямилась и плюнула боцману в харю.

«От ты молодец, дура! От спасибо! — подумал Змей, принимая боевую стойку. — И тебя где, блять, носит, упырь усатый?!» И уже в тот момент, когда был готов принять бой, густые вечерние сумерки наконец-то разорвал истошный крик:

—Капитан за бортом!!!