11. «Ой, всё!»

Мордрейк проснулся от истошного вопля:

— Анжелика!!!

Подскочил на койке, поморщился от боли в голове, но продрал глаза и взглянул на всклокоченного Змея, который сидел рядом.

— Ты чего? — прохрипел он, а Змей, жалобно вскинув брови, с силой встряхнул кистями перед лицом:

— Анжелика! Гортензия! Я забыл о них! Как я мог?! Они там одни, в темноте! А я просто спал!

— Ты о ком? — недоумевающе сощурился друг. Затем чуть помолчал, наблюдая за мечущимся по каюте Змеем и, тихо ахнув, с ноткой весёлого возмущения спросил: — Ты им что, имена дал?

Змей остановился и вперился в него оскорблённым взглядом:

— Конечно! У них должны быть имена, они же тоже члены команды! Живые существа. Беззащитные! Зависящие от нас!

— Там, кстати, ещё несколько кур было, — поднял палец Мордрейк. — Их, если что, лучше просто по номерам, думаю, они не обидятся.

Змей отмахнулся и принял из рук клерка, сменившего капитана, влажную тряпицу, чтобы протереть лицо. Затем посмотрел в сторону двери, и из неё тут же показался юнга:

— Слушаю, капитан! — звонко отчеканил он, и Змей молча кивнул. — Так точно, капитан! — И вышел.

— Блин, побриться, что ли? — задумчиво проговорил Змей, с отвращением ощупывая заросшие щёки, а затем повернулся к койке. — Как думаешь, Мор? Получится ножом или проще уже стать Гэндальфом?

— Тут бритва есть. Опасная. Если доверяешь, могу побрить. Я сам пользуюсь — ей чище.

— Благодарю, давай. Ты, если и прирежешь, то точно не со зла, — кивнул Змей, а Мордрейк ласково заверил:

— Причиняю насилие только с самыми добрыми побуждениями!

* * *

Когда закат расцветил облака золотистым светом, фрегат как раз входил в прибрежные воды Ямайки. Вдали, подёрнутый дымкой, виднелся изломанный невысокими горами зелёный берег. Негр со шрамом вглядывался в пейзаж, но от работы не отвлекался. А вот его менее рослый собрат вместе с невестой замерли у борта на полубаке и неотрывно смотрели вдаль, а по щекам катились слёзы надежды и облегчения. Их Змей не трогал — решил, что влюблённым нужно немного времени на счастье. Оно мимолётно, и лишь такие моменты и могут раскрасить жизнь, какой бы изматывающей она ни была.

На реях молча и слаженно, как единый организм, работали мытые и бритые матросы, палуба сияла чистотой, и по ней, хромая, кругами гулял боцман, держа на поводке двух удивлённых козочек. За ним шла рыжая родственница кока Джо, держа под мышками кудахчущих кур, чтобы тоже подышали свежим воздухом. Свободные матросы послушно спали после тяжёлой ночи, а раненых осматривал и перевязывал бывший капитан, у которого внезапно оказался опыт во врачебном деле.

Сам Змей устроился на мостике рядом с новым рулевым, но, в отличие от него, не стоял за штурвалом, а полулежал на своеобразном аналоге шезлонга, который ему смогли смастерить из бочек и парусины. Пил грог и наслаждался тишиной. Только чайки, проносившиеся над верхушками мачт, иногда нарушали покой криками, но их Змей не винил — они дополняли картину.

— Ну что, какие планы? — спросил подошедший Мордрейк и уселся рядом прямо на палубу. Опёрся спиной о бок «шезлонга», запрокинул голову к небу и довольно улыбнулся.

Змей пожал плечами:

— Не знаю. Высадим наших беглых у маронской общины, где другие негры живут, чтобы топать было недалеко. Затем в порт. М-м-м… не знаю. В какой-нибудь. Можем прокатиться хоть до Луизианы, там сбагрим пиратов на справедливый суд, а команду или распустим, или себе оставим. М? Как тебе? На Ямайке можно набрать людей, прокатимся по всему побережью. Глядишь, и к тебе сила вернётся?

— Ты наконец заметил? — с усмешкой поинтересовался Мордрейк, и Змей криво усмехнулся в ответ:

— Ну, я же должен был потянуть интригу для красивого эффекта?

— Не пизди, нихрена ты не заметил, — отмахнувшись, хмыкнул Мор. — Туканил с самого утра, и только сейчас дошло. Обосрался и теперь пытаешься строить хорошую мину при плохой игре.

— Обосраться красиво — тоже мастерство, — философски заметил Змей, поведя кружкой с грогом. Глянул на неё и предложил: — Хочешь?

Мордрейк с благодарностью принял и отпил. Снова откинул голову, глядя в небо, а затем предложил:

— Давай, правда, отправим всех по домам, а там разберёмся? М?

Змей пожал плечами:

— У нас двое с Ямайки, остальные кто откуда, мы полжизни на это потратим. Мне чё-то уже лень. Давай лучше всех, кто домой хочет, высадим в ближайшем порту и дадим денег на дорогу, а добираются пусть сами. Там же сдадим бармалеев, а фрегат… Хер знает. Может, продадим? М? Нахуй он нам? Я, если что, нам на другой потом заработаю, денег хватит. Нам же дожить тупо надо? Или я не знаю. Тебе там какие-то книги по колдовству или ещё что, чтобы вернуться. Ну, в крайнем случае, если состарюсь и сдохну, снесу ещё одно яйцо, и доживём пару веков.

— Яйцо? — хрюкнул Мор.

— Ну да, я же жив в этом времени пока. Буду нестись, пока не наступит наш век, жена даже разницы не заметит.

Мордрейк ткнул себя в грудь и выгнул брови:

— И после этого ты зовёшь извращенцемменя ?

— Ой, всё! — вскинулся Змей и отобрал у друга кружку с остатками грога.

Встали на якорь уже в глубоких сумерках. Уютная бухта защищала от ветров и волн, и ночь обещала быть тихой. Покрытый джунглями берег сейчас казался огромным чёрным пятном, и высаживаться решили утром, а сейчас как раз выдалось время, чтобы всё разложить по полочкам.

Змей рассадил оставшуюся команду вокруг себя на палубе и, допросив каждого, пришёл к выводу, что сдавать властям никого не будет — не рентабельно, всё ж бывалые моряки. Капитан клятвенно пообещал больше не заниматься разбоем, и Змей, погладив его по голове, со знанием дела сказал, что верит ему. И потрепал за щёчку. Боцман, глядя на это дело, трясясь и стискивая зубы от страха, попросил отпустить, но Змей ласково пообещал, что его тоже не убьёт, а если боцман готов служить на фрегате дальше, то просто должен будет оставить азартные игры навсегда. Ну и не вести себя как мудак.

—Ты отлично умеешь действовать в стрессовых ситуациях, такие специалисты на флоте всегда нужны , — сказал Змей напоследок, и боцман пугливо сощурился:

—В каких-каких ситуациях?

Остальные пираты тоже послушно приняли свою участь. Впрочем, Мордрейк не сомневался, что в этот раз их обещания — самые искренние из возможных. Тем более под таким гипнозом он и сам бы мог пообещать что угодно и до конца жизни обещанию следовать. Поэтому был искренне рад, что Змей — его друг, а не противник. Впрочем, если у кого и был шанс побороть гипноз, то только у Мордрейка по прозвищу «Колдун», но пока он его не использовал. К чему, если так веселее?

Утром, едва солнечные лучи появились над горами, от фрегата отчалила шлюпка, увозящая счастливых влюблённых, а с ними негра со шрамом и рыжую родственницу Джо. Сам Джо, по-отечески улыбаясь, махал ей рукой с полубака, крича, что обязательно навестит, как только появится возможность. Но, судя по взгляду кока, возможность искать он собирался не очень усердно — сбагрил и сбагрил. Где конкретно прячется община, он, как и остальные, не считая уехавших, не знал, но уже видел, что на берегу гостей встречает кучка чернокожих незнакомцев — примут.

Снялись с якоря, когда солнце утвердилось на небе основательно. Двинулись вдоль побережья, зная, что до обеда успеют войти в порт, а там можно сойти на берег, пополнить запасы и решить остальные проблемы, которые сейчас, после всего, что они пережили, казались такой мелочью.

— Кинешь ссылку, где купить нормальный страпон? — попросил Мордрейк, и стоящий у фальшборта Змей удивлённо повернулся к нему:

— Что?

— А что? — пожал плечами Мор. — Думаю, моя жена захочет как-то компенсировать стресс, когда мы вернёмся. Почему нет?

Змей усмехнулся и снова посмотрел вперёд.

— Ты что, расскажешь ей? Всё, что было?

— Конечно, — кивнул Мор. — Я что, мразь, что ли, лишать её таких приключений? Это же интересно! И задорно. И очевидно. Сам посуди, ты свой ебальник видел? Если не видел, то на мой посмотри. Тут наши с тобой пиратские будни в одних синяках под глазами отображаются в ЭйчДи. Я уж молчу про сбитые носы и гематомы по рёбрам. К тому же, я уже говорил, мы не скрываем друг от друга ничего. Это и есть залог крепких отношений. Я не намерен их портить, я слишком люблю эту суку, чтобы допустить хотя бы шанс её потерять.

— Какие нежности, я хуею, — рассмеялся Змей, но понимающе кивнул. — Я, пожалуй, тоже расскажу. Но сначала выебу так, чтобы мозги все отшибло. Соскучился, пиздец просто! Не знаю вообще, как дотерпеть. — И посмотрел на друга: — Как думаешь, получится вернуться?

Мордрейк задумчиво потёр незаметную татуировку на руке, и ответил:

— Да. Естественно. Или ты думаешь, что жена меня так просто отпустит? Я обещал быть домой к ужину, так что я должен там быть, что бы ни случилось. Нам просто осталось как-то вернуться.

— Всего-то, — тихо рассмеялся Змей, а затем отмахнулся: — Ничего, найдём способ. Как говорят, даже если вас сожрали, всегда есть как минимум два выхода. А делать всё через жопу нам с тобой точно не привыкать.

И друзья расхохотались.

* * *

Спускаться на твёрдую землю после нескольких дней плавания было странно. Змей, шипя от досады, ухватился пальцами за локоть друга и чуть постоял, глядя на плывущие из-под ног доски пристани.

— Охренеть, меня до сих пор качает, — сказал он негромко, а Мордрейк, который, похоже, обрадовался, что теперь тоже может без зазрения совести опереться на друга, кивнул:

— Ты тут не один такой, — и указал взглядом на плетущегося впереди юнгу, которого чутка заносило. — Ничего, это нормально. — И, перехватив руку друга под локоть, потянул. — Давай-ка, взялись. Ле-е-евая, пра-а-авая, ле-е-евая, пра-а-авая.

Змей, не споря, двинулся с ним почти в обнимку, а едва со стороны незнакомых моряков раздался похабный издевательский гогот, зло зыркнул, и смеющийся тут же сел на корточки, поставил ладони к носу и стал дурным голосом петь неприличную песню. Его приятели воззрились на него с недоумением, а Змей довольно расправил плечи.

— Слушай, а погодка-то какая чудесная! — вдохнув полной грудью, сказал он.

— Ага, — согласно улыбнулся Мор. — Я бы прогулялся, знаешь? Никогда не был на Ямайке в этом веке. Интересно. Если честно, сгонял бы за женой и снял бы какой-нибудь грейт-хаус с плантацией. Мы бы с ней рабов держали, прививали гигиену, гуманизм, критическое мышление… Канализацию бы провели. — И воодушевлённо вздохнул. — Жаль, не получится.

— Почему?

— А у меня шило в жопе. И у жены не меньше. Мы оба деятельные, сидеть сложа ручки не сможем. Сам посуди, мир пока не готов к таким разительным переменам. С моей стороны будет кощунством вмешиваться в его развитие на данном этапе, мы только перепугаем всех и сделаем лишь хуже.

Змей усмехнулся и пихнул его в бок:

— Ну, в нашем времени тебе это не мешает строить свою «империю».

Усатая рожа растянулась кривой усмешкой:

— А там у меня жена, я для неё Вселенную всю перекрою́, если потребуется.

— Давай это?

— Что?

— Сильно там не перекраивай, я, как бы, тоже заинтересован в стабильности и благополучии своей.

— Договорились, — усмехнулся Мор, и они ступили под сень навеса на берегу, который шёл вдоль многочисленных складов.

Огляделись, Мордрейк хмыкнул и потянул вправо. Они прошли несколько шагов вдоль каменной стены, но не успели её миновать, потому что перед ними внезапно раскрылась дверь. Оттуда выглянула лохматая рогатая голова, огляделась и повернулась к ним. Растянула рожу в улыбке и цыкнула, дёрнувшись, словно приглашала внутрь. Змей сощурился и неверяще приоткрыл рот. Голова исчезла, но вместо неё появилась когтистая рука с ремешком новых Ролексов и махнула, подгоняя.

Друзья быстро юркнули в тень помещения, и дверь за ними захлопнулась. Рогатый помахал горящим экраном смартфона и сверкнул в тусклом свете белоснежной улыбкой.

— Охренеть! — выдохнул Змей, а Мордрейк подошёл и крепко обнял рогатого, следом отодвинулся, и Змей повторил его жест, истерически смеясь.

— Давайте, стабильный. Тут на пару минут, — сказал рогатый и махнул рукой в сторону. Там тут же вытянулся чёрный провал портала. Друзья переглянулись и почти бегом, толкаясь локтями, прыгнули в него.

— О-о-о бо-о-оги, бензин! — простонал Змей, запрокидывая голову и глубоко вдыхая аромат мегаполиса. Мордрейк, который встал плечом к плечу, с горящим взглядом осмотрел закрытый двор-колодец с парковкой, посреди которого они вышли, и махнул бородатому азиату, зевавшему на балконе офиса на втором этаже. Азиат махнул в ответ и гаденько усмехнулся:

— Отлично выглядишь, Колдун! Можно номерок мануальщика, я тоже схожу?

Мордрейк радостно вытянул средний палец, и азиат с улыбкой покачал головой.

Следом из провала показался рогатый, и Змей повернулся к нему. Рассмеялся и снова крепко обнял, похлопывая по спине. Затем оттолкнулся и с задорной злостью спросил:

— Кеша, блять! А ты не мог пораньше догадаться вытащить нас? Мы, блять, там уже пиратов всех победили, чуть не сдохли и…

Рогатый озадаченно глянул на смуглое запястье с часами и перевёл взгляд на Мордрейка:

— Минута в минуту, как договаривались.

Колдун с улыбкой пожал ему руку, и рогатый, увидев неприметную татуировку на его запястье, спросил:

— А блок чего не снял? Проблемы? Помощь нужна?

— Нет, — отмахнулся Мор и пояснил: — Лень было. Так интересней. — И, легко взмахнув рукой, сбросил магическую вязь.

Змей замер. Лицо приобрело абсолютно нейтральное выражение, какое обычно бывает у людей, прилагающих большие усилия по самоконтролю. Он медленно обернулся к другу и тихо спросил:

— То есть, блять, что?

Мордрейк со вздохом переступил, философски любуясь грязными носками испорченных ботинок, шмыгнул и посмотрел Змею в глаза:

— Сигель. Как друга прошу. Не в нос. Ладно? Он всё ещё сломан.

— Конечно, — с тёплой улыбкой кивнул Змей.

И со всей силы пробил ему в челюсть.