— У вас было не так много времени для тренировок — это как-то повлияло на вашу готовность? — спросил Мартин Сайкс, тыча мне в лицо микрофоном с логотипом ESPN.
— Нам было непросто, — честно ответил я. — В этом году Мятежники поставили в приоритет учебу, и мы этим гордимся, но нам пришлось совмещать академическую программу и учебную практику с весьма напряженным графиком тренировок.
— Есть какие-то особенности у тренировок на борту круизного лайнера?
— Корабль движется.
Сайкс рассмеялся, но я не стал уточнять, что совсем не шучу.
— На корабле мы в основном занимались учебой и общей физической подготовкой. На остановках у нас было мало возможностей для тренировок, но у нас есть замечательные друзья, которые открыли нам свои трассы и рампы, за что мы очень им благодарны.
Я взглянул влево, где Лендон отвечал на вопросы других репортеров, и чуть дальше, где в окружении журналистов сидела Пенни, положив на соседний стул ногу, закованную в ярко-розовый гипс от бедра до лодыжки.
— И после вчерашнего несчастного случая на тренировке вы потеряли Бунтарку, — заметил Сайкс, проследив за направлением моего взгляда.
Я выдавил кривую улыбку.
— Сами видите: мы ее не потеряли. Она жива, в меру бодра и идет на поправку.
— Да. Выбор слов был неудачный. Как по-вашему, именно сосредоточенность на учебе и нехватка времени на тренировки и стала причиной несчастного случая? — Сайкс спокойно ждал ответа, даже не подозревая, что этим вопросом невольно насыпал соли на еще не зажившую рану.
— Я думаю, что к несчастному случаю привело множество факторов, но могу вас заверить: мы приняли меры предосторожности, чтобы подобного больше не повторилось.
Больше это не повторится. Если мне когда-нибудь и придется сидеть у больничной койки кого-то из моих друзей, это будет не потому, что я ослеп и не видел, что происходит в команде на самом деле.
— А ваш трейлер? Довольно рискованная задумка для привлечения просмотров.
На этот раз моя улыбка была вполне искренней, особенно когда я увидел Лию, которая вошла в конференц-зону. На ней был тот самый кокетливый сарафан, который она купила на Миконосе. Мне не терпелось провести руками по ее гладким бедрам… Не отвлекайся!
— Да, трейлер. Сюжет был эгоистичным, но я хотел показать зрителям, что ощущение полноты жизни создают не только экстремальные трюки, когда ты испытываешь на прочность способности своего тела. Не менее важно быть открытым навстречу новым впечатлениям — не только физическим, но и эмоциональным.
— Она уже видела трейлер? — спросил Сайкс с лукавой улыбкой.
— Знаете, я не уверен, — ответил я. — Но, пожалуй, спрошу у нее, если вы не против.
Сайкс рассмеялся.
— Ах, эта юная любовь! С вами был Мартин Сайкс для канала ESPN. Я только что взял интервью у Пакстона Уайлдера, многократного чемпиона X Games и лидера знаменитой команды Мятежников.
Я улыбнулся и помахал в камеру, а затем направился к Лие, даже не спросив у Сайкса, захочет ли он взять еще одно интервью после трансляции. Если у меня все получится, интервью будет много. Если у меня не получится… интервью все равно будут. В любом случае незамеченным я не уйду.
— Привет. Я не хотела тебя отвлекать, просто пришла пожелать удачи, прежде чем подняться на трибуну, — сказала Лия, нервно заправив за ухо прядь волос. — И уже прислали наши оценки, — небрежно добавила она, словно от этих оценок не зависело все наше будущее.
У меня сжался желудок.
— Все нормально?
Она улыбнулась:
— Твой средний балл — три целых и четыре десятых. Тебя спасла физика. И курсовая по литературе.
— Да, курсовая была отличная, — без ложной скромности заметил я.
— Напрашиваешься на похвалу? У тебя самолюбие и так до небес.
— А как у тебя по оценкам?
Лия с первого курса удерживала средний балл не ниже четверки, и мне совсем не хотелось, чтобы из-за меня у нее снизились оценки.
— У меня все пятерки. С физикой было сложно, но я все-таки вытянула на пятерку и ее тоже. И сохранила свой средний балл в четыре целых и ноль десятых.
Слава богу. Я обнял ее и приподнял над полом, так что наши глаза и губы оказались на одном уровне.
— Как мы это отпразднуем?
— Ты выполнишь тройное сальто вперед, ради которого столько тренировался, а потом соберешь грандиозную пресс-конференцию.
— Может, просто поужинаем вдвоем? Поговорим о нас? — предложил я.
Лия обняла меня за шею.
— Ты, наверное, единственный мужчина на свете, которому хочется поговорить о наших чувствах.
— Ну, если какому-то другому мужчине захочется поговорить о наших чувствах, у меня будет повод для драки.
— Ты понимаешь, о чем я.
— Да, понимаю. Я хочу, чтобы мы все уладили между собой и спокойно двинулись дальше.
Ее лицо помрачнело, и я сразу же пожалел о своем неудачном выборе слов.
— Ты уже видела трейлер? — спросил я.
Лия покачала головой. Я медленно опустил ее на ноги, не разжимая объятий, но и не поцеловав, чего она явно ждала, судя по взгляду.
— Мы поговорим позже, — пообещала она и не добавила больше ни слова.
— Хорошо.
Мне так не хотелось ее отпускать, но предстояло готовиться к выступлению. Оно должно было начаться уже через десять минут.
— Можно тебя на секунду? — раздался у меня за спиной голос Брендона, и я вздрогнул от неожиданности. Он даже пришел не в костюме. Сегодня мой братец оделся почти как нормальный человек.
— Какие люди! Что ты здесь делаешь?
— Ты наше капиталовложение.
Я посмотрел на него с выражением «какого хрена?».
— Ладно, ты мой младший брат, и я хотел лично увидеть, как ты выполнишь тройное сальто вперед. Может, втайне я твой фанат. — Брендон пожал плечами. — К тому же после всего, что случилось вчера, я не мог просто взять и уехать.
Я кивнул:
— Во-первых, не будем о тайных фанатиках. Во-вторых, Брук арестована — ей назначили психолога, — и техник, которому она заплатила, чтобы он не закрепил мостик как следует, тоже арестован. Если бы она чуть не убила мою девушку и свою сестру, я бы почти восхитился ее гениальному плану.
Брендон медленно кивнул:
— Пенни поправится?
— Да. Она буквально убита произошедшим, но неплохо держится перед камерами, по ее виду и не скажешь. Гипс снимут месяца через три, но, зная Пенни… Она выкатится на рампу прямо в инвалидной коляске.
— Ясно. Кстати, об инвалидных колясках…
— Ник здесь, с нами, но предпочитает держаться в тени. Он еще не готов общаться с прессой, и я его понимаю. — Я склонил голову набок, пристально глядя на брата. — Это ты его привез, да?
Брендон пожал плечами:
— Я просто сказал ему, что в самолете есть место, если он вдруг захочет сюда прилететь. И зафрахтовал для него самолет.
Я сделал глубокий вдох, пытаясь взять эмоции под контроль, а потом мысленно сказал: «Да нахрен все это» — и крепко обнял Брендона.
— Спасибо.
Брендон обнял меня в ответ.
— Не за что.
Я отстранился, размыкая объятия.
— Мне уже пора готовиться к старту. Сколько у нас просмотров?
Час назад нам не хватало всего одной тысячи до миллиона, но я хорошо знал Брендона. Он же маньяк точных цифр.
— Вы совсем близко, но чуть недотягиваете, — ответил брат.
— Да, — кивнул я. — Я так и подумал. С трейлером мы, конечно, рискнули. Но она того стоит.
— Что ты теперь будешь делать? — спросил Брендон.
— Задействую корабль.
— Что?
— Если у нас отберут финансирование, я обращусь в совет директоров. Надену костюм, слетаю в Лос-Анджелес и использую корабль как залог под ссуду для фильма. Мы оба знаем, что лайнер стоит гораздо больше, чем затраты на съемки и производство.
— Неплохая идея. — Во взгляде Брендона промелькнула чуть ли не гордость.
— Папа, конечно, рассердится. Это мамин корабль.
— Да, наверное. Он… он сейчас на Миконосе. Если ты понимаешь, о чем я.
У меня отвисла челюсть.
— Не может быть!
Брендон кивнул:
— Как ты думаешь, почему он перераспределяет активы? Он мне сказал, что зарабатывать деньги на жизнь и жить полной жизнью — это две разные вещи.
— Охренеть.
Это было совсем не похоже на нашего отца, коммерсанта до мозга костей.
— И еще он сказал, что научился этому у тебя.
Да, я в прямом смысле слова утратил дар речи.
— Я… я не знаю, что ответить.
— Скажи, что воспользуешься кораблем. Отец всю жизнь вкладывался в тебя. Тебе пора вкладываться самому. Мне кажется, он порадуется, что ты наконец-то готов принимать деловые решения. Не сомневаюсь, у тебя все получится. А теперь иди выполняй свои трюки. — Брендон похлопал меня по спине и пошел прочь. Проходя мимо Лендона, он показал ему средний палец. — Пожелал бы и тебе удачи, но обойдешься.
— Я тоже рад тебя видеть, Брендон, — ответил Лендон. — Блин, у него память как у слона. Он так и будет мне припоминать до скончания дней?
— Один раз уведешь девчонку у парня — и его брат возненавидит тебя на всю жизнь, — сказала Пенни, подъезжая к нам в инвалидной коляске.
Лендон поморщился. Если бы он знал, что на прошлой неделе на корабль приехала Рейчел — и почему она здесь, — он бы не морщился. Он бы просто меня убил.
— Да ладно. Это древняя история.
— Не такая древняя, как тебе кажется, — сказал я и поспешил увезти Пенни прочь, пока Лендон не спросил, что я имею в виду.
Мы втроем поднялись по дощатому пандусу, сделанному специально для Пенни, и вышли на возвышение типа маленькой сцены сбоку от трассы. Я взглянул на огромный экран. До миллиона просмотров оставалось около сотни. Уже совсем близко, но все равно недостаточно.
— Я все равно не жалею, — сказал Лендон.
— И я не жалею, — согласилась Пенни, сжав мою руку. Я взглянул на нее, но она уже нацепила свою фирменную улыбку Бунтарки, и мне было больно осознавать, что, хотя наши беды, возможно, закончились, для нее они лишь начинались.
Я нашел взглядом Лию, которая сидела рядом с Брендоном в VIP-ложе. Я ни о чем не жалею. Может быть, пожалею потом, если она не захочет остаться со мной даже после того, как над ареной включится наш трейлер. В этом случае мне придется присовокупить к кораблю под залог и свое разбитое сердце — все равно оно будет мне уже без надобности. Да.
Комментатор что-то говорил, но я не слушал. Я смотрел только на Лию, которая нервно теребила подол белого сарафана, открывавшего ноги от колена и ниже. Потом я вдруг обнаружил у себя перед лицом микрофон и мигом переключился в режим Уайлдера.
— Всем привет, — сказал я, и трибуны отозвались дружным ревом. — Мы Мятежники, и мы решили устроить для вас представление! Я Уайлдер, а это Нова и Бунтарка. С ней случилась маленькая неприятность, так что сегодня она будет просто смотреть, но, когда ее кости срастутся, она нам покажет настоящий класс.
Зрители засвистели, но сразу зааплодировали, как только Пенни взяла микрофон.
— Извините, ребята, но мой мотоцикл немного взбрыкнул. Не волнуйтесь, через три месяца я вернусь в строй. И если меня очень вежливо попросить, я разрешу вам расписаться на моем гипсе, — добавила она, сверкнув своей неотразимой кокетливой улыбкой.
Пенни вернула мне микрофон. Черт, я так ею гордился!
— Теперь вопрос: кто из вас видел трейлер о том, чем мы занимались последние три месяца? — спросил я.
Толпа взорвалась бурными аплодисментами.
— По крайней мере, им нравится, — тихо произнес Лендон.
Да, им нравится. Но меня интересовала реакция лишь одного человека. Я встретился взглядом с Лией и обратился только к ней… ну, и еще к четырнадцати тысячам зрителей на трибунах.
— Нас попросили смонтировать трейлер о наших самых безумных трюках, и я кое-что понял. Если вы будете достаточно долго наблюдать за Мятежниками, то, скорее всего, вам доведется увидеть, как кто-то из нас упадет.
Толпа засвистела, и Пенни изобразила шутливый салют, чем вызвала тихий смех среди зрителей.
— Скажу правду, ребята: я упал очень серьезно. И больно. — Я видел, что Лия вся обратилась в слух и ее губы чуть приоткрылись. — И я даже не осознавал, как мне больно, пока не упал на колени, моля о пощаде. Вот что любовь делает с человеком: она ломает тебя, а потом возрождает, и ты становишься чуточку лучше, чем был. Я вам скажу, что любовь — тот еще экстремальный вид спорта, причем самый опасный на свете, ведь тут все зависит не от тебя одного, и после прыжка парашюта не будет.
Лия широко распахнула глаза, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы остаться на сцене, а не побежать к ней.
— Итак, если вы пропустили наш первый трейлер к проекту «В открытом море», то смотрите сейчас.
Прожекторы над ареной погасли, и на огромном экране включился трейлер. Черт, теперь я не видел Лииного лица и не мог наблюдать за ее реакцией! Это меня убивало.
Заиграла музыка, и я точно знал, что именно видит Лия. Не только трюки Мятежников… но и историю, как я влюблялся в нее. С каждым днем, с каждым кадром. Вот она соглашается прокатиться со мной на зиплайне. Вот она обзывает меня придурком и выбирается из бассейна. Вот я смотрю, как она улыбается на Бермудских островах, и не могу оторвать взгляд. Вот я держу ее у себя на коленях после падения с рампы на корабле, называю по имени, умоляю очнуться, прижимаю к груди. Вот ее лицо крупным планом, когда она наблюдает за мной в парке Гуэля в Барселоне. Вот — дальним планом — она целует меня на пляже. Вот мы с ней целуемся на трибунах в римском мотокросс-парке. Вот кадры, тайком снятые Бобби через балконную дверь: мы с Лией пытаемся заниматься, но явно не можем сосредоточиться на учебниках. Вот солнечный свет Миконоса играет на Лииных волосах. Вот запись с экшен-камеры Пенни, о которой я даже не знал до начала монтажа: мы с Лией прыгаем с парашютом со скалы в бухте Навайо. Вот наш с Лией медленный танец в клубе. И все это перемежается с комментариями Мятежников об их впечатлениях о нашем круизе. Вот я прошу Лию спрыгнуть в озеро со скалы в Марокко. Вот она уходит под воду, а потом мы выплываем и я прижимаю ее к себе. Вот она бросается ко мне в объятия после моего приземления на Мадагаскаре.
Как бы меня ни бесил Бобби с его вездесущими камерами, сейчас я был безмерно ему благодарен и за скрытые съемки, и за мастерское умение монтировать кадры. Он собрал весь отснятый материал и создал настоящий маленький фильм длиной в три минуты: не трейлер экстремального спорта, а историю любви на фоне удивительного приключения, которое бывает раз в жизни.
Снова включились прожекторы, толпа на трибунах разразилась аплодисментами, а я не сводил взгляда с Лииного лица, по которому текли слезы.
— Что скажешь, Огонек? — спросил я в микрофон. — Готова к незабываемому приключению? Потому что я точно знаю: без тебя все остальное бессмысленно.
Я стоял, словно парализованный, и смотрел, как моя девушка, всегда правильная и стеснительная на людях, перелезает через ограждение и мчится ко мне. Я отшвырнул микрофон, не заботясь о его сохранности, спрыгнул со сцены и побежал ей навстречу.
Мы с разбега упали друг другу в объятия, и ее губы прильнули к моим. Я слегка запрокинул ей голову и поцеловал, зная, что заявляю права на Лию не только перед четырнадцатью тысячами фанатов на этой спортивной арене, но и перед всеми, кто смотрел прямую трансляцию на ESPN, а она заявляет права на меня и сообщает всему миру, что я принадлежу ей. Мне понравилась эта мысль.
Я прервал поцелуй, пока мы не вышли на рейтинг 18+, и просто прижался лбом к ее лбу. Толпа неистовствовала на трибунах, впитывая трогательный момент.
— Я тебя люблю, — сказал я Лие.
— Ты для меня всё, — ответила она, используя мою собственную фразу. — Кстати, я тоже тебя люблю, и мне кажется, это надолго. Очень надолго.
— Я предпочел бы услышать, что навсегда.
Лия улыбнулась:
— Я почти так и сказала.
— «Почти» не считается. Ты меня знаешь: мне всегда нужно продвинуться на шаг вперед.
— Хорошо, навсегда, — легко согласилась она и нежно поцеловала, что вызвало еще один шквал громких аплодисментов по всей арене. — А теперь иди выполняй свои трюки, пока толпа не набросилась на меня. — На виду у всех зрителей Лия шлепнула меня по заднице, и я рассмеялся. — Покажи им класс, Уайлдер!
— Пакстон. Для тебя — всегда Пакстон.
— Да. Хорошо, что я люблю и Уайлдера тоже, пусть он и царь всех чудовищ и диких созданий. — Она улыбнулась мне и вернулась на свое место. Брендон помог ей перелезть через ограждение.
Выступление прошло как по маслу. Юниорская команда Мятежников отработала каждый трюк идеально, ни разу не сбившись с ритма. Лендон выдал серию впечатляющих виражей и воздушных прыжков, в который раз изумив зрителей своим мастерством во фристайле. Мы с ним исполнили нашу парную программу, как всегда, в полной гармонии — братья во всем, разве что не по крови.
Когда пришло время моего сольного выступления, Пенни за кулисами поцеловала меня в щеку, Ник показал большой палец, и я рванул вперед, взмыл вверх по рампе, взлетел с трамплина точно в нужный момент, перевернулся в воздухе один раз… второй… третий… и приземлился на оба колеса. Все мое тело звенело от адреналина и восторженного рева толпы.
— Пакстон Уайлдер становится первым в истории спортсменом, совершившим тройное сальто вперед на кроссовом мотоцикле! — объявил комментатор, ликуя не меньше меня.
— У тебя получилось! — воскликнула Лия, бросившись мне на шею. Я подхватил ее на руки и закружил. — Ты же взлетел!
Все остальные Мятежники уже мчались к нам, как и операторы с камерами.
— Как я мог не взлететь, если ты подарила мне крылья? К тому же ты мне вроде как нравишься, — сказал я, вспомнив ее собственные слова.
Ее улыбка осветила мой мир.
— Хорошо. Потому что я влюблена в тебя по уши. За ушами и на ушах.
— Вот этот трюк я хотел бы увидеть.
— Позже, — пообещала она.
Вот так, держа Лию в объятиях, чувствуя на губах вкус ее губ, я обрел дом, покой и победу — такую сладкую, что этого чувства мне хватит на целую жизнь… или до того дня, когда я уговорю Лию навсегда узаконить наши отношения.
Я снова поцеловал свою девушку, благодаря судьбу за это чудо в моих объятиях. Теперь я уже знал, что у нас впереди целая вечность, полная восхитительных «позже».
Начиная с сегодняшнего дня.