В лифте было жарко и душно, хотя работал кондиционер. Вместе со мной наверх ехали еще четыре студента, их багаж и безошибочно узнаваемый вкус радостного волнения и соленой воды.
С тихим «дзынь» двери лифта открылись на десятом этаже, и коридорный вышел из кабины с моим чемоданом. Нет, постойте! Коридорные — это в отелях, а на круизных лайнерах… стюарды? Наверное, я должна была знать, ведь мне предстоит провести на этом корабле целых девять месяцев.
— Подождите! — крикнула я, едва поспевая за ним. — Это не мой этаж.
— Как же не ваш? — сказал он с милой улыбкой, обернувшись через плечо. — Ваша каюта в конце коридора, мисс Бакстер.
Я принялась лихорадочно листать папку с документами, стараясь не споткнуться и не налететь на других студентов, толпившихся в узком коридоре в день заселения.
— Вот, смотрите, — сказала я, размахивая листком под грифом «Проживание и питание». — Меня должны поселить на четвертом этаже.
В третьем классе. Я рассмеялась про себя, уворачиваясь от взмокшего парня в майке с эмблемой какого-то студенческого братства, который с трудом затаскивал огромный чемодан в каюту справа по коридору.
— Ваша каюта на этой палубе, — сказал стюард, деликатно поправив мою терминологию. — Вы не знаете, ваша соседка уже заселилась?
— Она слегла с мононуклеозом три дня назад.
И я уже страшно скучала по своей лучшей подруге. Меня терзало чувство вины. Хорошо ли о ней позаботятся дома? Достаточно ли она отдыхает? Последние два года она всегда была рядом, когда я в ней нуждалась, а я просто бросила ее одну. Она сама велела мне ехать.
Если учесть, что последние два года я вообще не выходила из дома, если Рейчел не тащила меня за шкирку… да что там из дома! Даже подняться с кровати поначалу казалось почти невозможным… С трудом верилось, что я решилась поехать в круиз без нее.
И все-таки Рейчел была права. Жить своей жизнью не означает, что я стала любить его меньше. Это значит, что я люблю и себя тоже.
— О нет. Ей вернули деньги? — спросил стюард, дожидаясь, когда еще одна группа студентов освободит нам проход.
— Нет, она приедет в начале следующего триместра.
Слава богу, программа «Учеба в открытом море» работала по триместровой системе, иначе Рейчел пришлось бы ждать до января. А так она присоединится к нам в ноябре. В Абу-Даби.
Абу-Даби… Когда меня приняли в эту образовательную программу — целый учебный год в кругосветном круизе, — мне казалось, что так не бывает. Что я попала в какую-то другую реальность. Но все это происходило на самом деле. Я приехала в порт в Майами и прощалась с Америкой на целых девять месяцев. Я просто не думала, что поеду одна. И не хотела ехать одна.
Но ведь именно потому я согласилась на эту морскую программу, верно? Пришло время выйти из зоны комфорта, в которой я скрывалась от мира последние два года. К тому же это будет отличная строка в резюме, когда я подам заявление в аспирантуру по международным отношениям.
К тому же Рейчел не может всю жизнь держать меня за руку.
— Вот мы и пришли, — сказал стюард и принялся возиться с карточкой-ключом у двери в угловую каюту в задней — кормовой, мысленно поправила я себя — части корабля.
В меня врезались две девушки в коротких платьях, извинились, прошли мимо и скрылись в каюте в противоположном углу от моей, продолжая о чем-то болтать и хихикать. Я смотрела им вслед, немного завидуя их легкой, беспечной веселости.
— Прошу прощения, — извинился стюард. — Я всего второй день на судне и еще не разобрался с этими магнитными замками.
Замок тихо щелкнул, и стюард вздохнул с облегчением.
— Ничего страшного, — сказала я, когда он придержал для меня дверь. — Спасибо, Хьюго, — добавила я, прочитав имя на зеленом бейджике на его белоснежной форменной рубашке.
— Всегда пожалуйста, — сказал он.
Я прошла мимо него в каюту… в прихожую…
Охренеть!
— Да, я тоже так отреагировал, — произнес Хьюго с тихим смешком.
— Ой, я что, сказала это вслух? — рассеянно спросила я, глядя на покрытый мрамором пол в коридоре, уходящем куда-то вглубь огромных апартаментов.
В его карих глазах заплясали смешинки.
— Это ваша каюта. Вы вольны ругаться сколько хотите. Тут встроенный шкаф. — Он указал на дверь справа.
Встроенный шкаф?! Моя комната в родительском доме легко поместилась бы в этом шкафу.
Забыв о Хьюго, я прошла дальше по коридору. Справа располагались две спальни, соединенные большой ванной комнатой с двумя отдельными раковинами, душевой кабиной и гидромассажной ванной. Что, серьезно?!
Приоткрыв от удивления рот, я прошла еще дальше по коридору — мимо просторной обеденной зоны, где стояли стол и шесть стульев, прямо в гостиную с двумя кожаными диванами и большим телевизором. Но меня поразила не столько роскошная обстановка, сколько вид из огромных панорамных окон, занимавших всю стену гостиной. Каково было бы просыпаться здесь каждое утро целых девять месяцев? Выходить через эти большие стеклянные двери на широкий балкон и греться на солнце? Быть тем человеком, который может позволить себе эту роскошь?
Это была идеальная каюта. Но не для меня.
Если бы такую каюту включили в мой счет хотя бы на неделю, мне пришлось бы сказать «до свидания» всем своим сбережениям.
— Хьюго, это точно не моя каюта. Я здесь по программе «Учись и работай». Меня должны поселить на четвертой палубе.
Он перестал инспектировать содержимое мини-холодильника и посмотрел на меня.
— Да, я знаю. — Он кивнул. — В смысле, я знаю, что по программе «Учись и работай». Я сам здесь по той же программе. Но это ваша каюта, можете не сомневаться. Вы же помощница по учебе, так?
Я кивнула. Именно это фантастическое предложение пробудило меня от апатии и даже в каком-то смысле вернуло к жизни: если я возьму учебное шефство над одним из студентов на «Афине», то мне не только оплатят год обучения на круизном лайнере, все экскурсии на берегу, проживание и питание, но еще и примут в программу Рейчел — на тех же условиях оплаты за счет образовательного фонда. Как только я убедилась, что это не чья-то жестокая шутка, я ущипнула себя еще раз и подписала все документы. Если принять во внимание, что общая сумма медицинских счетов у моих родителей превышает стоимость дома на Голливудских холмах, а родители Рейчел разрешили ей ехать в учебный круиз лишь при условии, что я тоже поеду… все сложилось как нельзя лучше.
— Значит, это ваша каюта.
— Не может быть, — возразила я, глядя на хрустальную люстру. Что, правда? Хрустальная люстра?! — У всех помощников по учебе такие шикарные апартаменты? Как-то я сомневаюсь, что учредители этой круизной программы, рассчитанной на богатых детей, настолько ценят учебных помощников.
Хьюго улыбнулся:
— Нет, не у всех. Только у вас. Может быть, вы уже выберете себе спальню? Или проверите балкон? Я могу позвонить миссис Трентон, если вам так спокойнее.
— Да, позвоните. Спасибо.
Я решила выйти на балкон. День уже близился к вечеру, но все равно было жарко, и мне хотелось глотнуть свежего морского воздуха. Я отодвинула тяжелую стеклянную дверь и вышла на балконную галерею с натертым до блеска паркетным полом. Август в Майами — адски жаркое время, а я была в плотных джинсах. Я собрала волосы в небрежный пучок на макушке, чтобы освободить шею, и направилась к гладким перилам, проверяя себя на прочность. В конце концов, для того я и затеяла эту поездку, верно? Но с каждым шагом моя грудь сжималась все сильнее, и, когда далеко внизу показалась вода, рев у меня в ушах стал слишком похож на свист ветра в калифорнийском каньоне и заглушил легкий прибрежный бриз в Майами. Не сейчас. Господи, не сейчас! Вняв предостережению своего тела, я отступила подальше от головокружительной высоты. Видимо, ты еще не готова. Но у меня впереди девять месяцев на корабле, и, может быть, если каждый день пробовать понемножку, я все-таки преодолею страх. А пока… лучше держаться подальше от края.
Это была совершенно роскошная балконная галерея с длинным рядом мягких шезлонгов и восхитительным видом на правую сторону — правый борт — корабля.
Шагах в двадцати от меня стоял парень. Наверное, другой студент. Он опирался о внешние перила балкона и был одет только в синие пляжные шорты с каким-то ярким гавайским принтом. Загорелый, подтянутый, мускулистый, весь в цветных татуировках.
Я откровенно разглядывала его рельефные мышцы, четкие кубики пресса у него на животе. Когда он оттолкнулся от перил, его бицепсы напряглись и татуировки словно ожили на коже. Он вздохнул, провел рукой по густым иссиня-черным волосам — черным, как полночь, — и заложил руки за голову.
Горячий парень. И не просто горячий, а скорее из тех, которые могут одним только взглядом заставить девушку кончить. Черт, я уже завелась, а он даже не посмотрел в мою сторону!
Да что с тобой, черт возьми?
Я тряхнула головой и отвела взгляд. Какой смысл смотреть и мечтать, если он все равно для меня недосягаем? Мы с ним явно из разных разрядов, даже из разных видов спорта. Кстати, о спорте. Он наверняка был спортсменом. Интересно, в каком виде спорта у людей формируется такое тело? Где у каждого мускула есть свое предназначение?
Я снова уставилась на незнакомца, оценив точеные черты загорелого лица, которые смогла разглядеть на таком расстоянии, и многочисленные татуировки.
Этот парень не для тебя. Да, конечно, но ведь можно хотя бы взглянуть. Черт, по крайней мере, теперь я знаю, что мое сексуальное влечение все-таки не атрофировалось… и, похоже, включилось на полную мощность.
Он казался задумчивым и слегка напряженным, словно нес на плечах неподъемную ношу, достойную держащего небо Атланта, и, пока я гадала, о чем вообще может тревожиться такой парень, в глубине души нарастало желание успокоить его и утешить.
А потом он увидел, что я на него смотрю.
Я подавила желание сбежать с балкона, осталась на месте и смело встретила его взгляд. Он прищурился, склонил голову набок, словно пытаясь понять, знакомы мы или нет, и мягко мне улыбнулся.
Да, сексуальное влечение определенно работает снова.
Черт, не просто горячий, а еще и красавчик, каких поискать!
У него за спиной открылась стеклянная дверь, и на балкон вышла богиня с длинными светлыми волосами и еще более длинными ногами. Он повернулся к ней, и весь его вид источал дерзость и соблазн.
— Ты готов? — спросила она.
У нее даже голос был обворожительным.
Я отвернулась от этой парочки, и меня спас Хьюго, выглянувший на балкон.
— Мисс Бакстер?
— Лия, — поправила я. — И давай лучше на «ты».
— Хорошо, Лия. Миссис Трентон уже пришла.
Он придержал мне дверь, и я шагнула обратно в комнату, мысленно попрощавшись со всей этой роскошью, включая знойного незнакомца.
Блондинка средних лет в узкой юбке-карандаше склонилась над папкой с бумагами за моим обеденным столом. Не моим, просто столом. Не привыкай к хорошему.
— Мисс Бакстер. — Она улыбнулась и протянула мне ладонь для рукопожатия. — Как я поняла, вам не нравится ваша каюта?
Мои щеки обдало жаром.
— Нет, каюта прекрасная. Мне очень нравится, но меня должны поселить во внутренней каюте на палубе для персонала. Может быть, тут какая-то ошибка и на борту есть другая Лия Бакстер?
— Никакой ошибки. Студент, с которым вы будете заниматься, попросил разместить вас здесь, чтобы иметь к вам неограниченный доступ, поскольку у него очень напряженный график.
— И у кого же такой напряженный график?
— У Пакстона Уайлдера, — ответила она все с той же застывшей улыбкой, как будто приклеенной к губам.
— Мисс Бакстер, в какую спальню заносить чемодан? — крикнул Хьюго из прихожей.
— Ни в какую! — крикнула я в ответ.
Неограниченный доступ? Этот Уайлдер считает, что я буду его девочкой на побегушках? Надеюсь, что нет. Потому что его ждет облом.
— Вот еще глупости! Поселите ее в большой спальне, раз уж соседка присоединится к нам только в ноябре.
— Нет. Это была мечта Рейчел, и большая спальня должна быть у нее.
— Хорошо. Поселите ее в синей спальне, там просторнее балкон, — сказала миссис Трентон.
Черт! Я что, случайно выразила согласие тут остаться?
— Эта каюта мне не по карману, — тихо сказала я.
— Ладно, я разберусь в бухгалтерии. Вот ваша личная карточка. Она действует как удостоверение личности и ключ от каюты. И подтверждает ваши VIP-привилегии, в частности раннюю высадку на берег в дни учебных экскурсий. Не потеряйте. Лучше сразу наденьте на шею и всегда ходите с ней.
VIP-привилегии?! С чего бы вдруг? Это уж точно какой-то бред. Но миссис Трентон протянула мне карточку на плотном шнурке, и там действительно было написано: «Эленор Бакстер, VIP». Прямо под моей жуткой фоткой, которую я сделала в автомате в круизном порту. На этом снимке я смотрелась как сильно невыспавшаяся модель на каком-нибудь школьном конкурсе макияжа, причем даже не «после», а «до».
— Приятного вам круиза.
Он был бы приятным, если бы у меня были деньги на всю эту роскошь. Пока я пыталась придумать более-менее разумный ответ, миссис Трентон уже собралась уходить.
— Хьюго, вы хорошо позаботитесь о нашей гостье?
— Да, мэм, — сказал он, и она вышла в коридор.
— Что значит — ты обо мне позаботишься? — спросила я.
— Мы оба здесь по программе «Учись и работай». Ты — помощница по учебе у мистера Уайлдера. Я — твой камердинер. Буду тебе всячески помогать.
Камердинер?! Все ясно. Я действительно оказалась в параллельной реальности. Я оправилась от потрясения и попыталась собраться с мыслями.
— Какой номер каюты у мистера Уайлдера? — спросила я.
— Десять тридцать два, — ответил Хьюго, но я уже выскочила в коридор, на ходу надевая на шею шнурок с личной карточкой.
— Десять тридцать два, — пробормотала я себе под нос, огляделась по сторонам, нашла нужную дверь через две двери от моей, подошла к ней и постучала.
За дверью гремела какая-то рок-музыка, и я постучала еще раз, громче.
— Иду, иду! — раздался зычный мужской голос.
Через пару секунд дверь открылась.
— Что такое? — спросил крупный, бритый налысо парень, занимавший собой весь дверной проем.
— Э-э-э… Я ищу мистера Уайлдера.
Он смерил меня пристальным взглядом и ухмыльнулся:
— Извини, милая. Ты не в его вкусе.
Если раньше мои щеки горели, то теперь запылали лесным пожаром.
— Я не собираюсь его домогаться. Я его помощница по учебе. — Я приподняла шнурок и помахала перед носом у лысого своей личной карточкой.
Глаза парня широко распахнулись.
— О, мисс Бакстер? Он готовится к выходу, но ты заходи. Уайлдер! — крикнул он, закрывая за мной дверь. — Кстати, я Малыш Джон.
— Очень приятно. — Я все же сдержалась и не спросила, где прячется Робин Гуд.
Апартаменты Уайлдера были даже больше моих. Уму непостижимо! Зачем человеку столько пространства на круизном лайнере? Мы прошли по короткому коридору в огромную гостиную, и я фыркнула. На трех широких диванах расположилось не меньше десятка девушек в бикини, они все болтали, смеялись и что-то пили из красных пластиковых стаканчиков. Да, наверное, человеку действительно нужно больше места, если он путешествует с собственным гаремом.
Не осуждай, не разобравшись.
Поздно.
Все уже было ясно. Я подписалась на эту программу ради серьезной учебы и кругосветного путешествия, а он… он… очевидно, нет.
Я подняла глаза и увидела, как он спускался по лестнице. Меня бы, наверное, поразило, что у него двухэтажная каюта, но еще раньше меня поразило другое. Это был тот мистер Слишком-Хорош-Для-Тебя. Он подошел ко мне и улыбнулся. Не может быть. Нет. Нет. Нет.
— Девушка с балкона?
О боже! Он меня узнал. И этот голос. Мягкий, слегка хрипловатый и чертовски сексуальный. Почти такой же сексуальный, как татуировка дракона, что протянулась от его сердца до соблазнительных кубиков на животе. Нет, вовсе не соблазнительных. Вот ни капельки.
— Э-э-э… привет. — Ситуация была феноменально неловкой. Осталось только добавить: «Я принесла арбуз»[1]. — То есть я не это имела в виду.
Его невероятно сексуальная улыбка стала совсем ослепительной.
— Ты не имела в виду поздороваться?
Я моргнула.
— Нет, поздороваться — да.
— Тогда не вижу проблемы.
Один из участников вечеринки случайно задел меня плечом и толкнул прямо на Уайлдера. Он легко обхватил меня за талию, не давая упасть. Я вмиг пожалела, что не надела плотную футболку, — на мне был шелковый топик, и тепло ладоней Уайлдера беспрепятственно прошло сквозь тонкую ткань. Мою кожу словно опалило огнем, пробуждающим каждый нерв.
— Ты как? — спросил он, всмотревшись в меня своими невероятно-синими глазами. Магнетическими. Гипнотическими. Неотразимыми. Я не знаю, какие еще подобрать слова, чтобы описать безумные переливы их цвета… и то, как он пригвоздил меня к месту одним только взглядом, причем без малейших усилий.
Мое первое впечатление было верным. Я и правда могла бы кончить от одного его взгляда… взгляда, который сейчас был нацелен прямо на меня с точностью управляемой реактивной ракеты.
Я не верю в любовь с первого взгляда. Все-таки я не совсем идиотка. Но биология? Химия? Феромоны? Да, влечение с первого взгляда бывает. Еще как бывает.
Скажи что-нибудь, Лия. Или ты проглотила язык?
— О, ты нашел свою помощницу по учебе, — сказал Малыш Джон, хлопнув Уайлдера по плечу. — Нам уже скоро на выход, так что давай собирайся.
Уайлдер напрягся и осторожно отстранился от меня.
— Ты Эленор Бакстер?
— Лия, — машинально поправила я и засунула большие пальцы в шлевки на джинсах.
— Черт. — Уайлдер закрыл глаза.
— Ты как? — спросила я, повторив его же слова.
Он кивнул и зажмурился еще крепче.
— Просто пытаюсь переключить голову и убрать тебя из категории «затащить в постель». Мне нужна пара минут.
Подождите. У него есть категории?! Что за фигня? Я едва с ним познакомилась, а он уже задвигает меня во френдзону? Этот парень не для тебя.
— Лия, — он открыл глаза и улыбнулся, словно ему нравилось произносить мое имя, — что я могу для тебя сделать?
— Для начала ты можешь мне объяснить, почему меня поселили в огромном люксе, который мне не по карману, а потом — попросить переселить меня в ту каюту, которую мне назначили изначально, раз уж ты, очевидно, решаешь, где именно я буду спать. — Я скрестила руки на груди, прекрасно осознавая, что не могу скрыть нарастающую нервозность.
— А я точно это решаю? — спросил он с игривой улыбкой.
Похоже, в понимании Уайлдера френдзона не исключает возможности флирта.
Я попыталась посмотреть поверх его плеча, но поняла, что он слишком высокий, и мне пришлось чуть наклониться вбок, чтобы еще раз скользнуть взглядом по компании длинноногих красоток в условных бикини, количество ткани в которых явно стремилась к нулю.
— К сожалению, да. Слушай, я не отказываюсь помогать тебе по учебе. Я с радостью буду участвовать в этой программе и сделаю все, что должна, но я хочу, чтобы меня поселили в каюту, которая мне положена по договору. На четвертой палубе. Сейчас же.
Его глаза широко распахнулись.
— Ты отказываешься от люкса?
Я расправила плечи.
— Да.
— Уайлдер, нам пора, — поторопил его Малыш Джон, вручив ему связку каких-то черных ремней.
— Нет, так не пойдет, — сказал Уайлдер.
— Дружище, у нас расписание, и команда уже ждет на месте.
Он отмахнулся от Малыша Джона.
— Нет, у нас все в порядке. Я говорю с Лией. Ты не можешь отказаться от люкса. Он твой.
— Нет. — Я покачала головой.
Уайлдер надел на себя выданные ремни, оказавшиеся крепкой сбруей наподобие страховочной альпинистской обвязки, и с громким щелчком застегнул на груди последний зажим.
— Лия, твоя каюта оплачена.
Подождите. Что?!
Я быстро заморгала, зная, что мои родители, ярые противники капитализма, осудили бы мои сомнения.
— Мистер Уайлдер, это… это слишком щедро. Мне нужны только комната и питание. Даже учебные экскурсии на берегу — это уже слишком много.
Чего он ждал от меня после такого «подарка»? На какой именно «доступ» рассчитывал?
— Для тебя Пакстон. Или Пакс, как тебе больше нравится. И ты останешься в люксе.
— Уайлдер, нам пора! — крикнул Малыш Джон, перекрывая грохот музыки, а брюнетка, стоявшая рядом с ним, нетерпеливо притопнула ногой, сердито взглянув в нашу сторону.
— Слушай, Лия, мы можем вернуться к этому разговору чуть позже?
Я покачала головой. Мне хватит решимости лишь на один раз. В следующий я непременно поддамся и соглашусь на роскошную каюту с ее изумительным видом с балкона, огромной кроватью и гидромассажной ванной.
— Нет. Мы решим этот вопрос прямо сейчас.
Он склонил голову набок точно так же, как тогда, на балконе, но теперь в нем не осталось ни грана от прежней тяжелой задумчивости. Сейчас он был собран, уверен в себе и источал откровенную, очевидную сексуальность, настолько неотразимую, что я тихо порадовалась про себя, что на мне джинсы.
— Ты готова к приключениям?
— Ну я же поехала в кругосветный круиз, разве нет? И при чем здесь мини-дворец, где сейчас лежит мой чемодан?
Уайлдер пристально посмотрел на меня, и я нервно переступила с ноги на ногу. Рядом с этим парнем я сразу теряла все внутреннее равновесие, обретенное ценой стольких усилий, а терять равновесие мне уж точно не стоит. Я и так-то с трудом поднялась.
— Ладно, если хочешь продолжить дискуссию, тебе придется пойти со мной.
— Ладно, — ответила я.
— После тебя.
Он указал на дверь в конце коридора, и я пошла в ту сторону, пробираясь сквозь плотную толпу гостей. Пакстон шел за мной по пятам. Когда мы поравнялись с Малышом Джоном и сердитой брюнеткой, которая бросила на меня колкий, презрительный взгляд, Пакстон остановился.
— Зоя, сегодня мы без тебя. Возьму тебя в другой раз.
У нее отвисла челюсть.
— Ты шутишь?
— Нет, не шучу. — Он прошел мимо, даже не взглянув на нее, и обернулся к гостям. — Продолжим веселье на палубе, да? Встретимся у бассейна!
Ему ответили радостным гулом, и мы вышли из апартаментов.
— Международная студенческая вечеринка, — пробормотала я, шагая по коридору следом за Малышом Джоном.
— Ну, студент из меня так себе, — рассмеялся Пакстон у меня за спиной. — А теперь, пожалуйста, расскажи, чем тебе не понравилась твоя каюта. Она хорошая. Я проверял.
Я оглянулась через плечо.
— Ты в курсе, что моя стипендия включает проживание и обучение для моей лучшей подруги? Это уже слишком щедро.
Он покачал головой и посмотрел на меня как на дурочку.
— Это просто достойная компенсация за твой труд. Поверь мне, трудиться придется серьезно и много.
Компенсация? Неужели он думает… Я застыла на месте, и он налетел на меня сзади. Металлическая застежка на его нагрудном ремне врезалась мне в затылок.
— Ох, все в порядке? — спросил он и потянулся к моей голове, но я отступила подальше, не давая ему ко мне прикоснуться. Одного раза более чем достаточно.
— Я твоя помощница по учебе. Ты в курсе, да? Это значит, что я помогаю тебе учиться. Только учиться, и ничего больше. Мне не нужна огромная каюта с… — Я нервно сглотнула. — С отдельной спальней.
— Так вот о чем ты подумала, — сказал он с удивленным смешком. — Лия, заходи в лифт.
Мы вошли в лифт втроем. Малыш Джон теребил в огромных ручищах еще одну страховочную обвязку, смотрел прямо перед собой и старательно делал вид, будто он нас вообще не замечает.
— А что я должна была думать? — спросила я, когда двери кабины закрылись и мы поехали вниз. — Мне уже объявили, что тебе нужен ко мне неограниченный доступ. Я просто хочу убедиться, что мы оба четко понимаем, чего именно ждем друг от друга.
Я тебе не девочка на побегушках. И уж точно не девочка по вызову.
— Я не могу скрыться от людей даже в собственных апартаментах, — просто ответил он, глядя на электронное табло, где загорались номера этажей.
Наконец мы спустились на первый и прошли через палубу к трапу.
— А при чем тут моя каюта? И почему мы покидаем корабль? Он отплывает… — я взглянула на часы, — ровно через пятнадцать минут. Мне хотелось бы быть на борту, когда это произойдет.
— Не волнуйся. Без меня корабль не уйдет. И я доставлю тебя на борт.
Он широко улыбнулся, и у него на щеках появились две ямочки. Черт! Надо срочно вырабатывать иммунитет к его обаянию, если мне предстоит с ним заниматься весь год. Я не смогу эффективно работать с такой кашей в мозгах, и чем все закончится? Пакстон должен сдать все экзамены в каждом триместре, иначе я потеряю стипендию. И Рейчел тоже потеряет стипендию. С потрясающим опытом для будущей аспирантуры можно будет проститься. Все условия четко прописаны в договоре. Да, Пакстон Уайлдер — красавчик, каких поискать, но, чтобы вскружить мне голову, одного смазливого личика мало.
Значит, так. С этой минуты ты не испытываешь никакого влечения к Пакстону Уайлдеру. Вообще никакого. Совсем.
— Смотри под ноги, — сказал он и протянул мне руку, когда мы ступили на трап.
Ну, разве что самую капельку влечения.
Я взяла его за руку, больше всего беспокоясь о том, чтобы не упасть с трапа. Его ладонь была теплой, и он крепко держал меня, пока мы спускались. В какой-то момент он меня отпустил, и я поняла, что мы стоим на причале.
Я ни разу не оступилась и не испугалась высоты. Удивительно!
— Спасибо, — тихо произнесла я.
— Не за что, — легко ответил он и добавил, когда мы прошли через почти пустой посадочный терминал, направляясь в противоположную сторону от причала: — Слушай, я хочу, чтобы ты осталась в том люксе. Я понимаю, что веду себя как эгоист.
— Почему как эгоист? — спросила я.
— Учеба всегда давалась мне нелегко. Всегда. Мне нужно тихое место, где можно спокойно позаниматься, и я надеюсь, что ты предоставишь мне твою гостиную — и твои замечательные мозги — для вечерних занятий, вот и все. Я устроил все так, чтобы наши каюты были рядом и мне не пришлось бы далеко ходить. Просто поселить тебя у себя — тоже не вариант. Это могли бы неправильно истолковать. Мы составим расписание вечерних занятий, удобное для нас обоих. Я ни в коем случае не ожидаю, что ты будешь моей девочкой на побегушках, но мне понадобится твоя помощь. Серьезная помощь.
Девочкой на побегушках? Он что, читает мои мысли?
— Ты и правда так переживаешь за свои оценки?
— Ты даже не представляешь, как много сейчас зависит от моих оценок. В общем, у тебя будет немало работы.
Пока я думала, что на это ответить, Малыш Джон открыл дверь на лестничную площадку и, насвистывая, провел нас к другому лифту. Двери кабины разъехались в стороны, внутри стоял парень — высокий, подтянутый и мускулистый, до невозможности сексуальный, весь в татуировках. Он прислонился плечом к стене, и на нем была точно такая же страховочная обвязка, как на Пакстоне.
— Как всегда, мы немного опаздываем. И на то есть причина, да, Уайлдер? — Парень опустил руки, прежде скрещенные на груди, и без всякого стеснения уставился на меня.
— Лия, этот угрюмый придурок — мой лучший друг Лендон. Нова, это Лия, моя помощница по учебе, — сказал Пакстон, выделив голосом последнюю фразу.
— О… — Темные брови Лендона поднялись над изумрудно-зелеными глазами. — Рад с тобой познакомиться, Лия. Готова к приключениям?
— Кажется, да, — ответила я. — Кругосветный круиз уже сам по себе приключение.
Лендон прищурился и быстро взглянул на Пакстона.
— Уайлдер…
Пакстон вздохнул. Двери кабины закрылись, и лифт поехал вверх.
— Лия, ты же подписала соглашение о неразглашении, когда тебе оформляли стипендию?
— Да, конечно. Соглашение о неразглашении любой информации о моем подопечном студенте в целях защиты конфиденциальности.
— Да. А согласие на фото- и видеосъемку?
Я нахмурилась. Мне пришлось подписать целую гору бумаг.
— Где говорилось, что я разрешаю использовать свои фото- и видеоизображения для будущей рекламы учебной программы в рамках соглашения о стипендии?
Пакстон поморщился:
— Да, оно самое. Мы снимаем полнометражный документальный фильм, и ты как моя помощница по учебе, вероятно, немного появишься в кадре.
— Документальный фильм? Для семинара по видеосъемке или университетского кинокружка? И «немного появишься в кадре» означает…
Он почесал затылок.
— Много и часто. Я постараюсь не подпускать к тебе операторов с камерами, но не смогу разогнать их совсем. Ты все равно так или иначе попадешь в кадр. Пока остаешься моей помощницей по учебе.
Я поняла, что имелось в виду: если я не соглашусь, то не смогу сохранить место его помощницы. Это значит — никакой стипендии. Никакого круиза. Никакого острова Миконос. И для Рейчел тоже.
Постарайся хотя бы ради нее.
Я сделала глубокий вдох.
— Мне надо подумать. Сколько у меня времени на раздумья?
— Примерно двадцать секунд, — сказал Лендон.
— Что?! — воскликнула я.
Пакстон нажал на кнопку экстренной остановки лифта.
— Думай, сколько захочешь. Но ты задерживаешь отправление корабля.
Я провела рукой по вспотевшему лбу и в тысячный раз прокляла свои джинсы. Это просто любительский фильм. Кто его вообще увидит? Ребята из кинокружка в его универе?
— Ладно, хорошо.
Пакстон заметно расслабился, улыбнулся, и лифт тронулся снова.
— Спасибо.
— Не за что.
К тому же что во мне интересного? Даже если я попаду в кадр, то все равно только мельком и где-нибудь на заднем плане.
Двери лифта открылись, и камеры, что встретили нас у кабины, были отнюдь не любительскими. Судя по виду, каждая из этих камер стоила больше, чем машина моих родителей. Черт!
— Притворись, что их нет, — шепнул мне Пакстон.
— Да, конечно. Это будет так просто.
Члены съемочной группы расступились, освобождая нам путь. Как я поняла, мы приехали на вершину какой-то башни со стеклянными стенами, где нас встретили не меньше десятка человек с камерами, микрофонами и переносными прожекторами.
— Это не для универского кинокружка? — тихо спросила я.
— Нет, не для кружка.
— Конечно нет, — пробормотала я.
— Вы готовы? — спросил Лендон у ближайшей камеры, словно обращаясь к живому человеку. Он мгновенно преобразился из «угрюмого придурка» в звезду экрана, и мне стало любопытно, кто из них настоящий. — Мы начинаем шоу.
— Ты готов, Уайлдер? — спросил оператор.
— Всегда готов, — ответил Пакстон с нотками явного высокомерия в голосе. Он тоже полностью преобразился и теперь излучал сдержанную и холодную самоуверенность, от которой меня внутренне передернуло.
— А кто твоя новая пассия? — спросил кто-то со смехом.
— Придержи язык, Лэнс, — огрызнулся Пакстон, указав пальцем в толпу операторов. — Лия пока еще новичок в семье Мятежников, и ты, наверное, не в курсе, но от нее сейчас зависит, будет ли у тебя работа.
В комнате вмиг воцарилась тишина, и все взгляды обратились ко мне. Я понятия не имела, о чем говорил Пакстон, но кое-как выдавила улыбку и помахала рукой в камеру.
— Всем привет.
Спокойно, Лия.
— Уайлдер, у нас все готово: одиночный слева, тандем справа, — сказал Малыш Джон с другого конца комнаты, где была дверь на балкон.
Пакстон провел меня через толпу, и мы оказались на узком балкончике с полом из металлических прутьев. Нет, нет, нет! На какой мы высоте? Какое тут расстояние между прутьями? Я с опаской глянула себе под ноги и увидела землю и людей на земле, далеко-далеко внизу.
Мое зрение сузилось, потемнело по краям, и то, что секунду назад было решетчатым полом балкона, превратилось в отвесную стену каньона, и между мной и землей в полусотне метров внизу не осталось никаких преград. Я быстро моргнула, и решетка вернулась на место.
— Я лучше побуду внутри, — прошептала я и попятилась, пока не уткнулась в живот Малыша Джона.
— Это для тебя, Бэмби, — сказал он, протянув мне страховочную обвязку, которую держал в руках.
— Что? — сдавленно пискнула я.
Не смотри вниз. Смотри на него.
— Бэмби, ну… потому что ты похожа на олененка, застывшего в свете фар, — пояснил он.
— Бэмби — мальчик, и зачем, черт возьми, мне нужна эта сбруя?
— Вот за этим, — ответил мне Лендон и указал на два металлических троса, которые осматривал Пакстон. Два стальных троса, что вели от вершины башни к… что за фигня?! К стене у бассейна. На корабле. На нашем корабле. Который стоял у причала шестью этажами ниже. — Мы устроим скоростной спуск на тросах прямо на вечеринку по случаю отплытия. — Лендон улыбнулся так радостно, словно преподнес мне прекрасный подарок.
— Нет. Ни за что. Никогда. — Я покачала головой и попыталась уйти с балкона.
— Уайлдер, у нас проблемы с участием! — крикнул Малыш Джон.
Пакстон крепил к правому тросу какие-то приспособления, явно предназначавшиеся для того, чтобы меня убить. Он повернулся ко мне, осторожно взял за руку и отвел в уголок, куда не были нацелены камеры. Впервые за время нашего недолгого знакомства я думала не о том, какой он горячий, а о том, как я буду его убивать и где потом спрячу тело.
— Давайте уж как-нибудь без меня, — пробормотала я. — Я даже не знаю, как это делается, и не хочу знать. Это безумие.
Это опасно. И так высоко…
— Это весело, — сказал Пакстон и опустился передо мной на колени. — Подними ногу, — велел он, направляя мою стопу между ремнями обвязки.
— Это не весело. Это верная смерть, и я не хочу в этом участвовать.
— Все абсолютно безопасно. Вторую ногу.
Мои ноги двигались сами, будто на автопилоте. Мой взгляд был намертво прикован к металлическим тросам.
— Зачем вообще затевать что-то подобное?
— Затем, что больше никто на это не отважится, — ответил он так, словно это была убедительная причина.
— А ты никогда не задумывался, почему больше никто на это не отважится? Может быть, это опасно? Или незаконно?
Он рассмеялся и встал, натянул сбрую мне на ноги и закрепил ремни у меня на талии.
— На самом деле как раз безопасно. Честное слово. Я такое проделывал уже сотни раз. Никогда на круизном лайнере, но через джунгли, с парасейла и все в таком духе. Зиплайнинг — самое безопасное из всего, чем я занимаюсь.
— Значит, ты сумасшедший.
— Да, мне уже говорили. Вытяни руку.
Я машинально вытянула руку.
— Но я-то не сумасшедшая и говорю «нет». Ты делай что хочешь, а я спущусь с этой башни на лифте, как спускаются нормальные люди, и вернусь на корабль.
— Ты не сможешь.
— С чего бы вдруг? — Я сердито уставилась на него, он защелкнул застежку у меня на груди. Черт, я сама не заметила, как меня упаковали в страховочную обвязку. — Я взрослая и могу сказать «нет», если мне чего-то не хочется.
— Сказать-то ты можешь. Но они уже подняли трапы и задраили люки. Смотри сама. — Уайлдер указал себе за спину.
Я слегка наклонилась вперед и вбок, мертвой хваткой вцепившись в широкие плечи Пакстона, чтобы не перевалиться через перила. Он сказал правду. На корабле уже подняли трапы, закрыли все люки и включили моторы.
— Ты надо мной издеваешься?
— Вовсе нет, — сказал он, виновато сморщив нос. — Послушай, Лия, я сделал неверное предположение. Я и не думал, что ты будешь против. Когда ты согласилась пойти со мной, я решил, ты понимаешь, на что подписалась.
Я резко вскинула голову.
— То есть я должна была автоматически предположить, что кто-то потащит меня на зиплайнинг с портовой башни на круизный лайнер?!
— Ну я же не просто кто-то, — сказал он. — Ты вообще не в курсе, кто я?
— О боже, ты всегда такой самонадеянный или только сегодня?
— Всегда.
Я насмешливо хмыкнула.
— В общем, да. Можно было и не спрашивать. И что я, по-твоему, должна сделать?
— Спуститься по тросу в тандеме со мной. — Он улыбнулся, сверкнув ямочками на щеках. Идиот. — Будет весело. К тому же это единственный способ попасть на корабль. Как только мы приземлимся на палубе и наши техники отцепят тросы, лайнер сразу же отойдет от причала.
— Уайлдер, нам пора! — крикнул Лендон, уже закрепившийся на подвеске на своем тросе.
— То есть у меня два варианта: спуститься вместе с тобой навстречу верной смерти или сразу уехать домой?
— Или ты нас догонишь в следующем порту. Через четыре дня, если я не ошибаюсь.
— Но тогда я пропущу первую неделю занятий!
Он пожал плечами:
— Ну, значит, пропустишь.
— Ты. Мне. Не. Нравишься, — четко и медленно произнесла я, сердито глядя на Пакстона.
К нам подошел Малыш Джон с двумя шлемами в руках. Держись за злость. Злость лучше страха.
Пакстон пожал плечами:
— Главное, ты нравишься мне. Но, опять же, мне всегда нравилось, когда девчонка огнем искрит.
Невероятно.
— На выход, детишки, — сказал Малыш Джон.
— Давай. Почувствуй вкус к жизни.
— Это больше похоже на быстрый путь к смерти. Если только у тебя нет в запасе надежного способа обеспечить мою безопасность.
Пакстон взял шлем у Малыша Джона, снял с меня заколку и провел пальцами по моим волосам.
— У тебя шикарные волосы, Лия.
— У тебя непомерно раздутое самомнение, Пакстон, — ответила я.
Он надел шлем мне на голову, отрегулировал ремешок под подбородком и защелкнул застежку. Потом надел шлем на себя.
— Что тебя больше всего привлекает в круизе?
— Не спускаться по тросу прямо сейчас.
— Не вариант. Выбери что-то другое. Чего ты особенно ждешь от этой поездки?
Я нервно сглотнула и мысленно сосредоточилась на своей главной мечте за последние полгода.
— Я хочу побывать на острове Миконос. В Греции у нас будет одна дополнительная экскурсия на выбор, и я хотела бы съездить на Миконос.
В его глазах вспыхнуло удивление, но лишь на долю секунды.
— Правда?
— Да. Папа сделал предложение маме на пляже Калафатис.
Мама всегда боялась замужества и вообще любых обязательств, но однажды она мне сказала, что та поездка на Миконос вместе с папой помогла ей отбросить все страхи и принять свою судьбу. Я знала, это глупо, но почему-то надеялась, что, может быть, тоже сумею преодолеть собственный страх, если приеду на остров и окажусь на том пляже. Однако прямо сейчас этот страх пригвоздил меня к месту, заставляя держаться подальше от тросов, натянутых между башней и кораблем.
— Договорились. Я отвезу тебя на Миконос.
У меня перехватило дыхание. Я уже подсчитала, в какую сумму мне обойдется эта береговая экскурсия «за свой счет», не включенная в мой стипендиальный пакет.
— Почему?
— Потому что мне нужно доставить мою помощницу по учебе на этот корабль. — Взгляд Пакстона метнулся куда-то мне за спину, и его нахальная, самодовольная улыбка вернулась на место: над моим левым плечом возник объектив камеры. Наше уединение закончилось. — Решать тебе, Огонек, но на раздумья не больше минуты.
Видимо, это был основной лейтмотив сегодняшнего дня.
Пакстон провел меня через толпу обратно на балкон, где нас ждал Лендон, явно раздраженный задержкой.
Мысли неслись у меня в голове со скоростью миллион километров в час, но резко остановились, когда Пакстон положил руки мне на плечи, завладев моим вниманием.
— Если ты согласишься, я отвезу тебя на Миконос. Я лично позабочусь о том, чтобы это была незабываемая поездка. Но ты должна принять соглашение целиком. Помощь в учебе, каюта люкс, участие в съемках.
— А если я не соглашусь?
Он облизал губы — смотрелось очень сексуально, но было ясно, что это скорее подсознательное нервное движение.
— Тогда ты вернешься домой. Я сам оплачу тебе перелет первым классом. И ты будешь вспоминать этот день как тот самый, когда ты чуть не совершила безумную глупость.
— А что будет с тобой? Ничего, верно? Ты просто вытащишь из шляпы бумажку с именем следующего помощника по учебе?
Пакстон покачал головой:
— Все помощники по учебе уже разобраны. К тому же тебя специально выбрали для меня, потому что ты хорошо учишься. Мне нужен сильный помощник. Если я потеряю тебя, то, скорее всего, провалю экзамены. Все эти люди… — Он указал на операторов съемочной группы у нас за спиной, наклонился к моему уху и прошептал: — Они все потеряют работу.
Я почти физически ощутила, как мне на плечи опустился тяжелый груз, меня придавивший. Мне вдруг подумалось: а не об этом ли размышлял Пакстон тогда, на балконе, когда мне показалось, будто его что-то гнетет?
— Сколько времени займет спуск?
— Секунд пять, не больше.
Мое сердце бешено заколотилось, словно оно уже знало, какое решение я приму.
Если закрыть глаза, все закончится раньше, чем я успею по-настоящему испугаться, верно?
Он аккуратно заправил мои волосы за уши, освободив прядки из-под ремешков шлема. Я не знала, как рассказать ему, через что он заставляет меня пройти. Рассказать и при этом не выдать всех своих страхов и не выглядеть идиоткой. Рассказать, не раскрывая подробностей той жуткой ночи… и следующего утра. Рассказать так, чтобы его обольстительная улыбка и дерзкий взгляд не сменились неизбежной жалостью и нездоровым любопытством.
Как мне преодолеть страхи, если я сейчас не вернусь на корабль? Не лучше ли снова закрыться в себе, оставаясь в безопасности? Да.
Но что будет со съемочной группой? Со всеми, кто потеряет работу?
Я посмотрела в глаза Пакстону, и мы оба замерли, безмолвно обмениваясь обещанием защиты с его стороны и доверия — с моей. Он не допустит, чтобы со мной что-то случилось. Он сделает все, чтобы уберечь меня от беды. Откуда-то я это знала. Знала каждой клеточкой своего тела, собранного по кусочкам.
— Ну что, Лия? Готова к приключениям? — На этот раз он задал свой коронный вопрос тихо и проникновенно, словно каким-то образом осознал, чего именно от меня просит.
Я произнесла одно слово, которое, как я точно понимала, изменит… все.
— Да.