Ну и наглая. Она копает под меня, выпрашивает деньги у людей, с которыми не должна ничего обсуждать. Следующий, у кого она украдет, убьет ее. Ей повезло, что я этого не сделал, и единственная причина этого — ее сестра.

А теперь посмотрите, к чему это меня привело.

Дверь моего кабинета снова распахивается, и Сидни входит, как обычно, без стука.

— Они все некомпетентны! Теа обучила их, и все же они продолжают звонить ей. И когда они не могут дозвониться до Теи, они звонят мне. Какого хрена, Атлас... Как будто я, блядь, знаю ответы, — Сидни кладет мне на стол отчет о прибылях и убытках, указывая на цифры в правой колонке — все цифры красные. — Как можешь видеть, ежедневный доход был впечатляющим, когда Теа работала на тебя, а теперь он резко падает.

— Приведи цифры в порядок, — говорю я ей, отодвигая от себя бумаги, словно они обжигают пальцы. У меня нет времени заниматься бизнесом по производству одежды, этим должна была заниматься Теодора, я не должен был иметь к этому никакого отношения.

Хлоя и Джесси понятия не имели, как вести этот бизнес. Они поручили Тее делать всю работу, и теперь Джесси мертв. Я отпустил его, но на следующей неделе он начал строить козни против меня. Я не мог оставить это без внимания, поэтому занялся бизнесом. Он получил пулю в лоб, а его жена рыдала рядом с ним. Это было не меньшее, чем он заслуживал, и это именно то, что он получил.

Чего Хлоя не понимает, так это того, что я оказал ей услугу. Иметь в своей жизни такого мужчину — это не то, чем должен быть брак. Джесси изменял ей при каждом удобном случае.

Это ситуация с Бенджи и Люси.

Как люди могут быть настолько глупы, чтобы оставаться с теми, кто их использует.

Сидни скрещивает руки на груди, когда я смотрю на нее снизу вверх.

— Тебе нужно вернуть ее, — говорит она, приподнимая брови над очками. — Извинись, а потом предложи ей вернуться на работу. Она нужна нам.

— Нет, — твердо говорю я ей.

Сидни — одна из немногих женщин в моей жизни, которая не использовала меня. И из-за этого я так долго держал ее при себе, что она, кажется, считает, что имеет право говорить со мной так, как она это делает.

— Тогда бизнес провалится.

— Мне он не нужен, я и без него зарабатываю достаточно денег.

Сидни вздыхает и качает головой.

— Он тебе нужен. Он приносит тебе хорошие деньги, и однажды ты захочешь, чтобы Теа вернулась на свою работу. Поверь, когда ты преодолеешь это... «это-ее-вина» и начнешь видеть вещи более ясно, ты захочешь ее вернуть.

— Убирайся к черту, Сидни, пока я тебя не уволил.

Сидни поворачивается и выходит, плотно закрыв за собой дверь и надеясь, что больше не вернется.

Я вхожу в созданную мной фальшивую учетную запись Facebook (у меня нет личной учетной записи) и ищу имя Теодоры. Она сразу же появляется на экране. Ее профиль не закрыт, поэтому я легко вижу ее посты и часто их просматриваю. Она не из тех, кто публикует посты о каждой своей мысли — кажется, время от времени она публикует фотографии с текстом. Или, может быть, поздравления с днем рождения своей лучшей подруге и даже некоторым коллегам по работе. Это, безусловно, было пределом ее присутствия в сети.

Но теперь, когда я заглядываю на ее страницу, я вижу фотографии, на которых она улыбается, стоя перед фонтаном Треви в Риме, и с цветком в руке, сидя в гондоле в Венеции. Но на том снимке, где ее щеки горят от улыбки, она стоит на снегу в Исландии. Я сохраняю это изображение, а затем удаляю его.

Вы не можете хотеть быть с кем-то и все равно хотеть его, не так ли?

Потому что Теодора морочит мне голову, а ее здесь даже нет.

Обвинять ее утомительно, но, в конце концов, она — моя самая легкая мишень.

Глава 4

Теодора

 Эти сумки просто неподъёмные, и я недоумеваю, зачем накупила столько вещей в отпуске. Надо было собрать чемодан полегче, выкинуть какую-нибудь одежду или что-то ещё — особенно когда тащить всё это приходится самой.

Выходя на холодный воздух, я сразу замечаю Тину. Её машина припаркована прямо у выхода из аэропорта, она ждёт и уже готова к моему приезду. Увидев меня, она буквально подпрыгивает.  Обнимает меня, а я — её, а потом сжимает так сильно, что я почти перестаю дышать. Когда она, наконец, отстраняется, по её щеке скатывается слеза, и она смахнёт её пальцем.

— Четыре недели! А должно было быть всего две, — говорит она, улыбаясь.

— Я влюбилась в Исландию и не смогла уехать раньше, — отвечаю я, тоже улыбаясь.

— Я видела фотографии — выглядело потрясающе.

— Так и было. Если бы можно было там остаться жить, я бы осталась.

Тина качает головой.

— Ни за что, я бы пропала без тебя, — она снова обнимает меня, а когда отстраняется, тянется к моему тяжелому чемодану и отступает. — Черт возьми, Тея, что ты купила?

— Конечно, кое-что для себя, — говорю я ей, когда мы обе поднимаем чемодан и закидываем его на заднее сиденье ее машины.

— Что планируешь делать теперь, когда у тебя нет машины? — спрашивает она, когда мы садимся, заводит двигатель и едет в сторону моего дома. Перед отъездом я продала свою машину, чтобы взять с собой как можно больше денег. Думаю, я знала, что не вернусь через две недели, поэтому хотела подготовиться.

— У меня осталось немного денег. Я могу купить другую, но не думаю, что сделаю это. Возможно, я просто поищу работу поближе к дому, — говорю я ей.

— Или начни свой собственный бизнес. Ты знаешь, что можешь, — она улыбается, когда я поворачиваюсь к ней лицом. — Ты управляла этим заведением и знаешь все тонкости.

На самом деле, она не ошибается, и эта мысль уже приходила мне в голову. Но для открытия бизнеса нужны деньги, а я не уверена, что у меня осталось достаточно сбережений.

— Может быть, я начну с малого... поставлю перед собой цель.

— Почему? — спрашивает она, сворачивая на шоссе, затем бросает на меня взгляд.

— Потому что это стоит денег, а я только что вернулась. Я на мели после стольких трат за границей.

— Займи под залог своего дома… ты знаешь, что можешь это сделать.

— Для этого меня нужно нанять.

— Хорошо, я найму тебя, — я смеюсь над ее словами. — Что? Я не шучу. Я знаю, ты много работаешь, и мне бы не помешала дополнительная помощь. У меня так много работы, что я не успеваю. Я планировала нанять кого-нибудь, а ты оказалась безработной... — она улыбается и замолкает.

— Ты же не хочешь, чтобы я на тебя работала, — говорю я ей, качая головой. — А что, если в итоге мы возненавидим друг друга? — вздрагиваю от этих слов. — Я бы не вынесла, если бы потеряла тебя.

— Этого никогда не случится, потому что, если ты будешь меня раздражать, я скажу тебе, и мы разберемся с этим. Я не Люси, Теа, — говорит она, и я киваю, соглашаясь.

— Хорошо, я буду работать на тебя, — улыбаюсь я.

— Хорошо. У тебя будет выходной на этой неделе, и после ты сможешь начать. Я знаю, что смена часовых поясов мучительна.

Тина не ошиблась, смена часовых поясов была ужасной, и мне потребовалась целая неделя, чтобы восстановить нормальное время сна. К счастью, я бегала каждый день. И в некоторые дни, когда я не могла заснуть, я так уставала, что, вернувшись домой, засыпала на диване.

Когда я поправляю свои черные брюки, входит Тина, одетая так же, как и я, в длинные черные брюки и однотонную рубашку на пуговицах, которая плотно облегает фигуру, но выглядело профессионально.

— Ладно, я этого не планировала. Но ты мне вроде как нужна, — она прикусывает губу. — Это одно из его мероприятий.

О, черт возьми, нет.

— Нет, — я качаю головой. — Я ухожу.

— Но двое моих официантов заболели, и у меня не хватает одного бармена. Пожалуйста, Теа, — ее руки касаются моих, и она тянет их за собой. — Клянусь, я больше не буду просить тебя об этом. Я даже поставлю тебя за стойку, чтобы тебе не пришлось обслуживать.

— Это то, чем занимается бармен, Тина... обслуживает.

Тина начинает качать головой.

— Только не у меня. Бармен смешивает, официант раздает и разносит по залу. В баре нет свободных мест, и он предназначен только для напитков, без общения с клиентами.

— Значит, он не сможет со мной поговорить?

— Атлас почти не посещает мероприятия, которые я провожу для него, так что сомневаюсь, что ты вообще его увидишь. Скорее всего, это будет Сидни.

— Сидни, — говорю я, кивая головой. — Я могу справиться с Сидни, но не с ним.

Тина кивает.

— Ладно, готова?

— Нет, — она берет меня под руку, ведет к своей машине и мы садимся в нее. Она ведет машину в место, где я никогда не была. Снаружи это похоже на небольшой книжный магазин. Тина просто улыбается, когда выходит, и я следую за ней. Когда мы заходим в здание, я вижу, что это книжный магазин, ничего особенного.

— Мы не ошиблись местом? — спрашиваю я, недоуменно сдвинув брови.

Это не может быть ее мероприятием, не так ли? Я предполагала, что это будет что-то более громкое, учитывая класс клиентов Атласа.

— Да, дай ему шанс, — она подходит к одному из книжных шкафов и наполовину вытаскивает книгу. Я подпрыгиваю, когда позади меня что-то начинает двигаться. Когда я поворачиваюсь на звук, один из книжных шкафов сдвигается в сторону, открывая лестницу. — Видишь, вот оно.

Я смотрю на нее широко раскрытыми глазами.

— Срань господня, — говорю я, качая головой. — Это и есть то самое мероприятие? — спрашиваю я, направляясь к лестнице. Я спускаюсь. Появляется небольшой ресторан с большим открытым пространством. Я сразу замечаю барную стойку в дальнем углу и вижу за ней одного бармена.

— Это потрясающе, правда? Помещение спроектировал Атлас, — когда я снова смотрю на нее, от меня не ускользает то, как она съеживается при упоминании его имени.

— Ты с ним разговариваешь? — она отводит взгляд, и я понимаю, что получила ответ.

— Я могу ненавидеть его, если хочешь? — Тина скорее утверждает, чем задает вопрос, когда я подхожу к бару.

— Нет, не надо его ненавидеть. Я уверена, что достаточно людей могут это сделать, не добавляя еще одного.

Тина смеется.

— Да, наверное, ты права.

Тина подходит ко мне и кивает бармену.

— Ты можешь видеть всех, но чтобы они увидели тебя, им нужно заглянуть через заднюю дверь, вот сюда. Если он придет,  дверь вон там, — она кивает на место за стойкой.

— Я не бармен, — говорю я ей.

— Прекрасно. В основном это шампанское и вино, иногда виски со льдом. И мы все знаем, что ты умеешь наливать вино в бокалы, — Тина подмигивает.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, я смотрю на лестницу и вижу, как по ней спускается Сидни. Она смотрит в нашу сторону и направляется к нам.

— Теа, я должна тебе кое-что сказать, — шепчет Тина.

Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Тину, Сидни уже близко и идет впереди нее, обнимая Тину за талию, а затем прикасаясь губами к ее губам.

При виде этого мои глаза… ну, они действительно чертовски широки.

Какого хрена?

Тина целует ее в ответ, и рука Сидни обхватывает Тину за талию, как будто она боится, что Тина вот-вот убежит.

Как?

Когда?

Какого хрена?

Тина приподнимает губы, которые теперь становятся розовыми, когда она смотрит на меня. Она вытирает губы, и Сидни поворачивается, проследив за ее взглядом, и смотрит равнодушно.

— Я тоже рада тебя видеть, Сидни, — отворачиваюсь от нее и смотрю на Тину. — Нам с тобой, очевидно, нужно поговорить, — произношу, качая головой. Я понятия не имела, что она вообще интересуется женщинами, но, с другой стороны, ее последние отношения длились месяц, потому что она сказала, цитирую: «Мне не понравился его пенис», на что я рассмеялась, но, возможно, ей вообще не нравятся пенисы.

— Да, но мне пора на работу, — Тина наклоняется и целует меня в щеку, затем поворачивается к Сидни, мягко улыбаясь ей, прежде чем уйти.

— Ты вернулась, — говорит Сидни, облокачиваясь на стойку бара. Здесь нет свободных мест, и я благодарна за это.

— Похоже на то, — говорю я.

— Тина беспокоилась о тебе, — я потянулась за бокалом, но остановилась, услышав ее слова. — Она мне нравится, — заявляет она, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Сидни.

— Зачем ты мне это говоришь?

Сидни отводит взгляд и смотрит в зал, где уже снуют официанты, когда начинают прибывать посетители. Тина стоит в дверях, впуская нужных людей, как только они спускаются по лестнице.

— Она любит тебя больше всех на свете. Если я тебе не понравлюсь, это станет для нее проблемой, — она прикусывает губу и смотрит на меня. — Обычно мне все равно, что бы ты думала, но она другая, и я хочу быть лучше для нее.

— Пока ты не такая, как твой работодатель, и не сука, я не вижу никаких проблем, — я улыбаюсь. — А теперь, если позволишь, я должна продолжить работу.

Сидни оглядывает меня с ног до головы, насколько это возможно, стоя по другую сторону стойки.

— Я могла бы вернуть тебе твою прежнюю работу.

— Нет.

— Девочки хотят, чтобы ты вернулась. Я хочу, чтобы ты вернулась. Ты хороша в своем деле.

— Спасибо, но нет.

Сидни пожимает плечами и собирается уйти, но затем останавливается. Когда она говорит, меня пробирает дрожь.

— Твоя сестра все еще в его квартире и пытается вытянуть из него как можно больше. Подумала, тебе следует знать.

Люси.

Я больше месяца не вспоминала о Люси. Я с радостью игнорировала тот факт, что она вообще существует. Но теперь, когда я думаю о ней, то, что я счастлива без нее, ранит мое сердце сильнее, чем казалось.

Некоторых людей невозможно вылечить, и Люси — одна из них.

— Я не хотела знать, но спасибо, что рассказала.

Сидни продолжает идти, а другой бармен подходит ко мне. Он моложе меня, симпатичный, с ободряющей улыбкой.

— Привет, меня зовут Дерек, — протягивает мне руку, и я пожимаю ее. — Не видел тебя раньше ни на одном из мероприятий Тины. Новенькая?

— Можно и так сказать.