Глава 21

Теодора

Она стучит в мою дверь и, к счастью для нее, я готова. Мне буквально больше нечего делать и некуда идти. Я могла бы исследовать остров, но даже не знаю, разрешено ли это, ведь нужно придерживаться правил, чтобы выбраться с этого проклятого острова.

— Ты одета, — я смотрю на золотое платье, которое приготовили для меня и, когда выхожу, вижу, что Руби улыбается мне.

— Ты выглядишь красивой. Взволнована?

Я смотрю на Сидни, которая удивленно поднимает брови, когда я выхожу из своего маленького номера.

— Нет, — я улыбаюсь, говоря ей правду. — А должна?

— Да, должна, — на ней тоже золотое платье. — Здесь зарабатывают много денег. В буквальном смысле, это все, что мне нужно работая тут раз в полгода, — мои глаза расширяются от ее слов, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Сидни.

— Ты взволнована? — спрашиваю я Сидни. Она вздергивает нос и начинает уходить. Именно этого я от нее и ожидала, но, тем не менее, она могла бы, по крайней мере, дать мне немного больше информации.

— О, мы не разговариваем с официантками, — говорит Руби, подходя ближе ко мне. — Они не любят вступать с нами в разговоры. Все, что они делают — это отдают приказы, — говорит она мне.

— Так я и подумала, — отвечаю я.

Сидни оглядывается, и я замечаю мимолетную улыбку на ее лице, когда слышит мои слова.

— Просто подожди. Когда ты уйдешь со всеми этими деньгами, ты будешь улыбаться.

Сомневаюсь в этом. Потому что, пока я здесь, мне придется выплачивать долг, к которому я не имею никакого отношения, а также не ищу работу. Что является настоящей проблемой. Мне нужно работать. Мне не повезло, как и большинству людей здесь. У меня нет никого, кто мог бы меня поддержать, и никому не будет дела, если я завтра умру.

Блядь.

Я идеальный кандидат для такого дерьма, как это.

Все может пойти совсем не так, и никто не станет меня искать, потому что единственный человек, которому я небезразлична — это подруга, а она понятия не имеет, где я.

Я в полной заднице.

При каждом шаге мои туфли впиваются в лодыжки. Золотое платье натирает кожу в самых неподходящих местах, и я больше всего на свете хочу снять его и оказаться в своей одежде. Мне не нужно проверять бирку, чтобы понять, что это дизайнерский бренд.

Мы входим в фойе, которое привело бы в восторг короля или королеву. Мраморные полы в клеточку, высокие потолки и белые стены, белая и черная посуда в единственном цветовом сочетании. Синий. Люди, ну, скорее парни, стоят вокруг, и все взгляды устремляются на нас, когда мы входим в зал. В этот момент Сидни отступает в сторону.

Перед нами предстают мужчины всех возрастов, одни с напитками в руках, другие без.

Я осматриваю комнату в поисках Атласа, но не вижу его.

Отступив назад, чтобы оказаться рядом с Сидни, поворачиваюсь к ней.

— Что я должна делать? — спрашиваю я ее. Она не отвечает, и я поворачиваюсь к ней лицом. — Сидни! Что я должна делать?

Она поворачивается и смотрит на меня.

— Ты делаешь все, что хочет и в чем нуждается клиент, — резко говорит она. — А теперь иди. Тебе нужно заработать больше денег, чем всем остальным девушкам здесь, — она легонько подталкивает меня в ту сторону, куда ушли все девушки, и я ставлю ногу за ногу, стуча каблуками при ходьбе.

Один парень, уставился на меня так, словно я — лучшее виски, которое он когда-либо видел, и я улыбнулась. Это все, на что я была способна. Он не старый, лет тридцати пяти, и симпатичный. Он подошел ближе ко мне.

— Ты, должно быть, новенькая. Не видел тебя раньше.

Я смотрю мимо него на Сидни, которая просто кивает мне головой.

— Да, новенькая, — подтверждаю я его слова. — Что ты пьешь? — я уже знаю ответ, но все равно протягиваю руку и делаю глоток.

Он улыбается, когда я возвращаю бокал.

— Оставь себе. Я возьми другой. Но у тебя же не будет неприятностей, правда? Большинство девушек здесь не пьют.

Ебать! Я и забыла об этом. Каждый раз, когда я беру напиток, Атлас забирает его у меня из рук.

— Это был всего лишь глоток, что-то, что снимет стресс, — я улыбаюсь ему.

Он кивает и отворачивается, жестом приглашая меня следовать за ним. Я оглядываюсь на Сидни, которая жестом прогоняет меня и кивает в сторону парня, рядом с которым я нахожусь.

— Ты здесь в первый раз? — спрашиваю я, когда мы отходим в угол комнаты.

Он указывает рукой на стул, а сам садится рядом со мной. Когда он садится, наши колени соприкасаются.

— Нет, второй. Но в первый раз я играл только потому, что не хотел терять концентрацию. Я люблю играть в азартные игры, — признается он.

— Все мы, так или иначе, играем, — я улыбаюсь.

Он улыбается, кажется, доволен моим ответом, и снова предлагает мне свой напиток. На этот раз я не беру его. Вместо этого оглядываю комнату и сразу замечаю Руби, стоящую между двух парней. Один стоит за ней, и она касается его руками, другой перед ней и, то, как она подняла на него свой взгляд, дает понять, что она заинтересована в его речи.

— Девчонки могут быть очень развратными, — говорит незнакомец рядом со мной.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. У незнакомца каштановые волосы с легким рыжеватым оттенком. Костюм стоит Бог знает сколько, и под этим костюмом, похоже, скрывается хорошая фигура.

— Тебе это нравится? — спрашиваю я его.

Он подтягивает лодыжку к колену и откидывается назад, поднося виски к губам.

— Как я уже сказал, я никогда раньше не позволял себе этого. Обычно мои женщины сами соглашаются.

— А здешние женщины — нет? — удивляюсь я.

Он окидывает меня взглядом своих ярко-зеленых глаз.

— Что-то подсказывает мне, что ты не очень-то этого хочешь, хотя я могу и ошибаться. Ты не потакаешь моим желаниям, как это делают другие женщины, и, похоже, тебе не все равно, как им, — он кивает в сторону, где находится большинство женщин, которые, кажется, набрасываются на мужчин. — Ты ведь знаешь, что могла бы заработать кучу денег, поговорив с кем-нибудь еще, кроме меня, верно? — спрашивает он.

К черту деньги.

— Я уверена, что выживу, — я улыбаюсь ему, но он не сводит с меня глаз, наблюдая за мной. — Чем ты занимаешься? — я пытаюсь сменить тему.

— Ты хочешь уйти отсюда? — спрашивает незнакомец.

— Да.

Он встает, протягивает мне руку, и я вкладываю в нее свою. Улыбка на моем лице вымученная, когда мы проходим мимо всех остальных, включая Сидни, которая бросает на меня одобрительный взгляд, когда мы выходим. Я оглядываюсь и вижу его — Атлас стоит в углу и наблюдает за мной.

Развернувшись, мы выходим за дверь, моя рука остается в его руке, пока холодный воздух не касается нашей кожи.

— Все одеты в золото, и, как ни странно, у всех светлые волосы, — отмечает он.

— Мне спросить, как тебя зовут, или это запрещено? — уточняю я.

Он поворачивается, смотрит на меня и улыбается.

— Николас.

— Приятно познакомиться, Николас. Меня зовут Тея. Я бы протянула тебе руку, но ты уже держишь ее.

Николас берет нас за соединенные руки, когда мы подходим ближе к океану.

— Да. У меня теплая рука, если это что-то значит.

Я хихикаю над его словами и понимаю, что улыбка на моих губах больше не фальшивая. Мы останавливаемся, когда под моими каблуками становится слишком много песка. Николас отпускает мою руку и одним быстрым движением подхватывает меня на руки и несет, как невесту, дальше по пляжу.

— Ты такая легкая, — он улыбается, когда я обвиваю руками его шею, так что ему не приходится удерживать весь мой вес.

— Это потому, что я умираю с голоду и ничего не ела. Но как только я съем плитку шоколада, уверена, ты перестанешь так говорить.

Он смеется, и, когда мы добираемся до воды, Николас ставит меня на ноги.

— Почему ты здесь, Тея? Если не возражаешь, что я спрошу?

Я прикусываю губу и смотрю на волны, небо темное, но на нем видны звезды, и океан в темноте кажется бесконечным.

Я пожимаю плечами.

— Деньги, верно? — я улыбаюсь, кладу руки на песок и сажусь, и он делает то же самое, садясь рядом со мной. — Я только что потеряла работу. Так что это все, пока я не найду, что делать дальше, — это полуправда, но это все, что я могу сказать.

— Потеря работы — полный отстой. Именно это заставило меня основать собственную компанию. У меня низкая концентрация внимания, и я склонен говорить то, что думаю, даже когда знаю, что не должен этого делать. Вот почему я основал собственную сеть отелей. Мои родители всю жизнь были управляющими отелями, потом я перешел к ним. Когда они умерли, у меня было достаточно денег, чтобы купить свой первый отель, и я не остановился.

— Это впечатляет.

Николас достает из заднего кармана пачку сигарет и закуривает. Он предлагает мне сигарету, и я беру ее. Обычно я не курю, но иногда, когда у меня действительно стресс и я не могу бегать, то курю. Зажав сигарету между губами, он прикуривает ее и передает мне, после прикуривает свою.

— Итак, чем ты занималась? — спрашивает он, затягиваясь и выдыхая дым в форме кольца.

— Я управляла онлайн-бутиком одежды. Занималась этим довольно долго, много лет.

— И тебя уволили? — спрашивает он. — Почему?

— Потому что компанию, которую я выбрала, интересовала только прибыль. Им было наплевать на все. Они платили мне гроши за то, что я действительно могла работать, и, в конце концов, прибыль была тем, что имело значение, — он кивает, как будто понимает. — Как долго ты пробудешь на этом мероприятии? — спрашиваю я, надеясь получить больше ответов, чем мне дал кто-либо другой.

Он ложится на песок, тушит сигарету, затем смотрит на звезды.

— Оно длится несколько дней. Некоторые уезжают раньше, когда у них заканчиваются деньги. В прошлый раз я оставался всего на один день, — я ложусь на спину рядом с ним, глядя на звезды. — Как долго ты здесь пробудешь?

— Пока я тебе больше не понадоблюсь, — отвечаю я. На данный момент это предположение, или когда Атлас решит отправить меня домой.

Атлас. Я не могу даже думать о нем прямо сейчас.

Потому что, если я это сделаю, боюсь того, что может возникнуть в моем воображении.

Он играл моими эмоциями, и я позволила ему.

Я позволила. Ему.

Это самая хреновая часть всего происходящего.

— Ты погружена в свои мысли, — говорит Николас, заставляя меня снова обратить на него внимание.

— Прости. У меня много забот, и мне нужно во многом разобраться.

— Да, работа. Что ж, если тебе будет интересно, когда все это закончится, приходи ко мне. Я всегда в поиске персонала.

— Я могу напомнить тебе об этом.

— Николас, — мы оба поднимаем глаза на Бенджи, который стоит над нами с бокалом в руке. — Похоже, вам двоим здесь комфортно, — говорит он, одаривая меня улыбкой.

— Вы двое знаете друг друга? — спрашивает Николас, садясь.

Бенджи подносит свой напиток к губам и смотрит на меня.

— Да, не так ли? — его взгляд останавливается на мне, прежде чем он переводит взгляд на Николаса. — Мне нужно, чтобы ты ушел, чтобы я мог поговорить с Теей здесь.

Николас встает и смотрит на меня сверху вниз.

— Я могу проводить тебя? — предлагает он.

— Все в порядке. Все равно спасибо.

Николас кивает, прежде чем уйти. Я сажусь, когда Бенджи подходит и занимает то место, где только что был Николас. Он подносит свой напиток к губам, затем вытирает рот рукавом, прежде чем опереться на руку и посмотреть на меня.

— Вы двое совсем не похожи, — говорит он, не сводя с меня глаз. — Но если приглядеться, то можно увидеть небольшое сходство. Может быть, — он отводит взгляд, разрывая зрительный контакт.

— С кем?

— Люси, — он произносит ее имя так же легко, как и я. Как будто знает ее лучше, чем кто-либо другой. Даже больше, чем я.

— Ты знаешь Люси?

Он кивает.

— А ты, Теодора Фитцджеральд, ее сестра, и ты здесь, чтобы отработать ее долг, — заявляет он о том, чего я не знала, что это общеизвестно.

— Откуда ты знаешь Люси? — спрашиваю я в замешательстве. — А ты ее видел? Она позвонила мне и сказала, чтобы я держалась подальше от Атласа. Но я не могу, пока не буду уверена, что она в безопасности, — я качаю головой. — Люси всегда попадает в ситуации, в которых не должна быть, и я всегда рядом, чтобы выручить. Так утомительно быть ее сестрой.

— Держу пари, — это все, что он отвечает, как будто ему все равно.

— Ты тоже играешь? — спрашиваю я, меняя тему разговора. Я буду вечно должна Атласу. Я не умею зарабатывать деньги. Неужели мне суждено стать проституткой и продавать себя? Я даже не знаю, потому что он очень плохо дает инструкции.

— Я тоже пил, — говорит Бенджи, швыряя свой стакан. Я смотрю на него и качаю головой. Мне нужно будет забрать его, прежде чем я лягу спать.

— Итак, почему ты здесь? — спрашиваю я его.

— По той же причине, что и ты, милая, — он улыбается, глядя на меня, уделяя мне все свое внимание.

— И зачем?

— Чтобы вернуть свою жену.

Мне сразу становится его жаль.

— Мне жаль. Твоя жена у него?

Бенджи кивает.

— Ты знаешь ее, мою жену, — он встает и смотрит на меня сверху вниз. — Это твоя сестра, так что не облажайся, — затем он поворачивается и уходит, оставляя меня с широко раскрытыми от его слов глазами.