— Уйти из охотников? Костя, это ж как крылышки в «Своих» объявить вне закона и перейти на кашу «Здоровяк». Ты вообще в себе?— Боровиков хохотнул и уже поднёс ко рту шашлык, но получил серию мелких тычков в ребро от подруги.

— Кабанчик, мне кажется, это не шутка, — Мара медленно поставила стакан на стол. Её взгляд, как и взгляды всех остальных, был прикован ко мне. — Костя, твоё предложение, как ты любишь говорить, «неоднозначное». И это мягко сказано.

— Даже я охренел! — выдал Орзо, излучая шок и дикий интерес. — Ты вообще умеешь что-то ещё, кроме как демонов в фарш превращать?

— Сейчас всё поясню. — Слова давались легко, я вёл этот внутренний монолог с самого утра. — С тех пор как я оказался в этом мире, мне удалось кое-что понять в местных нравах, более-менее обжиться, оценить обстановку и восстановить силы — жалкие крохи, грош им цена в былой жизни, но сейчас их хватит, чтобы не сомневаться в завтрашнем дне. И в себе.

— Ну да, обжиться… — скептически фыркнула Злата, но, поймав на себе пять пар осуждающих глаз, тут же подняла руки в знак капитуляции. — Всё, молчу.

— Если говорить о навыках и опыте из прошлой жизни, то мне есть что предложить этому миру. И скоро у меня появятся ресурсы — немалые запасы «цветных бумажек» по меркам не только Орла, но и близлежащих княжеств. Всё это даёт независимость. Я хочу начать своё дело, а не бегать на посылках у местных иерархов.

— Походу Проповедник урвал куш в лотерейку и решил бизнес мутить, — снова встряла Злата, но тут же насупилась и вытянула в мою сторону кулак. — В торгаши подался? Ты мне ещё не показал, как третьей способностью пользоваться! Соскочить вздумал? Бизнес-хрен нашёлся! Да какой из тебя коммерс? Твоё призвание — кошмарить демонюг! Я с вами недолго, и то это понимаю!

— Торгаш? Коммерс? Злата, речь не об этом, не беги вперёд ошпаренного беса.

Большинство друзей вздохнуло с облегчением, но ненадолго.

— Впрочем, кое-какую… э-э-э… слово такое заумное… эксклюзивную… Да! Эксклюзивную продукцию можно начать предлагать желающим.

— Костя, не томи! Сейчас от любопытства лопну, — Мара забарабанила кулачками по столу под одобрительный гул окружающих.

— Ладно. Злата кое в чём права. — С лица слетела всякая улыбка. — Бороться с демонами — моё призвание, и не потому, что это мой выбор, а потому, что смыться не выйдет, даже если захочу. Для вас же это работа, и вы в ней чертовски хороши. В итоге, вместе мы делаем одно дело. Гонять визгунов по заводам — занятие весёлое и прибыльное, но я предлагаю нечто большее. Я решил основать свой орден.

— Типа тамплиеров? — спросил Артур и, увидев мою вопрошающую бровь, уточнил: — Рыцари такие были, не у нас. Демонов и еретиков истребляли.

— Точно не скажу, я с ними лично не знаком. — Мои слова вызвали смешки со стороны всех охотников. — Может, что-то общее и найдётся, но ручаться не буду. Я планирую основать орден орловской инквизиции и предлагаю вам в него вступить. Обещаю регулярную работу по выжиганию нечисти, высокие ставки, полное обеспечение, плод осмы ежемесячно и прокачку способностей. Под «цитадель» я присмотрел поместье Кислицкого и уже занимаюсь этим вопросом.

Немного помолчал, дав им время переварить услышанное.

— Мне не нужен ответ сию секунду, и я не прошу вас завтра же бежать из «Вольных», пока что мои слова просто пища для размышлений. Если вопросы есть — а они точно есть — задавайте.

Воцарилась тишина, и даже Бочкина не решалась её нарушить, напоминая мышку, которая, сощурив глазки, потирает лапки перед налётом на амбар.

— Вопрос такой, — наконец подал первую реплику командир. — Откуда брать заказы?

— С этим проблем не будет: заберём все висяки из штаба «Вольных» и не только. Обещаю, Артур, без работы и денег не останемся. Наши «нестандартные» способности обеспечат и то, и другое.

— Это какие ещё «способности»? — скрестила руки на груди Бочкина. — Говоришь так, будто мы все тут маги.

— По сути, так и есть. — Я усмехнулся, глядя на ошарашенные лица паладинов. — Правда, вы сами об этом не догадываетесь.

— Подружань, что он несёт? — Бочкина наклонилась к Маре, прикрыв рот ладонью.

— ХЗ, — пожала та плечами, покрутив на указательном пальце сгусток духовной силы размером с яблоко. — Наверное, ему приснилось.

— Не приснилось. — Моя улыбка стала шире, примерно как у учителя, выкладывающего на экзамене самый каверзный билет. — Сегодняшний пикник — это и есть ваш боевой смотр.

Я отпустил маску обыденности, позволив истинной сущности выйти наружу. Той, перед кем благоговели миряне и клирики; той, от кого демоны предпочитали бежать, не оглядываясь. Ритм моей души тут же изменился: мягкая пульсация обернулась громогласными ударами колокола. Слабая плоть отозвалась лёгким жаром и мурашками.

— Иии… — пискнула Злата, отрываясь от своих мыслей и задирая голову. — У тебя зенки светятся!

— Прошу отнестись к происходящему со всей серьёзностью, — даже моё дыхание теперь несло лёгкий отзвук силы. — Я очень расстроюсь, если вы не покажете тот минимум, на который я рассчитываю.

— Что это за магия? — понизив голос, спросил Юрий. — Чувствуется что-то… древнее.

— Это не магия. Скорее, техника управления духом. — Дав уклончивый ответ, я скользнул взглядом по друзьям и объявил: — Начнём прямо сейчас.

— Брр! Костя, хватит, — вздрогнул Артур, будто от внезапного холода, хотя «Очаг» всё ещё работал. — От твоего взгляда будто мыши под кожей забегали и заскреблись.

— Лично я ничего такого не чувствую, — Боров с недоумением повернулся к подруге: — Марусь?

— Нет, ничего, — Мара бросила короткий взгляд на Молчуна, получив в ответ лишь скупое покачивание головы, и тут же заключила: — Турик, тебе показалось.

Пришло время для более обстоятельных пояснений.

— Вы и не должны чувствовать. Да, вы все способны оперировать духовной силой, но свойства этой силы у каждого свои. Я и раньше это понимал, но не мог разглядеть детали. Теперь же вижу гораздо больше. Именно поэтому я откладывал вашу оценку: без чёткой картины можно было навредить, а я не люблю ошибаться. Ладно! — Хлопнул в ладоши, поворачиваясь к Городному. — Алексей, ты первый. Доставай ствол.

— Святой, я же не на задании.

— Алексей?

Под моим требовательным взглядом Городной вздохнул, опустил руку под стол и извлёк оттуда «ТТ».

— ЙОГУРТ БЕЗДАТЫ! — Злата аж подпрыгнула на месте, уставившись на Молчуна. — Старче, это мне для личного архива: ты часто на посиделки с пушкой выбираешься?

— Меня тоже этот вопрос волнует! Слушай, по-моему, у него крышка на котелке звякает.

— А вдруг демоны… — откликнулся Молчун, и его глухой голос прозвучал так, будто пришёл из другого измерения. Не глядя, он ловко перехватил пистолет и протянул мне рукояткой вперёд. — Держи, Святой.

— Мне не надо. Он понадобится тебе. — Я мягко отвёл его руку. — У твоей духовной энергии высокая плотность и стойкость привязки. Не знаю, что выйдет, но с арбалетными болтами и стрелами у паладинов получалось, поэтому рискнём… Я покажу принцип, а ты сообразишь, как это применять. Достань пулю из магазина и давай отойдём туда.

Я указал на пустое место в пяти метрах от стола, а потом на засохший ствол старого клёна, где манил белизной нарисованный мной ещё утром небольшой круг. Под прицелом десятка глаз я встал за спиной Молчуна.

— Сожми пулю в кулаке, вытяни руку. Вот так. Теперь распрями указательный палец и представь, что он твоя кисть, а духовная сила — краска. Ею ты опишешь инструкцию, по которой будет действовать твоя духовная сила. — Пристроившись за плечом Городного, перехватил рукой его запястье. — Мне нужно, чтобы ты запомнил движения и начертание. Оно простое. Сейчас от тебя требуется равномерно подавать «краску», а твою «кисть» буду вести я. Давай пробовать. Начали.

Круг вышел, но на первой же руне Молчун выдал слишком мощный импульс — и нижняя линия поплыла, смазав контур.

— Заново. Соберись.

— Понял.

Лишь после четырёх осечек у Молчуна наконец получилось. Пуля на его ладони замерцала бледным светом, а на тыльной стороне правой руки проступил символ, похожий на букву «Х».

— Не психуй, Алексей. — Я поймал отзвук его раздражения. — Иные за день до такого не доходят, а ты справился с пяти подходов.

— Получилось, — Молчун потянулся к обойме, собираясь вернуть туда зачарованный патрон, но я прикрыл его руку своей.

— Зачёт принят, но стрелять этим нельзя. Отдай-ка.

Отошёл на десяток метров, воткнул мерцающий боеприпас в снег пулей вниз и быстро вернулся.

— Сейчас всё поясню. Нужно спешить… Дай ток силы в левую руку и перечеркни ею «Х» на правой.

— Фух… Легко сказать, — с виска Молчуна скатилась капля пота. — С левой хуже управляюсь, но попробую.

Долго пытаться не пришлось. Кончик его левого указательного пальца вспыхнул белёсым огнём и провёл по символу. Раздался оглушительный грохот, от которого все наблюдающие дёрнулись.

— Будто граната рванула! — выпалил Боров, ошарашенно глядя на Молчуна, а потом на Мару, которая удерживала за локоть порывавшуюся в бегство Злату.

— Отпусти! Я сматываюсь! — Магичка пыталась вырваться, но от Локтионовой не уходил даже самый прыткий бес. — Хорошо же сидели! Блин, щас менты нагрянут! Мне к ним нельзя. Кто-нибудь да позвонит!

— Никто не позвонит, — я успокаивающе поднял ладонь. — Все в приюте и гаражах в курсе, что «Охотники» празднуют, и не удивятся, если мы «пошумим». А теперь идёмте смотреть на «колдунство» Алексея.

Мы всей гурьбой двинулись к небольшой выбоине в промёрзшей земле. Артур, Юрий и Артём склонились над углублением около пятнадцати сантиметров в глубину и чуть больше полуметра в ширину. Дамы — Злата и Мария — теснились сзади, пытаясь разглядеть что-то через мужские спины. Мне и так всё было ясно, так что я подошёл неспешно, готовясь к разбору полётов.

— Это был «Духовный взрыв» с принудительной активацией. — Я взял руку Алексея и крепко пожал её. — Экзамен сдан. Ты исполнил ученический круг из четырёх рун. Очень достойно, Молчун. Не хмурься так. Что до техники… тут, эм-м… полный провал. Но виноват не ты, а специфика здешних патронов: в отличие от арбалетных болтов, они составные. Ты зачаровал весь боеприпас, а нужно было только пулю, поэтому я и не дал тебе стрелять. Позже научу, как это делается. А это… — Я нацелил палец в сторону небольшой воронки, — выглядит скромненько, да? Вся энергия ушла вверх. Но представь, что ты активировал этот взрыв в момент, когда пуля увязла в теле здоровенного инфернального ублюдка.

— Ему хана, — флегматично произнёс Городной, и в уголке его рта дрогнула редкая улыбка.

— Костя, я тоже так хочу! — Боровиков потёр руки, глядя на меня умоляюще. — Научи этой крутой фишке! Как там было?

— Это можно, но у тебя, Артём, природа силы другая. — Я снова всмотрелся в его духовную сущность, прислушиваясь к внутренним ощущениям. — Совершенно другая. Твоя сила «кипит», а у Алексея она холодная, вязкая и плотная. Кстати, по запасу ты всех тут обходишь, кроме меня. Если сравнивать с Молчуном — у тебя резерва побольше раз в шесть.

— Это потому, что кто-то слишком много ест, — заключила Мара, ехидно ухмыляясь и обнимая Артёма за руку. — А если со мной сравнивать?

— Где-то в три с половиной раза больше, — ответил я и, предвосхищая следующий вопрос, сразу же повернулся к Панарину. — С тобой — примерно в два, Артур.

— Выходит, я тут самый крутой! — осклабился Боров, но, встретив мой скептический взгляд, заметно сник. — Не крутой, да?

— Это ещё предстоит выяснить. Не забывай, у нас тут боевой смотр.

Я подошёл к своей сумке, достал оттуда две пустые бутылки и обычный обувной шнурок, который честно «позаимствовал» из кроссовок, вечно стоявших у чьей-то двери на втором этаже. Подозвав Артёма, я двинулся к бетонной площадке с перекладинами для сушки белья, привязал по центру шнурок, сделав на его конце петлю и затянул на горлышке одной из бутылок.

— Это твоя цель. — Я ткнул в покачивающуюся в «удавке» пустую бутылку.

— Понял, Святой! — Артём хрустнул костяшками пальцев. — Что нужно делать?

— Сейчас покажу.

Подхватив своего подопытного за локоть, я вместе с ним прошагал семь шагов под пристальными взглядами друзей. Очертив линию на снегу, указал на цель:

— Разбей её ударом кулака.

— Да запросто! — Здоровяк уже сделал движение вперёд, но я остановил его, сжав плечо.

— Отсюда. Ударь кулаком и разбей.

— В СМЫСЛЕ? — Боровиков, Мара и Злата выкрикнули это одновременно, и от их общего вопля заложило уши.

— Костя, это что, прикол? Тут почти четыре метра. — Артём смотрел на меня с нарастающим недоверием.

Вместо ответа я развернулся к цели, принял стойку и сделал короткий, почти небрежный взмах кулаком по воздуху. Раздался резкий звон — и бутылки не стало: на конце шнурка болталось лишь одинокое горлышко. В наступившей тишине тряхнул второй пустой бутылкой.

— Знал, что ты так отреагируешь, поэтому прихватил запасную. — На ходу привязал новую цель и, возвращаясь, похлопал Артёма по плечу. — Вперёд. Твоих сил более чем достаточно. Задание пустяковое.

— Так покажи мне заклинание, Костя, — в голосе Боровикова проступила лёгкая обида. — Ты меня будто котёнка с лодки бросил.

— Так нужно, Артём. Никакие круги и заклинания не понадобятся. Твоя духовная сила сама по себе опасна. — Он попытался возразить, но, встретив мой непоколебимый взгляд, смолк. — Дам лишь несколько советов, прежде чем начнёшь пробовать.

Выдав инструкции и выделив на тренировку час, я переключился на Мару. Поставил перед ней одноразовую тарелку, надрезал кусок шашлыка и коротко объяснил, что и как нужно сделать с этим надрезом. Не дав командиру опомниться, озадачил и его: указал на дальний гараж за оврагом и попросил перечислить, что именно стои́т возле мусорной кучи за постройкой. Я специально побывал там за пару часов до встречи, расставив в линию различные предметы, которые смог найти.

«Что, думали, шашлычком покормлю и домой отпущу? Нетушки! Вы и так долго тренировались оперировать духовной силой».

Убедившись, что все при деле, я подошёл к столу, налил себе стопку и, одним движением опрокинув её, уставился на Злату. Девушка на скамье резко выпрямила спину.

— Я готова! — выпалила она, глядя на меня горящими глазами.

— Расслабься. Ешь, пей, отдыхай и наблюдай за остальными страдальцами. Ты — умница. — От таких слов Злата так опешила, что чуть не выронила вилку. Пришлось пояснить: — Нет смысла проверять, как ты освоила вторую способность. Знаю, что справилась: излучаешь уверенность и довольство. Что до третьей способности… Не покажу, пока как следует не отдохнёшь. Считай это своим главным заданием.

— У-угу, — только и смогла выдавить магичка. Мой взгляд скользнул дальше и встретился с глазами Юрия.

— Эм… Костя? — под этим взглядом Молотов заёрзал, переминаясь с ноги на ногу.

— Есть разговор, Юрий. — Я заставил уголки губ приподняться в улыбке и кивнул в сторону накатанной колеи, уводящей к гаражам за оврагом. — Пройдёмся?

— Хм… Ладно. — Он пожал плечами, смущённый, но не стал спорить.

Заняв две разных колеи, мы отошли от стола на десяток метров. Убедившись, что нас не слышат, я перешёл к делу.

— Хочу дать тебе шанс. — Я заметил краем глаза его недоумение и тихо хмыкнул. — Рассказывай, Юрий, или кто ты там… Какие цели преследуешь? Кто твой господин? На кого работаешь?

Он открыл рот, но я опередил, сбрасывая с лица приветливую маску:

— И давай пропустим этап, где ты впадаешь в беспамятство, корчишь непонимание, придумываешь оправдания. Пока я просто спрашиваю, но у меня припасены способы освежить твою память, ледяной маг. Не советую врать. И не обольщайся, что ты здесь «на своей территории»: мороз и снег тебе не помогут. Да, сопротивление бессмысленно, забыл предупредить. Что бы ты ни сделал — я всё равно получу ответы, можешь не сомневаться.

— Почему ты говоришь с ним, а мурашки по спине бегут у меня? Бррр…

— Хех… Прёшь как танк, Костя. — Юрий усмехнулся, дёрнув желваками. В его глазах, столь заурядных, вдруг проступили синева и холод расколотой льдины… — Давно раскусил, что я маг?

— Недавно, — сухо бросил я, не отрывая взгляда от кудесника. — Жду ответа.

— Спокойнее, Ерёмин. — Мой собеседник медленно поднял руки, демонстрируя ладони. — Мы с тобой, вроде как, коллеги. Может, уберёшь своё заклинание? Будто на рёбрах кто-то коленкой стоит, неприятно, знаешь ли. Глупостей я делать не собираюсь, слово.

— Си’ар. — Начертание «малого запечатывания» на его груди рассеялось. — Вопрос остаётся в силе. Кто ты и от кого?

— Святой, ты рехнулся? Он нас сейчас на молекулы разберёт! Это не бездарь вроде «воротынских» фокусников! У него за душой сотни трупов!

— Знаю. Помолчи, — одёрнул я Орзо мыслеречью.

— Мне следует снова представиться, — медленно шагая со мной в ногу, произнёс мужчина. — Я действительно Юрий Молотов. Мне нет нужды пользоваться псевдонимами по определённым причинам. Являюсь действующим капитаном специального отдела при тайной полиции Московского Союза и нахожусь здесь с целью проверки в отношении тебя.

— А что во мне проверять? — я иронично усмехнулся. — Живу скромно, по совести. Работаю охотником. Законов не нарушаю, хорошо кушаю, по ночам не шатаюсь.

— И с чувством юмора всё в порядке, — поддержал мою игру Юрий, коротко хохотнув. — От себя добавлю: гордый обладатель четырёх доносов с обвинениями в сатанизме, демонизме и проведении мерзких ритуалов. Признавайся, негодник, пил с Сатаной на брудершафт?

— Да кто этот ваш Сатана? Хоть бы глазком на него взглянуть, — пробурчал я, изображая на лице кристальную честность. — Всё наврали, Юрий. Я даже не в курсе, что за «брудершафт» такой! Звучит как извращение, но в борделях обоих планов мне такого не предлагали, я бы запомнил.

— Хах! Я тебе, конечно, верю, Костя. — Ощущения подсказывали, что Молотов говорит это абсолютно искренне. — Но когда мы имеем четыре десятка жертв, умерших странной смертью, а также поток доносов, оседающих на рабочем столе — волей-неволей приедешь лично. Не находишь?

— Нахожу. Одно не вяжется. — Поняв, что он ждёт объяснений, я выдал их без паузы: — Если не ошибаюсь, капитан — чин немаленький. Можно было отрядить кого-то попроще.

— В иных обстоятельствах — да. — Юрий кивнул, подбирая слова. — В Московском княжестве так бы и случилось, но для «удалённой работы» у младших офицеров нет таких… широких полномочий. Некоторые «решения» я могу принимать на месте, не тратя время на согласования и скучные бумажные процедуры.

— Понял. Видимо, эти самые «бумажные процедуры» связаны с тем солидным кровавым следом, что тянется за тобой. Раньше я его не видел, как и не видел в тебе мага.

— Разве это не очевидно, Костя? Я ведь к тебе присмотрелся. Иногда у Закона руки коротки, приходится марать свои. Ты с этим уже сталкивался, когда вломился в поместье Виктора Кислицкого и услышал от Воротынского куда можно засунуть найденные там амулеты и круги призыва.

— Значит, ты устраняешь тех, кто связан с демонами? — сделал я закономерный вывод.

— При наличии неопровержимых доказательств. — Юрий сделал смысловую паузу. — Ведьмовские амулеты и круги призыва за такие вполне сойдут. Для меня.

Я внимательнее всмотрелся в лицо собеседника.

— Хм, вот и добрались до сути… И как продвигается твоя проверка, Юрий? Доносы на меня подтвердились?

— Нет, не подтвердились. В пособничестве демонам не замечен, оснований для ликвидации нет. Я нашёл кое-какие «острые углы», но в отчётах их сгладил. — Юрий снял очки и, достав из внутреннего кармана безупречно чистый платок, принялся неторопливо протирать линзы. — Мне дали новое задание, Костя. Скажу сразу: оно мне и нравится, и нет. — Он водрузил очки на переносицу, и взгляд его снова стал собранным и острым.

— Приказали следить за мной. — Моя догадка попала в яблочко, судя по кивку Юрия. — Но ты что-то скрываешь, вернее, не договариваешь.

— Ты прав, — не стал юлить Молотов. — Как бы сказать… Задание я выпросил у шефа сам. Стыдно признаться, но мной впервые двигали личные мотивы.

Он протяжно вздохнул и замолчал. Пауза затянулась неприлично долго. Мы уже дошли до оврага, прежде чем он снова заговорил.

— Святой, ты сильно злишься? За то, что всех вас водил за нос всё это время.

— А ты рад, что получил от нас больше доверия, чем заслуживал?

— Вообще не рад, — после паузы честно ответил Юрий.

— Вот и я не злюсь. — В моих словах не было ни капли сарказма. — У тебя свой долг, у меня — свой. Как ты и сказал, в некотором смысле мы коллеги.

— Да… Костя, не знаю, как ты отреагируешь, — Он неуверенно провёл рукой по бритому затылку. — Прозвучит странно, но можно я тоже поучаствую в твоей затее? Буду полезен, моё служебное удостоверение откроет многие двери, не сомневайся.

— Будешь шпионить? — невинно поинтересовался я.

— Обязательно! — ухмыльнулся Юрий, но тут же поднял ладонь, становясь серьёзным. — Сразу проясню: в мою задачу теперь не входит нарыть на тебя что-то криминальное.

— Тогда я не понимаю, зачем тебе следить за мной? — В глубине души в тон моей реплике тихо хмыкнул Орзо.

— Ценные сведения, — коротко бросил Юрий и, видя моё непонимание, развил мысль: — Весперы с их матриархом, к примеру. После моего доклада весь отдел демонологистов до сих пор гудит, как разворошённый улей.

— Демонологи? — Переспросил я, приподняв бровь. — Маги?

— Нет. Демонологисты — идиоты, которые считают, что знают всё о демонах.

— А! Понял. Продолжай.

— Так вот… Кажется, мелочь? Но эти знания, полученные от тебя, спасут не одну жизнь, Костя. Или твоя «Шашка-вонючка», про которую проговорился Боров — из тряпок, бумаги, селитры и жёлчного пузыря беса. Её уже протестировали, вскоре доработают для серийного производства, и будут норных тварей выкуривать. Вот такое меня интересует.

— Понял. — Я мысленно взвесил его слова и кивнул. — Ничего не имею против, только не все знания достойны широкого круга лиц. Некоторые могут быть опасны. Улавливаешь?

— Более чем! Мог бы и не говорить. Поэтому, прежде чем отправить отчёт, буду с тобой советоваться. Да! И что-то мне нужно отправлять, иначе отменят задание. Устроит такой вариант?

— Вполне. — Я согласился, но оставался ещё один важный момент. — А где же твой личный интерес во всём этом?

— Это… — Уверенность особиста мгновенно испарилась, он замялся. — Костя, я уже говорил о личных мотивах. Признаться нелегко, но я хочу учиться. Ты сведущ в магии куда больше моего. Так вот… не мог бы ты и со мной заниматься, как со Златой?

— А-а, вот оно что, — я не сдержал широкой улыбки. — Дошло, что накачаться эссенцией одного из магических источников— это лишь полдела?

— До меня это давно дошло. И у меня схожая со Златой проблема.

— Юрий, хватит мямлить. Говори чётко.

— Кхм! Ладно… — Молотов тряхнул головой, сбрасывая неловкость. — Пусть я и считаюсь одним из сильнейших магов в управлении, но дела мои хуже, чем у Бочкиной. Из дюжины известных мне заклинаний я использую лишь шесть, остальные — мёртвый груз.

— Понял. Возражений не имеется, — взвесив всё, я кивнул. — В спокойной обстановке обсудим детали сотрудничества, а сейчас давай вернёмся к остальным.